Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

— Не надо, так его выкурим. Давайте еще в то же место! — попросил Эритрея по рации.

После третьей морковки из подвала послышались крики и просьбы не стрелять, и это тело на карачках выбралось наружу.

— Стоять! — заорали мы. — Если жить хочешь.

— Я мирный! Я мирный! — испуганно залепетал он. — Блогер! Фильм снимаю про Бахмут, «Мой город»!

— Ползи сюда, сука! И не пизди!

— Честно! Можете в интернете посмотреть!

— Сюда ползи, — более миролюбиво приказал Эритрея.

Мы затащили его в подъезд и стали допрашивать. После несильного нажима клиент разговорился, но по-прежнему гнал свою мульку про блогерство.

— У меня документы в сумке, там, внизу! Под кроватью в дальней комнате.

Мы оставили его на Сарго, а сами спустились в подвал и, тщательно обыскав его, нашли сумку с паспортом и валютой.

Подвал представлял из себя запутанный лабиринт из нескольких укрепленных комнат с хорошо оборудованными бойницами, направленными в нашу сторону. Мы передали пленника дальше, и через несколько часов на нас вышел Гонг и поблагодарил за поимку очень важного агента, которого раскололи наши СБэшники.

— С меня энергетики! — весело пообещал нам командир. — Молодцы, пацаны.

— Служу России! — так же весело ответил Эритрея и подмигнул мне.

77. Агартал. 1.0. Идем дальше

После возвращения из госпиталя в середине января меня определили в группу Изера, с которой я и двигался дальше. Сначала мы были на маслобойне, прикрывали наши передовые группы, а некоторое время спустя передвинулись вперед за дамбу и стали зачищать частный сектор. В одном из домов Изера затрехсотило, и он оттянулся в тыл. Когда он уходил, мы думали, что старшим станет Оптима, который на гражданке был ОМОНовцем и хоть что-то понимал в штурме зданий, но Изер сперва передал командование мне, а позже командиром назначили молодого таджика Торивара. Он тоже был опытным бойцом, и мы не стали возражать. Группа была слаженной, мы двигались вместе как единый механизм, так что уже было не сильно важно, кто будет старшим. К тому же все могло измениться в любой момент, и старшим мог стать любой из тех, кто останется БГ.

Фронт расширялся по мере того, как мы дом за домом забирали частник. Оптиму назначили командиром свежей группы, которая пришла нам в поддержку. Они остались в доме 52 по улице Гоголя, а мы перешли на другую сторону улицы и пошли параллельно им.

— Мирные есть?! — крикнул я в подвал, который находился во дворе дома 55.

— Есть, — донеслось снизу. — Нас тут двое. Я и бабка моя.

— Выходите аккуратно, с поднятыми руками.

— Как немцы в войну? Ну, как скажете… — донеслось снизу старческое ворчание.

Мы забрали деда с бабкой и повели их через улицу, чтобы соединить с семьей, которую нашли в доме 44. Когда мы стали перебегать дорогу, по нам открыл огонь пулеметчик, простреливавший улицу, и убил бабушку, которая в силу возраста не могла двигаться быстро и замешкалась посередине дороги. От попадания ее отбросило назад, и нам пришлось вытаскивать ее маленькое сухое тело под огнем пулемета.

— Ох ты, горе какое… — заплакал дед. — Что ж я теперь один-то делать буду?

— Держись, дед! — от растерянности и непонимания, как его поддержать, стал утешать его Воротничок.

— Что? — непонимающе уставился тот на него.

— Мы ее вынесем…

Дед замолчал и больше не разговаривал, а только беззвучно плакал всю дорогу, пытаясь взять свою жену за руку, которая бессильно свисала и покачивалась в такт нашего движения. Смотреть на него было тяжело. Слова утешения, которые каждый из нас хотел сказать ему, застревали в горле. Мы вынесли бабушку в более безопасное место и, передав их группе эвакуации, вернулись на свою позицию.

Нам на помощь пришла еще одна группа, где старшим был Лесничий. Двигаясь в шахматном порядке, мы стали пробиваться дальше, постоянно наталкиваясь на сопротивление украинцев. Они тоже поменяли тактику и сидели тихо, пока мы не выходили на них вплотную. Постоянно завязывались кинжальные перестрелки в упор. Обычно, наталкиваясь друг на друга, находясь в соседних домах, побеждал тот, кто был более духовитым и даже не допускал мысли об отступлении. Спустя время мы поменяли стратегию и стали использовать тактику фланговых обходов. Вбиваясь несколькими клиньями в оборону противника, мы создавали угрозу окружения, и они постепенно оттягивались все дальше назад, в сторону 1-го Бирюковского переулка.

Утром, при накате, группа Лесничего перепутала направления и, выбежав на большую открытку, потеряла несколько бойцов трехсотыми и двухсотыми. Только нескольким из его группы удалось откатиться назад, а Лесничий вместе с рацией остался лежать там, где в него попала очередь. Мы зашли с фланга и не дали забрать нашу рацию, что было приоритетной задачей, тела пацанов тоже удалось вытащить. Меня назначили командиром группы, оставшейся после Лесничего, а Торивар остался командовать моей старой группой. Мы пошли вперед, а он остался чуть позади на закрепе.

Еще через несколько дней, когда мы взяли 39-й дом, они догнали нас.

— Привет, братан! — радостно заулыбался он, когда они зашли на наши позиции.

— Здорово! — кивнул я. — Смотри, какая ситуация. У меня вот тут в доме пацаны рубятся с хохлами. Там Власть и Турист. Между домами метров тридцать, они там друг друга поливают всем, чем можно.

— Что делаем?

— Давай, твоя группа штурманет вот этот красный коттедж, и вы с фланга поддавите?

— Без проблем.

Группа Торивара выдвинулась на позиции и стала обходить хохлов справа. Я наблюдал, как они цепочкой, разбившись на две тройки, продвигаются к коттеджу. Сверху над ними на большой скорости пролетел коптер, и было странно, что летел он на очень маленькой высоте.

— Что это? — спросил меня Баримор, находившийся со мной рядом.

— Хер его знает, — стал всматриваться я в небо. — Торивар, над вами птица! Будьте осторожны! — сразу вышел я на связь.

— Принял!

Не успел он договорить, как странный коптер развернулся в небе и ястребом спикировал прямо под ноги одной из троек, в которой был Торивар. Раздался взрыв и пацанов раскидало в разные стороны.

— Ни хера себе! — вскрикнул Баримор. — Ты видел?

— Летающий РПГ! Хохлы придумали новое оружие!

Торивар выжил, но получил серьезное ранение. Вторая тройка вытащила его и остальных на наши позиции, откуда он был эвакуирован в тыл. Я был назначен командиром объединенной группы и стал с пацанами думать, как мы будем продвигаться дальше.

Мы были в очень неудобном положении — приходилось оборонять здание со всех сторон, кроме южной. К тому же дом был очень хлипким и уязвимым. Я вышел на Тельника и попросил разрешения занять соседний дом