Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
— Заходим! — скомандовал Чернухан и первым ввалился внутрь.
Внутри было темно и пусто, но когда мы зажгли фонари, то увидели много брошенного хохлячьего добра. Забрав натовские гранаты и американские горелки, мы быстро вернулись в лицей и раздали наши трофеи пацанам.
Не успел Чернухан доложить Гонгу об удачной вылазке в блиндаж и выполнении задания, получить от него поздравления и приказ держать эту позицию любыми средствами, как хохлы активизировались и по своей привычной стратегии стали методично и довольно точно обстреливать свои покинутые позиции. По нам с четырехэтажки полетело из РПГ, стал работать «сапог» и АГС. Тишина и наша радость потонули в какофонии разрывов и визге мин и осколков.
Здание лицея состояло из двух рядов кабинетов, расположенных по обоим сторонам длинного коридора, делившего здание на две равные части. Мы забаррикадировали все двери, которые смогли, чтобы ничего не залетало, и никто не мог к нам залезть, и укрылись в противоположной от обстрела половине, оставив фишку и прячась в кабинетах, выходивших на Иванград. В стены и окна со стороны Опытного залетали мины и ВОГи, разлетаясь внутри на миллионы мелких кусочков железа и кирпича, каждый из которых мог стать чьей-то смертью.
— Чернухан — Гонгу? Братик, оставьте там группу, и нужно двигаться в частник. Он от вас в тридцати метрах. Забирайте первые дома.
— Бать, мы все понимаем, но мы только выходим, как по нам срабатывает либо РПГ, либо СПГ, либо миномет, — стал объяснять ситуацию Чернухан. — Ищите миномет. Разбирайте верхний этаж у этого дома, откуда нас из РПГ гасят.
— Даже до первого дома никак? — настаивал Гонг.
— Мы пробовали. Только из-за дома высовываемся, и по нам летит все, что не попадя.
Несмотря на то, что лицей был построен еще в СССР и должен был иметь бомбоубежище, подвала в нем не оказалось. Под одной из лестниц мы нашли маленький подвальчик, но раскопав его, увидели, что там только комнатка, в которой не уместились бы и два лилипута.
Когда стало темнеть и обстрел стал реже, мы с Чернуханом нашли удобную позицию и стали в щелку рассматривать дома, находившиеся перед нами и справа от лицея, где предположительно сидели хохлы.
— Видишь, какие тут домики крепкие, — вслух комментировал Чернухан то, что видел. — Это частник, да не совсем. В каждом из этих домиков по четыре квартиры.
— А за частником этим что?
— Пригорок и дом какой-то стоит. А правее под горкой школа двухэтажная — там у хохлов основная точка. Нам бы захватить эти два домика перед нами, чтобы они с фланга к нам со стороны поля и из частника не полезли.
— Завтра? — с надеждой спросил я. — Тут здание надежное. И без подвала сутки точно просидим. Не разберут они его.
— Ого! — вдруг вскрикнул Чернухан. — Напротив нас точно такой же подвал, как наш на поляне. Там точно хохлы засели, — посмотрел он на меня. — А нам нужно такое соседство?
— Нет.
— Нужно его зачищать, пока миномет успокоился и ночь не наступила. Давай, Изер, бери Гурамыча, и погнали попробуем штурмануть его.
— Без проблем!
Как и в первый раз, мы с интервалом в пять шагов, стартанули до этого подвала и заняли позицию у входа в него. Пока Чернухан с Гурамычем зачищали подвал, я контролировал сектор и, услышав из глубины подвала, что он чист, стал спускаться вниз, продолжая контролировать выход. Едва я успел спуститься в подвал по плечи, в десяти метрах от меня взорвалась мина. Я успел поймать взглядом момент яркой вспышки, услышать звон в ушах, и в этот момент волна плотного воздуха ударила по мне и откинула тело. Меня сразу же затошнило, и острая боль пронзила голову. «Контузия, — подумал я, борясь с приступом тошноты. — Нужно держать сектор».
— Изер, ты где? — услышал я голос Гурамыча, звучащий из-под воды.
«Тут!» — хотелось крикнуть мне, но вместо этого я беззвучно открывал и закрывал рот.
Держась за стенки, спустился вниз и оказался в подвале, переоборудованном под баню. Посредине подвала находилась печка с огромным котлом, в котором еще не остыла вода. Вокруг были разбросаны вещи, полотенца и мыльно-брильные принадлежности. Часть вещей, включая нижнее белье, висела на веревках, натянутых под потолком. Полки были заставлены съестными припасами и завалены сухими пайками украинского и иностранного производства.
— Да тут универсам! — радостно встретил меня Гурамыч.
— Шоколад есть? — сморщившись от сильной головной боли, промычал я. — Мне нужно что-то сладкое и питательное. Меня контузило по ходу.
— Сейчас посмотрим, — стал шарить Чернухан по полкам и, достав откуда-то толстую плитку черного горького шоколада, протянул ее мне. — Держи тебе награду! За смелость!
— Богато они живут, — промямлил я и стал жевать шоколад, откусывая от плитки большие куски.
Чернухан вышел на связь с Гонгом и доложил, что мы заняли подвал, в который мы сейчас перебазируемся. Часть нашей группы и группы Эпика осталась в лицее на фишке, часть перебежала сюда, а часть вернулась за вещами, БК и спальниками в старый подвал. Мы продумали систему обороны и закрепились на новой позиции.
— Молодцы! — обрадовался Гонг. — Закрепляйтесь! Держите зубами, никому не отдавайте и ждите указаний, что делать дальше.
— Получилось! — радостно хлопнул меня по плечу Чернухан. — Жаль, что пока тебе не удалось добыть свой первый скальп, Чингачгук, но тропа войны еще длинна, и на твоем пути встретится много врагов, — с пафосом подбодрил меня он.
— Это ничего, — улыбнулся я. — Главное, что и у нас потери небольшие. Пять пацанов за трое суток — это не сильно много.
— Да и то, двое из них — триста.
Я сидел, пил горячий кофе, согретый на трофейной горелке, и смотрел на пацанов, с которыми меня связал «Вагнер». Кордак, Изворот и Баримор делились своими впечатлениями от штурма и радовались, что живы и здоровы. Гурамыч, как обычно, молча наблюдал за всеми и улыбался чему-то своему. Дома его ждала мать, которую он очень любил. Сам он был самарский и уходил на войну оттуда. С нами был Кластер, краснодарский пацан, с которым мы сошлись на околофутбольной теме. Он, как и я, был из футбольных фанатов, и нам всегда было, о чем поговорить. С чего бы мы ни начинали наш разговор, все всегда сводилось к выездам, к обсуждению игроков и команд, за которые мы болели.
— Вот закончится у нас контракт, приедешь ко мне в Краснодар, Изер, я тебя свожу в парк Галицкого и на стадион! — воодушевленно убеждал меня Кластер. — Ты таких парков, я тебе отвечаю, нигде не видел!
