Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов
– Это нам с дежурным чайку попить, а то холодно, как на Северном полюсе. – взглянув на меня, сказал прапор и вышел из каптерки.
– А чего это он нас не выгнал даже? – глядя на закрывающуюся дверь каптерки, задумчиво произнес Степан.
– Ну так ты это, пойди спроси. – выставляя вкусняшки на стол, предложил я сослуживцу.
– Ага, как же, уже бегу, за такой вопрос он меня из казармы потом выгонит, причем через окно. – отмахнулся от меня товарищ и, посмотрев на стол, в предвкушении хлопнул в ладоши и потер их друг о друга.
Тридцать первое декабря, сегодня последний день в году, и Новый год я буду встречать в компании огромного количества мужиков. Перспектива так себе, конечно, да и какой там праздник, вместо игристого у нас в стаканчиках будет лимонад, ответственный по части командир, дежурный по части командир роты и, конечно же, старшина с нами, куда ж мы без него.
До обеда у всех военнослужащих мужчин был рабочий день, и они уже понемногу начали поздравлять друг друга, выпивая в кабинетах. Как говорится, «Кто празднику рад – тот накануне пьян». А тут выпьют, протрезвеют и опять выпьют. Ну а мы во всю готовились к празднеству, я, как ответственный за казарму, гонял бойцов в столовую, чтобы они притащили столы и установили их на центральном проходе, также лавки, скатерти и посуду. А вот Артем после обеда остался в столовой, он совместно с поварами и солдатами приступил к нарезке салатов и приготовлению пищи для нашего стола. В целом атмосфера была приятная, в казарме пахло мандаринами вперемешку со свежим перегаром и запахом табачного дыма. Особых задач у нас не было, снег, к нашей радости, не выпал, так что свободных бойцов я рассадил в Ленинской комнате, где те сидели перед телевизором и общались с родными через свои мобильники.
Довольный такой идиллией, я вышел в помещение туалета и, закурив сигарету, открыл окно. На улице стоял хороший морозец, и в теплую комнатку тут же повалил холодный, густой пар. Зажав сигарету в зубах, я взял немного снега с подоконника и, скомкав его в снежок, начал выбирать цель, куда бы его запустить, и вдруг я увидел одинокую фигуру в камуфляже, что стояла у курилки и яростно пинала снег и даже кулаками била ствол нерва.
– Это еще что за Брюс Ли у нас нарисовался?
Судя по ремню, это был срочник, но из-за расстояния я не мог понять, кто именно. Ситуация была из ряда «Ничего не понятно, но очень интересно», и поэтому я вручил почти целую сигарету вошедшему в туалет дневальному, от чего тот аж засиял, как начищенная бляха, и отправился к шинельному шкафу за своим бушлатом.
Быстренько одевшись, я спустился вниз и, обойдя здание казармы, осторожно выглянул из-за угла, чтобы посмотреть на моего зеленого воина.
– Сука! Тварь! Ненавижу! – кричал молодой паренек, пиная затвердевший кантик, при этом между выкриками он затягивался сигаретой, от чего сильно кашлял.
– О, Серов, а что это ты тут делаешь? – выйдя из-за угла, окрикнул я парня.
Услышав знакомый голос, который, как правило, не предвещает ничего хорошего, паренек вытянулся по стойке смирно и замер на месте, а пепел от сигареты упал ему за шиворот.
– Серов, ты же не куришь? – сказал я, глядя на его слегка неадекватный и шальной взгляд, а также красные и распухшие от слез глаза. Мне сначала показалось, что он пьян, но запаха алкоголя я не чувствовал.
– Так я это, начал. – помявшись, ответил он.
– А кантик зачем сломал? Ворошилов старался, делал, а ты взял и сломал, он же его твоим телом восстанавливать будет. – приближаясь к бойцу, спокойно добавил я.
– Да и пусть, мне уже все равно, делайте со мной, что хотите! – махнул он рукой.
– О как! – удивился я. – А что это? С каких это пор тебе на себя наплевать стало? – ехидным голосом спросил у него я.
– А вот с этих самых! Делай со мной что хочешь, Димон или Дерзкий? Ай, точно, товарищ младший сержант. – начал кривляться он передо мной.
– Воин, тебе что, снежком кто-то в голову зарядил? – начал злиться я на его выкрутасы.
– Тебе-то что? Ходишь тут важничаешь! Начальник, #ля! – повысив тон на меня, начал кричать Серов.
– С огнем играешь, парень. – пригрозил я ему.
– Да что ты можешь-то вообще? Только и делаешь, что за погонами своими прячешься! По факту ты кто? Обычная деревенщина, плуг ты колхозный, вот ты кто! Что ты доколебался до меня? Иди в свою каптерку и чаек свой пей! – продолжил восклицать Серов.
Я очень терпеливый человек, по крайней мере был им до армии, но в этой ситуации что-то я очень быстро стал раздражаться. Если еще после первых фраз я просто хотел отвесить леща Серову, то теперь у меня возникло стойкое желание взять его за затылок и со всей силы ударить о кирпичную стену казармы, но, увы, позволить себе подобного не мог. Все же до дембеля осталось немного, а год дисциплинарного батальона за рукоприкладство в мои планы не входит. Но и проглотить я подобное, разумеется, не мог.
Сделав выпад в сторону бойца, я ударил его кулаком в солнечное сплетение, от чего он закряхтел, согнулся в три погибели, выронив окурок из руки. Затем я схватил его за шиворот и, как провинившегося кота, что гадит там, где не положено, начал тыкать его лицом в сугроб, чтобы парень пришел в себя. Я же не дурак, вижу, что что-то случилось, просто так, ни с того ни с сего люди так себя не ведут.
– Остыл? – грозным голосом спросил я у него, приподняв его голову над сугробом.
– Да? – закивал он головой.
– Значит, не остыл. – прошипел я и еще раз ткнул его в пушистый и колючий снег и начал елозить его лицом по сугробу.
– Остыл? – еще раз спросил я парня, приподняв его голову.
– Так точно! – выкрикнул он.
– То-то же! – согласно кивнул я и, отпустив ворот, отошел в сторону. – Встать! – тут же скомандовал я, парень подскочил на ноги и встал по стойке смирно.
– Заправься, смотреть тошно! – брезгливо фыркнул я, окинув его взглядом с головы до ног.
– Есть заправиться! – ответил боец и приложил руку к виску, затем он увидел свою шапку, что лежала в сугробе, схватил ее и, отбив от нее снег, тут же вернул на голову. Затем он застегнул все пуговицы на
