Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

Хохлы, спалив наше продвижение, зажгли термобаром сарай перед следующими домами, и все окрестности осветились огромным костром, на фоне которого, в случае нашего дальнейшего продвижения, мы были бы как на ладони.

— Гонг, — вышел на него Чернухан. — Дальше никак! Впереди горит сарай. Продвижение опасно.

— Закрепляйтесь. Хоть как-то оттуда прикроете группы. Стреляйте, и держите сектор.

Дом был не сильно удобный для обороны, не имел укрытий и подвала. Дождавшись, когда прогорит сарай, мы перебежали в крайний дом справа, по адресу: улица Садовая 8. Отсюда хоть как-то была видна четырехэтажка, возвышавшаяся над этой частью Опытного как башня. Забаррикадировав окна и подготовив позиции для стрельбы, мы стали ждать штурма.

Фланговое прикрытие штурмовиков было рутиной и являлось не менее важной работой, чем сам штурм. «Воинское подразделение — это единый механизм, где все подразделения должны действовать слаженно для достижения основной цели», — вглядываясь в темноту впереди, чуть подсвеченную догорающим сараем, размышлял я о сложном устройстве такой махины как ЧВК. «Во-первых, нужно организовать обеспечение БК, обмундированием, питанием и перемещение сотен тонн грузов и людей с глубокого тыла на передок. Тысячи людей ежедневно нуждались во всем необходимом и должны были своевременно получать это. Во-вторых, нужно было организовать набор добровольцев и вербовку в зонах по всей стране, от Питера до Владивостока, и доставку бойцов в учебные лагеря. Нужно было лично прокатиться по зонам, организовать обучение и решить тьму других вопросов по работе с таким непростым контингентом, как бывшие заключенные, особенно с той категорией, которую набирал «Вагнер»: рецидивисты, сидевшие по тяжелым статьям, прошедшие тюрьмы и лагеря», — чем больше я размышлял над устройством этой громадной махины, тем больше проникался уважением к Пригожину и его командирам.

«Как же они смогли так быстро, в течение месяцев, все это организовать? — недоумевал я. — Быстро собраться, прилететь из Африки, с колес вступить в бой и завладеть Попасной, где до этого не было никакого продвижения? Это же нужно обладать поистине недюжинными организаторскими способностями и железной волей! Договориться со всеми инстанциями, выстроить жесткую иерархию и создать в мгновение ока целую Империю. Это ж многомиллиардные затраты!» — я все пытался охватить и осмыслить масштабы происходящего, частью которого являлся я сам, но мой мозг отказывался понять это.

«Естественно, государственный аппарат и Министерство обороны России не могло не принимать в этом участие… Без указов с самого верха это не смогло бы осуществиться в тех размерах, которые не влезали ни в какие рамки, но тем не менее… Евгений Викторович и сам «Вагнер» сделали невозможное! — аж присвистнул я. — Даже командиру небольшого подразделения в такой ситуации необходимо быть шахматным игроком экстра-класса, просчитывающим игру на несколько ходов вперед. Видеть все поле целиком, оценивать потенциальные угрозы, чтобы своевременно создать систему обеспечения, эвакуации, прикрытия и продвижения штурмующих групп», — голова пошла кругом, и только усилием воли я заставил себя не думать про это и расслабиться.

«Слава Богу, что я простой рядовой солдатик, которому не нужно принимать такие решения и сталкиваться с таким грузом ответственности!» — выдохнул я.

Сидя на своей позиции, мы надеялись, что хохлы не предпримут активных действий с этой стороны, и ждали, когда группы Абрека начнут штурм…

Штурм не заставил себя долго ждать. Утром колесики механизма закрутились, и наши стали продвигаться вперед. Мы сразу же открыли шквальный огонь со своей позиции, создавая ощущение, что нас здесь десятки, а не единицы. По команде мы выстреливали магазин за магазином в сторону четырехэтажки, не давая подтянуться подкреплению противника снизу, под косогором, и отойти обороняющимся. Мы стреляли по всем окнам, распределив их между собой, пока не поступила команда «Отбой!».

— Пацаны! — вышел на нас Гонг. — Отлично отработали! Спасибо! Вы у меня просто красавцы!

— Спасибо, батя, — улыбаясь, ответил Эска.

— Зачищайте все рядом. Нужно найти позицию, чтобы школу было видно. Как хотите, но найдите! Я с коптера дом видел рядом… Там сто процентов есть подвал.

— Принято, — выключил Эска рацию и посмотрел на нас.

Как только стемнело, мы с Чернуханом и Баримором выдвинулись попытать свое солдатское счастье. Бледная луна, которая давала свет вполнакала, особо не помогала разглядеть, что там впереди.

— Мы с вами как три камикадзе, — ухмыльнулся Чернухан, осторожно ступая по строительному мусору.

— Я вообще ничего не вижу, — остановился я, разглядывая развалины впереди. — Этот дом, как думаешь?

— По карте вроде он. Других нет. Пошли посмотрим.

Держа автоматы на изготовку, мы аккуратно, стараясь производить как можно меньше шума, чтобы не попасть под огонь своих и чужих, забрались в развалины. Облазив все вокруг и не найдя подвала, мы вышли на Гонга и доложили, что закрепиться без крыши и подвала в этом доме невозможно. От движения мы обильно потели, а когда останавливались, холод от плит тут же проникал под одежду и вызывал неприятный озноб во всем теле. Получив от него команду продвинуться дальше, мы, стараясь не отсвечивать, перебежали еще на двадцать метров вперед. Я бежал и ясно видел школу, возвышавшуюся над пригорком.

«Бля, вдруг там снайпера! — с ужасом думал я, с трудом выбирая место на куче мусора, куда поставить ногу. — В любом случае хохлы мониторят с тепловизорами… Хоть бы не сейчас! Еще рано! Время еще не пришло!» В такт своим мыслям делал я гигантские шаги, преодолевая последние метры.

— Не пришло! — выдохнул я вслух, оказавшись в доме.

— Что? — не понял Чернухан.

— Проехали, — улыбнулся я ему.

Дом оказался почти не тронутым и добротным. Мы легко могли продержаться в нем сутки или больше, в зависимости от степени обстрелов. Я с Баримором остался закрепляться и заделывать окна, а Чернухан пошел назад забирать нашу группу. После его возвращения, мы все вместе продолжили оборудовать нашу позицию, что позволило бы греться и меньше замерзать. Расположившись и выставив две фишки, мы по трое залезли в спальники и тесно прижались друг к другу, чтобы сохранить тепло и хоть немного поспать.

Утром поступила команда привести пополнение и массированным огнем поддержать намеченный штурм школы. Времени на обходные пути уже не оставалось, и мы втроем, Чернухан, я и Кордак, решили бежать напрямую по частному сектору.

— А снайпера? — удивился я.

— На рассвете им неудобно работать. И ночники уже не работают, и прицелы тоже. Попытаем удачу, — хлопнул меня по плечу Чернухан. — Да, Кордак?

— Как скажешь.

Идея была опасной, но казалась осуществимой. Как только мы побежали по частнику и его огородам, на ноги налипло по десять килограмм отборного украинского чернозема, который немцы в войну вывозили с Украины целыми составами, и превратили ноги в гири,