Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

натовские сувениры, а они давали мне то, что нам нужно было для ведения боевых действий. Всякий раз, когда я привозил ракеты Мегрелу, заведующему нашим ПТУРом, он потирал руки. Но больше ребята радовались всяким ништякам, которые я добывал разными путями. Гонг с самого начала объявил нам: «Все, честно добытое в бою у противника, является нашей законной добычей, с ней мы можем делать все, что захотим». Чем мы и пользовались.

В последних боях в карманах пленных и двухсотых вэсэушников мы нашли много наличных денег, в пересчете на рубли получилось около двухсот тысяч. Помимо этого, нам досталось много модных броников и касок, которые тоже являлись ходовым товаром. Часть ништяков я покупал за наши наличные гривны, а часть менял на укропское обмундирование и привозил для братского разгона по всем группам, находившимся на передке.

— Привет. Что привез? — спросил меня старшина соседей.

— Шесть касок, три броника и там по мелочи, — приоткрыл я покрывало, под которым лежала амуниция, как делали торговцы оружием в американских боевиках. — Купили то, что я просил?

— Обижаешь, Абрек. У нас все по-честному, как в аптеке, — сказав это, он развернулся и махнул кому-то рукой.

— Отлично. Приятно иметь с вами дела, уважаемый.

Два бойца быстро притащили и погрузили мне в машину коробку хороших сигарет, несколько коробок шоколадных батончиков, три упаковки энергетиков и пять ракет для ПТУРа.

— Благодарю! — пожал я руку старшине. — Слушай, что-то ракеты падают часто из-за обрыва проволоки.

— Тут моей вины нет. Сам понимаешь, делали их пятьдесят лет назад, еще в СССР! Тут, как повезет.

— Ладно… До встречи.

— Слушай, Абрек, если АКСУ попадется?

— Поищем, — кивнул я и залез в машину. — Как раз хочу пацанам к Новому году купить всего побольше, чтобы они порадовались. Так что, готовьте ништяки! И побольше!

Приехав в Зайцево, я первым делом заехал к своему старому приятелю Клесту, который после того, как я подтянул его ремонтировать свой Хантер на «Веселой долине», сделал себе карьеру и поднялся до серьезного уровня. Тут он сначала чинил трактора, машины, мотолыгу и наше БМП, а потом ему поручили поехать и забрать новую мотолыгу, на которой он и гонял с тех пор, занимаясь подвозом необходимого к нам в Опытное. Помимо всего прочего, парень он оказался рукастый и мог починить любое устройство, вплоть до генератора.

— Привет, братан! — поприветствовал я Клеста.

— О! Привет, Абрек! — обрадовался он.

— Глянь, пока я к Гонгу сбегаю, что-то движок странно звучит, по-моему.

— Легко. Ключи давай.

Я отдал ему машину, а сам пошел к командиру, чтобы согласовать с ним дальнейшие действия. Совсем недавно мы преодолели сопротивление укропов и наконец-то забрали первую двухэтажку рядом со школой. На тот момент я был командиром направления, на котором работал РВ. Под моим командованием находилось уже больше двухсот человек.

Я поддерживал демократический стиль командования в духе совместного принятия решений и часто собирал командиров групп со всех позиций для совещания в штабе на ДК. Дождавшись, когда придут Флир, Сапалер, Стахан, Тельник и командиры штурмовых групп, я начинал совещание и излагал свою точку зрения. Иногда они соглашались со мной, иногда спорили и предлагали сделать по-другому. Но когда мы договаривались, вся ответственность за дальнейшее делилась между нами, а не лежала тяжким грузом на мне одном. Дальше оставалось только руководить операциями и подруливать ситуации.

Гонг находился у себя, что само по себе было удивительно, потому что человек он был деятельный и непоседливый и постоянно старался сам побывать везде и сразу.

— Привет! — поздоровался я.

— Привет-привет… — кивнул он, глядя на меня поверх своих учительских очков. — Все получилось? По плану?

— Конечно. У армян не может быть по-другому.

— Вот, от Хозяина новый приказ: «Координаты вот, нужно двигаться туда», — подвинул он мне планшет с пометками.

— Что будем планировать и как двигаться?

— Слушай, я сижу здесь, пью чай с пряниками. Ты на передке, тебе виднее, как идти. Я вижу только карту — ты видишь реальную картинку. Поэтому ты мне скажи, как вы идете и что вам нужно. Я же для вас все сделаю: БК, снаряды, арту и так далее. Поэтому, смысл мне говорить, как идти? Если ты там, ты это все видишь, это твое направление. Занимайся! — спокойно внушал мне Гонг политику партии и народа. — Этих своих шляп там собери, и придумайте, как двигаться.

— Ну все, хорошо! Как скажешь, — пожал я плечами. — Как решим, я тебе скажу, что нужно, — сделал я вид, что поверил ему, заранее зная, что завтра увижу его на самом передке.

— Трешка там слева что-то пока стопарнулась, поэтому нам тоже сильно вперед рваться нет смысла, но дома эти, которые в Опытном, нужно все забрать, — посмотрел на меня Гонг. — Накопимся в этих домах и дальше вперед, к дамбе. А там глядишь, и трешка подтянется и нам фланг прикроет, а мы им. Там у них позиция такая на возвышенности — «Остров». Если они ее заберут, дальше будет легче.

— Что разведка и пленные говорят? Кто там с нами воюет? Мне тут говорили, наемники какие-то?

— Грузины, говорят, есть и тик-токеры какие-то… Но эти так — ролик снимут и загоняют обычных укропов с бэндэрщины. В основном штрафников, тероборону. Хрен пойми кого, короче.

— Ладно, главное — дальше давить.

Несмотря на то, что сказал Гонг, я знал, что он никогда не сидит в штабе и не «пьет чай с пряниками». Гонга в течение дня можно было встретить и в Клиновом, где он договаривался о каких-то поставках, и на передке, где он чуть ли не сам, по старой памяти, собирался штурмовать дома, и в Зайцево, где он встречал пополнение и объяснял им необходимое для выживания.

До войны он был талантливым инженером и жил в Днепропетровске. Пока нацики не постучали к нему в дверь и в его семье не произошла трагедия, он был обычным мирным человеком. Но как только это произошло, он собрался и ушел воевать. Обладая живым умом, крепким здоровьем и глубокой личной мотивацией, он достаточно быстро стал отличным воином и командиром, способным воодушевить бойцов добрым словом или моральными пиздюлями, если это было необходимо. Гонг был настоящим командиром, каким и должен быть тот, кто отвечает за жизни людей. Он обладал мужеством, чтобы быть личным примером для бойцов; мудростью для решения конфликтов между отдельными горячими головами; навыками руководства подразделением, администрирования и дипломатией для связи и взаимодействия с соседями и вышестоящим руководством. Помимо этого, он мог, выслушав бойца и поняв его нужды и потенциал, найти ему такое применение,