Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
— Что там с лестницей на второй этаж? — спросил я Петровича.
— Обрушена во время прилета, или они сами ее завалили, чтобы проход закрыть. По ней теоретически можно подняться, но опасно.
— Петрович, тут мы точно не пройдем. Давай, бери еще пару человек, и мы вчетвером попробуем как-то подняться на второй этаж, обойдем этих пятерых сзади и будем дальше давить их в том корпусе.
Как только мы попытались это сделать, со второго этажа стал бить пулемет. Украинцы сделали там из мешков с землей укрепление типа ДОТа и не подпускали нас к себе.
— Абрек — Тельнику? Командир, тут такая ситуация, что мы ни слева по коридору не можем протиснуться, ни наверх по лестнице. Неясно, что дальше делать. Патовая ситуация для нас.
— Тельник — Гонгу? — влез в разговор батя. — Найдите какие-то окна или дырки и сбоку попробуйте из РПГ разбить там их оборону, и получится пройти слева. Давайте, я в вас верю! Вы же крутые мужики!
Мы соорудили из подручных средств две «вавилонские башни», по которым поднялись Балаклава и еще один парняга, хорошо управлявшийся с РПГ. Через маленькие окошки в раздевалке они стали разбирать угол коридора, где сидели вэсэушники. Взрывы, пулеметные и автоматные очереди эхом перекатывались по пустым школьным коридорам и заполняли собой все пространство. Мы с хохлами, как в детстве, играли в войнушку, только тут мы убивали друг друга по-настоящему, а не понарошку. В отличие от выстрела в детстве, когда ты красиво и медленно падал, стреляя из последних сил, реальная пуля, попадая в человека, складывала тело как тряпичную куклу, превращая его в грязную серо-зеленую кучу, из которой вываливались настоящие кишки и текла горячая дымящаяся кровь.
Мямля глянул на меня и подмигнул. Воспользовавшись суматохой, он и Великс, стреляя на ходу вдоль коридора, проскочили его и заняли кабинет химии, который находился в другом конце. Закрепившись на позиции, они через дверь стали огнем давить хохлов, не давая им высунуться из-за угла. Украинцы на втором этаже, видимо испугавшись, что их обойдут с тыла и зажмут, стали оттягиваться и при отходе закидали гранатами группу Петровича, поднявшуюся на второй этаж. Петрович застонал и отполз в угол, а один из его бойцов кульком упал в пролет между лестницами, подняв тучу бетонной пыли.
Как только последний украинский боец, пулеметчик, выскочил в окно и стал убегать в сторону двухэтажки, которая стояла на пригорке параллельно верхней части буквы «П», Мямля и Великс пошли вперед, а за ними рванули и мы. На углу, где хохлы держали оборону, лежали шесть тел погибших захистныков, которых мы на всякий случай законтролили короткими очередями.
— Мямля, давай, зачищайте кабинеты по правой стороне, а мы по левой пойдем, — отдал я ему распоряжение.
— Сделаем, — ответил он и махнул головой Великсу.
В ту же секунду пуля снайпера попала ему точно в шею, перебив гортань и артерию. Тело Мямли на моих глазах повалилось на пол, и под ним начала растекаться лужа крови, смешиваясь с грязью и пылью на полу.
— Мотайте его быстрее! — заорал я.
— Как его мотать? — растерянно посмотрел на меня Великс, рукой пытаясь зажать Мямле рану на шее.
— Руку ему вверх подними и под мышкой жгутуй. Прижимай шею к руке, чтобы рану зажать! — стал орать ему Жанат, стараясь перекричать шум боя.
— Как затянешь, тащите его на эвак, пока он не вытек! Бери еще кого-то и несите.
Не успели мы до конца зачистить вторую половину школы, как ее стала сносить украинская арта. Свист от прилетающих мин и снарядов, тупые удары и треск разлетающегося кирпича и бетона, визг осколков заполнили пространство. Мы резко развернулись и стали убегать в противоположную сторону. Я бежал, а вокруг меня щелкали пули и осколки, азбукой Морзе выбивая на стенах надпись, которая должна была увековечить меня в этом мире: «Здесь! Был! Тель! Ник!»
Больше всего досталось второму этажу с северной стороны, где находился следующий укреп украинцев — детский сад. Оттеснившись в южную часть за угол, я увидел группу эвакуации, пытавшуюся достать со второго этажа Петровича. Второго бойца, упавшего в пролет, сильно засыпало кирпичами, обвалившимися от прилета сто двадцатой мины. Достать его не было никакой возможности. Я взял Жаната, Орчипа и Рамси и стал искать спуск в подвал, чтобы его зачистить. Одна лестница была завалена мусором, а вторая, которую все это время охранял молодой пацан из группы Иванчика, оказалась целой. Мы осторожно спустились вниз и уткнулись в кованую дверь, закрытую изнутри. Выбив автоматной очередью замок, я аккуратно открыл ее и в полной тишине первым проник внутрь. Подвал был огромным и имел вид хорошего бомбоубежища. Психика в этой глухой тишине была напряжена до предела. Я чувствовал себя большим диким осторожным тигром, мягко ступающим в полумраке джунглей, охотясь на добычу. Палец лежал на спусковом крючке и подрагивал от напряжения. Движения стали плавными и немного нервозными. Я медленно продвигался вперед и чувствовал сзади дыхание следующего за мной Жаната. В подвале было много комнат, которые мы исследовали одну за другой.
— Есть кто? Хохлы, сдавайтесь! — крикнул я громко.
— …вайтесь… айтесь… есь… — ответило мне эхо.
— Эй, есть кто? Последний раз спрашиваю! — крикнул я и осторожно открыл дверь в следующее помещение.
Я увидел штангу, станок для прокачки бицепса и глаза человека, смотрящего прямо на меня из-под каски. Мой палец нажал на курок еще до того, как я успел подумать: «Хохол!» Я выпустил почти весь рожок внутрь этой комнаты, водя дулом туда-сюда. Украинца отбросило назад, а следом за ним пули прошили еще два тела. Они повалились друг на друга, и один из них стал хрипеть.
— Дебилы! Хули вы молчали! — с досадой стал орать я. — Вот, сука, дебилы!
— И правда, дураки, — подтвердил Жанат, отодвинул меня рукой в сторону и пошел их досматривать.
— Живые есть? — с надеждой спросил я.
— Нет, — покачал Жанат головой. — Этот еще хрипит, но у него пулей полголовы оторвало.
— Пиздец. Безоружных застрелил.
От вида этих мертвых хохлов, которых я убил, мне стало очень печально и тревожно. Чувство тоски, злости на них и на себя смешались с виной за это. В тоже время я четко понимал, что я не мог поступить иначе и был ответственен за пацанов, которые шли за
