Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
— Нужно бежать… — глядя на нас, спокойно сказал Чернухан. — Нас ждет очередной маленький подвиг.
— Как побежим? — спросил я.
— Гуськом. С разбросом в три секунды, — ответил Чернухан и, подорвавшись, побежал первым.
Следом за ним побежали Кордак и я. «Только не сегодня! Только не сейчас!» — привычно стал я повторять про себя заклинание. Страх был настолько сильным, что я обогнал Кордака и Чернухана, первым забежал за угол и упал на коленки. Сзади на меня упал Чернухан и, перевернувшись на спину, часто задышал.
— Я — триста! — закричал Кордак, продолжая бежать к нам.
— Беги, сука! Беги, не останавливайся! — орал я ему, глядя, как он бежит по битому кирпичу как по асфальту.
В этот раз ему удалось обмануть смерть и обогнать ее на финишной прямой. Он упал рядом, и мы стали осматривать его. Пуля зашла ровно под броню и, пробив кожу с мышцами, вылетела наружу. Перемотав Кордака, мы занесли его в подвал и, доложив, что он триста, стали ждать, пока нам дадут пополнение и группу эвакуации. Кордак достал шоколад и стал есть его, откусывая большие куски.
— Кто тут триста? — спросил вошедший в помещение молодой боец.
— Я! — ответил Кордак с набитым ртом.
— Нихера ты раненый? — удивился он. — Рана шоколад жрать не мешает?
— Наоборот. Я всегда его жру, когда нервничаю, — улыбнулся Кордак. — Флир, эвакуация когда будет?
— Скоро, — он кивнул нам. — Пошли со мной.
Мы спустились в подвал вслед за Флиром, которого я впервые увидел живьем, и зашли в комнату, где сидели четверо бойцов с измученным видом. Мы скептически посмотрели на Флира. Он сделал суровое лицо и пожал плечами.
— Других нет. Берите, что дают, — ответил он и вышел.
«Кого только не прибивает приливом к берегу ЧВК из океана зон? — подумал я. — Вот какие это солдаты? Они больше похожи на замученных жизнью цыплят, чем на воинов».
— Так! — резко начал Чернухан. — Подрываемся. Вы идете с нами на передок.
— А нам сказали, что мы окопы копать будем? — с испугом уставились они на нас.
— И окопы будете копать и штурмовать, если нужно, — включился я, чтобы сразу настроить их на нужную волну. — Грузим в рюкзаки БК и погнали. Жить захотите — всему научитесь.
Мы помогли им набить РДэшки, оставив по минимуму личных вещей. Пока они нехотя делали это, я физически ощущал их страх. Его было видно по испуганным лицам, трясущимся рукам и взглядам, которые они украдкой бросали на нас.
— А бежать далеко? — спросил один из них.
— Метров триста по прямой, — быстро ответил Чернухан. — Быстро побежим, и не заметите.
— А бежать нужно быстро, потому что работают снайпер и пулеметы, — решил не врать я и сразу окунуть их в реальность.
— У меня ноги больные… — запричитал дедок лет пятидесяти.
— У меня тоже, а хули делать? — стал злиться я, понимая, что с ними будут проблемы. — Поэтому взяли рюкзаки и погнали!
— Я бегу первым. Вы за мной. Изер последним, — распределил нас Чернухан. — Будешь их подгонять.
Как только мы выдвинулись, стало ясно, что мои подозрения оправдались. Наш бег был похож на передвижение каравана верблюдов, неспешно шагающих по пустыне. Рюкзаки явно были для них велики и давили непосильной ношей. Мне постоянно приходилось подпинывать их словесно и физически. Периодически кто-то из дедов падал на колени, и мне приходилось рывком поднимать его на ноги.
— Инвалиды! Бегите нахуй, а то вас завалят — я вас вытаскивать не буду! — орал я, как орали на нас инструктора в учебном лагере.
«Блять, хоть бы не подстрелило их!» — одновременно с криками думал я, поднимая то одного, то другого.
— Я не могу! — ныл дед, но продолжал ковылять.
— Сука, мы вас сейчас тут бросим! — пугал я его и тащил за собой.
С трудом добежав до нашего первого подвала, мы упали на пол и стали отдыхать. Я понимал, что для них это огромный стресс, но выхода не было. Им лучше было сразу понять, куда они попали, и включиться в работу. С одной стороны, мне по-человечески было их жалко, и, чтобы не раскиснуть, я злился на них, на Флира, который нам подсунул этих пересидков, и на несправедливость жизни. «Я не нанимался сюда воспитателем в дом престарелых», — думал я, стараясь поддержать их.
— Ребята, сейчас нам бежать по открытке! Всего сто метров, и мы у цели, — соврал я. — Соберитесь с духом. Вы все мужики, и поэтому надо все сделать четко. Нам нужно добраться!
— Ясно… — тяжело дыша, простонал ближний ко мне боец.
Мы вылезли из подвала и побежали не в обход, а прямо по частному сектору. По нам стали стрелять и накидывать мины. Но, видимо, эта позиция была не очень пристреляна, и мины ложились далеко от нас.
— Бегите, твари! Давайте быстрее! Сейчас из-за вас меня нахуй завалят! Вы еще без опыта, хер вытащите! Быстрее давай! — продолжал я мотивировать этих мумий.
Нам повезло, добежав до цели, мы кубарем скатились во второй подвал.
— Нахер вы воевать поехали, если бегать не умеете? Штурмовик, который не умеет бегать, — мертвый штурмовик! Вы понимаете, что вам пизда будет? — зло набросился я на выдохшихся героев, добравшихся до финиша и не бросивших рюкзаки.
— Пацаны, соберитесь, — подхватил воспитание Чернухан, — это война, и нихера не шутки!
— Это ваша жизнь! Это жизнь ваших братьев, которые находятся в группе. Один неверный шаг может подставить всю группу! Из-за того, что ты рахит, не хочешь бежать, ноешь, что все болит, из-за этого может накрыться штурм, и пострадают все! — дал я волю своей злости.
Отчитывая их, я чувствовал себя опытным ветераном, который уже повидал жизнь на передке и не хотел умирать из-за ошибок других.
— Ладно, — мирно сказал Чернухан. — Вы молодцы! Все добежали. Все нормально.
— Добежали. А вот теперь начнется настоящая война! — напоследок выдал я, скрывая за своей злостью страх за себя и свою жизнь.
Мы успокоились сами, успокоили мужиков и потихоньку перетащили БК и провизию в дом, откуда было хорошо видно школу. Новичков стали вводить в
