Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий
— Фома неверующий… «Не поверю, пока не вложу персты в раны его!» — вставил Сапалер, который присоединился к нашей беседе.
— На самом деле, это было максимально глупо, когда я так говорил. По той простой причине, что в окопах нет атеистов. Ну нет, конечно, есть тут ребята, у кого есть свое мнение. Я понимаю… Но я сейчас про себя. Я после всех этих случаев, скажем так, поверил. Потому что у меня нет объяснения многому! Тут — шаг влево, там — чуть назад, и в меня бы прям четко прилетела мина, — быстро затараторил я, не понимая, что чифир сделал свое дело, и меня пробило на разговоры. — Были ситуации, которые я просто не могу объяснить, как это произошло.
— Это хорошо, что поверил. Нужно теперь молитвы читать. Вникать понемногу, — кивнул Сапалер. — Вот, держи, — протянул он мне книжечку с молитвами.
— И ценности у меня поменялись сильно тут, — продолжил я, взяв эту книжечку. — Вот у меня раньше были проблемы… — удивился я сам себе. — Девушка бросила! Проблема — это когда ты в деревянном доме закрепился, а по тебе танк прямой наводкой херачит! Вот это проблема! Вот я дебилом был, конечно…
— Миор, ты чифир больше не пей. Тебе хватит, — забрал у меня кружку Сплеш.
— Хорошо. Спасибо вам, ребята! Это очень важный для меня жизненный урок, то, что я с вами тут прохожу.
— Добрый ты, Миор, — обнял меня Мишаня Сабо. — Нам с тобой тоже нравится воевать.
— Единственное… Это тяжело, когда привыкнешь к человеку. Чай с ним пьешь, разговариваешь, узнаешь его, а потом его раз и послали на соседнюю позицию, там, аккумуляторы отнести, — обвел я всех глазами. — А через пять минут по рации говорят, он двести. И все…
— Все хорошо, Миор. Это просто война… — тихо себе под нос сказал Сабо. — Сейчас про это не надо.
— Хорошо… — согласился я, и повисла тишина, в которой каждый из нас остался наедине со своими мыслями и воспоминаниями.
Я сел чуть в стороне и задумался о ни о чем… Просто сидел и смотрел на мужиков и радовался сегодняшнему моменту, в котором я жил и дышал.
— Здорово, Миор! — подсел ко мне молодой пацан, как я знал, сидевший за наркотики по 228 статье. — Есть водичка?
— На, — протянул я ему свою полторашку.
— Спасибо, братан. Горло пересохло, а свою я где-то просрал. Сушняк давит.
— А как ты стал закладчиком? — в лоб спросил я. — Если не хочешь, не рассказывай! — тут же осекся я.
— Тоже хочешь денег заработать? — улыбнулся он.
— Не. Я этого боюсь. Да и наркотики — не мое. Я больше по пивасу. Да и то, редко. Не люблю, когда голова не соображает.
— Да как? Как обычно. Жадность и нужда. Жил я в небольшом городишке, под Ебургом. Денег нет, одежды хорошей нет… Да, в принципе, ничего нет. Носил ношенное, как говорится, и трахал — брошенное! А один мой друг, так скажем, переехал в Екатеринбург. Я смотрю, у него в соцсетях фотки, где он на машине, с телками, прикинутый красиво. Я с ним списался, позадавал вопросы, а он мне говорит: «Приезжай, все расскажу, всему научу». Я и поехал. Он мне весь расклад дал, а я боялся. Говорю: «Закладчики же долго на воле не живут». А он: «У меня, типа, все на мази. Крыша хорошая, все дела». Ну, я и повелся. Самое обидное, что даже денег не увидел, — улыбнулся он, — буквально через неделю меня приняли. И все. А этот пидор еще и свидетелем по моему делу шел.
— Печальная история, — пожал я плечами, не понимая, верить ему или нет.
— Вот, теперь тут деньги зарабатываю, — засмеялся он. — Глядишь, тут повезет, — подмигнул он мне. — Ладно, спасибо за хлеб и кашу, за милость вашу!
Он встал и пошел дальше по своим делам, а я остался гадать, верить этим историям или нет. «Хотя, в сущности, какая мне разница?» — успокоил я сам себя. Таких рассказов я тут наслушался много. Кто-то уверял, что сел за три копейки, которые украл по пьяни, кто-то рассказывал про ограбление крупного банка в стиле фильма «Двенадцать друзей Оушена», а кто-то, и таких было немало, молчал и не любил рассказывать о своем прошлом. А мне просто было интересно слушать их истории и познавать жизнь в разных ее видах.
2. Поприще. 1.0. Прибытие
С небольшого пустыря на окраине Луганска нас разобрали представители разных ШО «Вагнера» и, рассадив по «Уралам», повезли в ночь. По дороге я видел, как встречные бабушки, завидев нашу колонну, останавливались и крестили ее, сжав в щепоть свои пальчики. С одной стороны, было приятно, что они переживают за нас, а с другой — грустно от понимания того, что работа нам предстоит нелегкая. Я вдруг вспомнил кадр из старого фильма «Тихий Дон», в котором пожилой казак крестил на перроне казаков, отправляющихся на фронт Первой мировой войны, приговаривая: «Эх! Милая ты моя говядинка».
Нас привезли в закрытый ангар и выдали все недостающее: бронежилеты, каски и БК к автоматам, которые у нас уже были. Надев все это, я наконец-то почувствовал себя настоящим воином. Я посмотрел на пацанов и невольно улыбнулся от гордости и радости за нас. Их тела были одеты в латы, все они казались выше, массивнее и мощней! После этого нас, к моему сожалению, разделили. Валек и Димка попали в другие подразделения. Мы обнялись, пожелали друг другу удачи и разошлись в разные стороны. Я стоял вместе с Лэмой и смотрел, как Валька повел представитель третьего взвода. Отойдя от нас метров на пятнадцать, он повернул голову, увидел, что я наблюдаю за ним, улыбнулся и подмигнул нам.
— Ладно, хорош судьбу дрочить. Пошли! — хлопнул меня по плечу Лэма.
— Согласен, — кивнул я и пошел за ним к машине.
Следующей точкой была школа в Клиновом, где мы впервые за последние три недели поели нормального супа. Через пару часов к нам приехал интересный человек, он представился заместителем командира взвода разведки, поздравил нас с наступающим Новым годом, пожелал здоровья и объяснил, что легко не будет. Нас перевезли в Зайцево и разместили по подвалам, в них было холодно и сыро. Кашник Кутырь, который был с нами в одном подвале, намутил где-то дров и натопил помещение. Стало тепло и еще мокрее. С потолка непрерывно текло, большие увесистые капли методично разбивались о
