Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
Уникальность «Вагнера» и нашего подразделения заключалась в четкости горизонтальной и вертикальной структур управления, которые были мне понятны и в которых принимали участие все: от рядового штурмовика группы эвакуации и подноса до командира нашего штурмового отряда и его замов. По факту, находясь в Опытном, мне не приходилось беспокоиться о сферах, не касающихся непосредственно моей работы — продвижения вперед. За каждой сферой был закреплен инициативный человек, заслуживший свою должность предыдущими действиями. Я просто ставил задачу из серии: «Мне нужно то-то, то-то и то-то». И мне это обязательно доставлялось в ближайшие сроки. Мне нужны были боеприпасы — мне доставляли их. Мне нужна была эвакуация — она приходила. Все делалось четко, ясно и вовремя. Инициатива поощрялась, а воровство и нерасторопность наказывались.
Попрощавшись с Гонгом, я забрал свою машину у Клеста и по-быстрому, почти без приключений, если не считать пары прилетов в тридцати метрах от меня, добрался к себе. Разделив поровну все ништяки, я раздал их группам эвакуации, и они той же ночью разнесли вкусняшки по позициям. Умаявшись за день в этой длительной поездке, я быстро выслушал новости на передке и лег отдохнуть с мыслью завтра позвать командиров на совещание.
— Абрек, вставай! — тормошил меня Флир. — Блять, короче, пиздец! Накат!
— На нас? На ДК? — не понял я.
— На пацанов! Которые в крайней от школы двушке были. По-моему, им всем пизда!
— В смысле?
— Там была группа, примерно двадцать человек. Утром был накат, и они его проспали. Из всей группы убежало оттуда всего два человека. Они сейчас на школе у Пикши. Говорят, что там все двести, кроме них.
Я вышел на связь с Пикшей и приказал доставить обоих на ТЦ. Когда их привели, мы с Флиром и Тельником стали расспрашивать о случившемся.
— Что там случилось?
— Всем пизда! — сразу выпалил один из них. — Зашли, всех убили! А кого не убили, тех в плен взяли, — затараторил он.
— Никого не осталось, кто в двухэтажке был, — закивал второй.
— А вы, как гандоны, съебались? — с ходу наехал я на них.
— Мы на фишке были, и когда эти в черных робах пришли, мы в окно выпрыгнули и убежали.
— Пикша — Мулатцо?! Пикша — Мулатцо?! — заработала рация. — Нас тут на втором этаже зажали. Что нам делать?
— Мулатцо, вы живы? — ответил я за Пикшу, выйдя в эфир первым.
— Живы-живы, только мы на втором этаже вчетвером, а первый занят грузинами. БК пока есть. Что нам делать? — зашептал он. — Они тут всех внизу перебили. Но мы второй держим! Держим оборону! — отчитывался Мулатцо неуверенным голосом.
— Молодцы, что держитесь! Мы вас вытащим! — поддержал я их. — А то нам тут говорят, что вы в плену.
— Блять! В каком плену? Мы на втором этаже держимся. А этот уебок Минус, командир хуев, фишки не выставил и поэтому проебал все.
— Ладно. Сейчас что-то придумаем. Конец связи, — я посмотрел на пятисотых. — Ну? Что скажете?
— Быть такого не может! Они точно в плену! Это просто хитрость такая, чтобы нас выманить на открытку и разъебать! — стали убеждать меня они.
— Абрек, там всех перебили!
— Ладно… Ну, смотрите, если они не в плену, повешу на спину и на грудь по ТМке, дам по молотку и пойдете штурмовать хохлов!
Я вышел на Гонга, чтобы обсудить с ним эту чрезвычайную ситуацию, веря в его мудрость и человечность.
— Как думаешь, Гонг, что делать?
— Нужно как-то понять, под стволом их держат или нет?
— Думаю, нужно вытаскивать их оттуда. По-любому! — стал убеждать я Гонга в необходимости штурма. — Если они там живые, и мы их не вытащим, как после жить и командовать? Всем станет ясно, что командир — фуфлыжник. И все мы — трусы, которые своих бросают.
— Это да… Давай, командуй тогда.
Я стал совещаться с другими командирами групп, и наши мнения разделились. Одни считали, что это хохлячья хитрость, а Тельник с Пикшей придерживались моей позиции и вместе со мной настаивали на штурме. Мы два раза объявляли пятиминутную готовность и выдвигали группы, готовясь начать штурм, но в последний момент меня отговаривали. Ситуация была морально сложной и вызывала сильный внутренний конфликт. Положить десять бойцов, чтобы спасти четверых, было крайне нерационально, но не попытаться спасти их я тоже не мог. Ребус очень напоминал старую философскую загадку с поездом и человеком на рельсах, который может своим телом остановить этот поезд. Мне оставалось только толкнуть этих десять человек на рельсы… Я смотрел на пацанов и слушал, что они говорили, а время шло. Периодически мы слышали со стороны дома перестрелку и взрывы гранат, что убеждало меня, что они действительно там отбиваются от хохлов, но пацаны тут же разубеждали меня, что это хитрые грузинские наемники разыгрывают театр, пытаясь выманить нас на штурм.
— Ты же слышал в последний раз, что он пел? «У меня последняя батарейка, и рация садится…» Явно это ловушка!
— Блять! — устало заговорил я. — Нам по любому этот дом обратно штурмовать. В плену они там или нет, — включил я логику. — Так что разницы нет — штурм неизбежен. Что думаешь, Тельник?
— Ты мое мнение знаешь. Я за то, чтобы их вытаскивать. Мы не должны бросать своих.
— Ладно… Вот, что я думаю, — внутренне принял я решение. — Давай сначала попробуем создать им условия для оттяжки. Короче, нужно докричаться до них и сообщить, что после того, как мы начнем гасить первый этаж, им нужно выскочить с южного края дома и бежать в школу. А если не выйдет, тогда уже штурманем. Как позывной этого бойца, который на рации был?
— Мулатцо. Он откуда-то из Чебаркуля. Мы с ним примерно вместе приехали.
— Пикша — Абреку? Найди кого-то с сильным голосом, пусть покричат им и объяснят, что мы будем их прикрывать огнем, а им нужно в это время сваливать оттуда. Пусть завуалированно скажет так: «Как только начнется ад, у них будет две малых, чтобы соскочить с этого поезда». Ты понял?
— Понял! — подтвердил Пикша.
Не успел боец Пикши оповестить их, как с первого этажа наемники открыли огонь, стараясь заглушить переговоры.
— Так… Пикша, — обратился я к нему по рации, — нам нужно поджечь весь первый этаж. Тащите туда все трубы какие есть и РПГ с термобарами.
— Хорошо.
Пикша стал
