Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

— Хер с вами! Пошли, — махнул рукой Чернухан.

Зачистив оба крайних дома по улице Набережной, мы гуськом перебежали по темноте в большой дом с кучей хозяйственных пристроек, который на деле оказался четырьмя домами, соединенными вместе. Ввалившись туда, мы осмотрели все пристройки и стали счищать килограммы грязи, налипшей на ботинки.

— Смотрите, кровь! — показал нам на кровавые следы и остатки перевязочных пакетов Кластер.

— Хохла, видимо, какого-то ранило тут. Раз трупа нет, значит, выжил.

Дома были большие, крепкие с устойчивой конструкцией. Второй этаж был полностью разрушен, и его остатки создавали дополнительное укрепление против минометов. Еще раз все осмотрев, в одном из домов мы нашли небольшой склад боеприпасов и пайков.

— Сектор чист, — доложил Чернухан командирам. — Ангар от нас на северо-востоке, примерно в ста метрах.

— Нужно зачистить его, — последовала команда от Гонга. — Там уже закрепитесь основательно.

Не успел я вылезти в окно, чтобы начать продвигаться к ангарам, как в нашу сторону, под забор, снова прилетело из подствольника. Сам не понимая как, я оттолкнулся от земли и, подхваченный взрывной волной, словно лягушка в тяжелом обмундировании и с полным боекомплектом, запрыгнул назад в окно, перекатился и спрятался за стену.

— Тыыы кааак? — донеслось до меня, сквозь вату, заложившую уши.

— Нооормааальнооо! — прокричал я в ответ.

— Ни херааа ты спооортсмееен, — заржал Пикша.

Звуки странно преломлялись, растягивались и перемешивались со звоном в ушах. Я потряс головой и немного стал приходить в себя.

— Гонг, подключите арту, какую можно. Обдолбите двухэтажки и школу. Мы не можем продвинуться. По нам стреляют из подствольника.

Дождавшись, когда наши, немного навалив по заданным точкам, замолчали, мы втроем предприняли вторую попытку и, прокравшись по-над домами, побежали к ангару, не понимая, есть там противник или нет.

Возле ангара, который был, по-видимому, гаражом, мы нашли автомобильную смотровую яму, накрытую бетонной плитой. Пацаны спустились вниз, а я остался сверху и стал контролить сектор. Рядом с нами опять стали разрываться ВОГи. Чернухан вышел на Гонга, и, в результате разборок, выяснилось, что это наши из Иванграда начали расстреливать нас, приняв за хохлов.

— Блять! Повезло, что никого не задело, — радостно выругался я и услышал приближающееся жужжание. — Птица!

— Изер! Давай к нам, в яму! — закричал Гурамыч.

— Поздно, блять… — прошептал я и стал притворяться мертвым. «Только не сейчас… Только не здесь, на этой плите…» — стал молиться я про себя, обращаясь непонятно к кому.

Повисев над нами пару минут, птичка улетела по своим делам, и я выдохнул.

«Спасибо!» — поблагодарил я небо и поднялся. Обойдя ангар вокруг, мы не смогли забраться внутрь и доложили об этом Гонгу.

— Возвращайтесь в дом и держите его. Когда начнется штурм школы, ваша задача не дать обойти наших с фланга.

66. Тельник. 1.3. Штурм школы

Школа находилась метрах в ста от четырехэтажки, где мы накапливали силы. Она тоже была в низине, которая сползала вниз к пересохшей реке Бахмутке и Иванграду. От нее нас отделяли сто метров открытки, заваленной мусором и изрытой воронками от мин и снарядов. Если смотреть на школу с высоты полета коптера, выглядела она как большая буква «П», обращенная к нам одной из своих длинных сторон. Короткой стороной она была обращена к возвышенности, на которой располагалась двухэтажка, занятая противником.

Мы с Петровичем, командиром одной из групп, осторожно рассматривали ее через дырку в стене, планируя предстоящий штурм. Петрович был мужиком лет сорока пяти, чем-то смахивающим на Гонга. Он был так же крепок и духовит, что позволяло ему в бою не уступать молодым, а во многом даже давать нам фору. Им двигала какая-то своя идея, о которой он не распространялся, но когда он шел в штурм, для него все это было не просто войной, а чем-то личным. Петрович, как и я, пришел в компанию «кашником», но пока воевал, его срок закончился, и он автоматически стал вольным и теперь служил как сотрудник компании.

— Как думаешь, Тельник, сколько поколений детей учили в этой школе всему светлому и доброму? — спросил меня он.

— Да ей лет больше, чем мне, точно!

— Согласен. Школа старорежимная, эсесесеровская. Я вот застал еще времена, когда в школе НВП преподавали.

— Что это?

— Начальная военная подготовка! Обязательный предмет. А раз в год и девочек и мальчиков вывозили на природу играть в военно-спортивную игру «Зарница»! Понимаешь, какой уровень в стране был! — с ностальгией по временам своей юности произнес Петрович. — Я хорошо учился. И военрук у нас был отличный — Демин Виктор Иванович. Он еще историю преподавал. Родился, кстати, 9 Мая 1945 года, — пустился Петрович в воспоминания.

— А я так себе учился. Хулиганом был до восьмого класса. А после понял, что нужно подтянуться.

— А чего хулиганил?

— Так меня возили из города в город. Из школы в школу. Приедешь, только освоишься, и опять переезд. Как-то нужно было в новых школах о себе заявлять. По-хорошему — это трудный путь, а агрессия — это проще. Но мне никогда людям причинять боль не нравилось, — разоткровенничался я с Петровичем, считая его хорошим и безопасным человеком.

— Люди, видишь, разные бывают… А раз добром с ними не вышло договориться, пришлось воевать.

— Это да… Но все равно убивать мне тяжело. Вот, на четырехэтажке застрелил я хохла, а после документы его смотрел и думал: «Кто он? Есть у него семья? Дети? Как они теперь без него?»

— Ты это брось! — строго сказал Петрович. — С ума сойдешь.

— Придется школу взрывать, — улыбнувшись, влез в наш разговор Балаклава. — Если бы моя классная узнала, не одобрила бы точно.

Балаклава был высокий и мощный. Он был снайпером и богом РПГ. Освоив гранатомет, он чаще стрелял из него, чем из автомата. Он стрелял навскидку, как ковбои из пистолета в американских фильмах. Казалось, не было такой позы и такой позиции, с которой бы Балаклава не мог попасть в окно или любую другую щель. РПГ был продолжением его цепких и умелых рук, он им жонглировал, как самурай своим мечом. Порой, я специально смотрел на его искусство, втайне равнялся на него, всякий раз удивляясь его меткости.

— Как пойдем? — уже серьезнее спросил Петрович.

— У нас три группы: твоя, моя и Иванчика, — перешел и я на серьезную волну. — Абрек предложил заскочить за счет скорости и обманного маневра. Вы будете первыми заходить справа, от частника. Отвлечете на себя внимание, а мы следом за вами ломанемся напрямую. Кто заскочит — закрепляется, а остальные подтягиваются следом.

— В общем, план простой как таблица