Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

— Ну не все, конечно, двести. Я расскажу… Две недели ходим на полигон, готовимся и шестнадцатого едем сюда, а восемнадцатого уже нарезают нам первую задачу — освобождение города Попасная.

— С колес и сразу в бой? Нас чуть дольше готовили.

— Ну, наверное, тебе известно, как начались первые дни там? — спросил Довод и, увидев, что я отрицательно помотал головой, продолжил: — Мы сразу попали под обстрел. Только зашли — и все. Если не ошибаюсь, девять двухсотых ребят сразу же. Ну, потом уже, когда стали подсчитывать, еще двадцать трехсотых средней тяжести.

— Из всего отряда?

— Да. Из ста пятидесяти человек. И пятисотых двадцать с лишним человек, которые не вышли дальше на задачу. Один обстрел — и все.

— Ничего себе! А что, так можно было? — поразил он меня этой информацией.

— Тогда да, но для меня это стало неким фурором. Две недели эти люди ходили на полигон и больше всех орали: «Дайте нам хохла, мы его порвем!» Но буквально за день они поняли, что это не их война и не их работа. Я прежде смотрел на них и думал, что они более подготовлены, чем я. А оказалось, совсем наоборот.

— Выходит, дело не в физической подготовке, а в моральной… В духе и идее.

— Ну, мне кажется, это какой-то зов долга, Отчизны, Отечества. Хотя у меня ни отец, ни брат не были какими-то профессиональными военными, — продолжал рассуждать Паша, возможно, нуждаясь во мне, как в слушателе, который одним своим присутствием поможет ему понять самого себя. — У меня просто отец с Краснодарского края, с Темрюка. Меня в детстве туда возили. И родственники по отцу там живут. Это берег Азова. Я понимал, что если я не пойду, кто-то из моих родственников не пойдет, то рано или поздно к кому-то из нас придут. И поэтому имеет смысл идти и защищать свою землю. А кому, если не мне? — посмотрел он на меня.

— Я с тобой полностью согласен, брат, — кивнул я. — Иногда наступает такой момент, когда приходится отстаивать себя, свою землю и то, во что ты веришь, с оружием в руках.

— Да. Когда твое личное уходит на второй план, и главным становится общее. Выживание семьи, рода, страны, государства! — наконец-то сформулировал он основной тезис и идею своего ухода в ЧВК. — Включается какой-то механизм племенной, когда ты становишься менее значительным, чем общая задача.

— То есть происходит отключение инстинкта самосохранения, и ты просто делаешь то, что говорит тебе твоя совесть, — добавил я.

— Но там были, слава Богу, и другие бойцы. На тот момент моим гуру, моим учителем, человеком с большой буквы был Берег.

— Я слышал этот позывной… Он, по-моему, заместитель командира отряда?

— Да. Так благодарен ему за всю ту помощь, что он оказывал нам. За слова поддержки, напутствие, — с жаром заговорил Довод, — за вечерние посиделки в школе бокса, когда он играл на гитаре. За жесткость и непримиримость к алкашам, которые там набухались…

— Это же строго карается!

— Конечно. Так и было.

— А что там было-то такого страшного с вами, что некоторые спятисотились? Ты так и не рассказал.

— Так в том-то и дело, что особо и боев не было. Мы ничего и сделать не смогли… Только зашли на позиции, чтобы в посадке штурмовать укреп, и нас просто размотало минометами и пулеметами. Мы в первом бою даже понять ничего не смогли. Командиры отделений не ясно где; мы лежим там и не знаем, что делать. Ни связи, ничего, — развел он руками. — Лежим и думаем: «То ли вперед идти и выполнять задачу, то ли назад вернуться?»

Довод сделал паузу, с усердием вспоминая подробный ход событий того дня, и продолжил:

— Получается, со мной был Шаолинь, Будулай, еще два пацана и два трехсотых. И мы помогали этим трехсотым. У одного были перебиты ноги, и ступни оторвало, — поморщился он. — Будулай был более подготовленный парень, он приехал с Африки. У него были медикаменты с собой. Я у него спрашивал время и замерял ровно час, чтобы немного ослабить парнишке жгут и потом перетянуть снова. Как его позывной, я не помню, но впоследствии я узнал, что он вытек.

— В общем, никто командование не взял на себя и был хаос?

— Да… Выходит. По нам периодически отрабатывал «сапог», периодически простреливали. Потом как-то все это затянулось. Мы лежали-лежали и поняли, что смысла уже нет и надо оттягиваться назад.

— И долго лежали?

— Пока Шаолинь на разведку не сбегал. И получилась такая ситуация: он прибежал и говорит, что Моно задвухсотило. Моно, оказывается, был чуть сбоку. Оставался на позиции, передавал, корректировал, откуда ведется пулеметный огонь, откуда работает снайпер. Пытался навести арту, чтоб отработали. В итоге, рядом прилетает, и он получает осколочное в голову, — сморщил лицо Довод. — Решили оттягиваться. Одного на плечи, второго на носилки и побежали. Шаолинь «Шмелем» отработал в сторону хохлов, и мы отошли.

— Прямо как у меня, — улыбнулся я. — Не успели зайти, прилет, и я уже триста.

— Мы дотащили их, я сел, привалился к дереву и понял, что не столько физически, сколько морально опустошен, — посмотрел Довод в окно на свое отражение. — Вот, готовились, ехали туда и ждали войны как в кино… А тут раз, и вот так. Такое ощущение было, как в фильме про сорок первый год, когда наши к Москве по лесам отступали.

— Ну, сейчас уже перелом произошел. Бахмут заберем с Соледаром и дальше пойдем.

— Было бы неплохо.

— А ты, вообще, как тут оказался?

— Прилет был, и глушануло немного. Отлежусь по-быстрому и назад.

— Ясно. Рад знакомству, — улыбнулся я Доводу. — А с этими пятисотыми-то что стало?

— На разгрузке, я слышал, были до конца контракта. Грузили снаряды и все, что скажут.

— Тоже важная работа… Труд тружеников тыла не менее важен, чем штурмовиков, — вспомнил я лица врачей.

— Это да… Меня же после того боя тоже в связь забрали, — кивнул Довод. — Так что я в штабе в основном.

Дни потекли однообразные, словно морские волны накатывали они один на другой, перемешивая нас как морскую гальку. Каждый день кого-то выписывали, и их места тут же занимали новые трехсотые. Конца и края этому не было, да и быть не могло. В Бахмуте, его округе и Соледаре шли бои, и даже если не было активных штурмов, арта собирала свой урожай двухсотыми и трехсотыми, которых развозили по госпиталям и больницам.

59. Тельник. 1.1. Подготовка и штурм двухэтажки по улице Школьной

Я со