Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

— Ты обработал все из РПГ, ошеломил их и, наверное, подавил противника, а мы зашли.

— По классике, принято вызывать артиллерию, подавлять гнезда, но так мы выдадим себя и скажем противнику, что сейчас будет штурм, а нам нужно сделать, как говорит обычно Гонг, «зайти на мягких лапках». Этот дом стоит к нам торцом, окон тут нет. Заходим, забрасываем их гранатами и заскакиваем в окна и подъезд. Вероятность успеха низкая… — посмотрел я на своих бойцов. — Но это хоть какой-то вариант.

Я расставил всех бойцов парами на фишки и приказал спать по очереди по два часа. Я встал на фишку вместе с Флиром, но периодически обходил всех, чтобы контролировать ситуацию. Больше всего меня беспокоил правый фланг, который был не прикрыт. Вернувшись с очередного обхода, я увидел, что Флир стоит с закрытыми глазами.

— Спишь, что ли? — толкнул я его в плечо.

— Нет! — тут же вытянулся он по струнке. — Тут не уснешь… Страшно очень. Каждый шорох, как будто хохлы ползут, кажется. Да и заебался я, — просто и откровенно поделился Флир.

— Ладно, давай отдохни пару часов, а я постою тут, — дал я возможность отдохнуть молодому, понимая, что он и так сделал больше, чем мог.

Как только начало сереть, мы сделали то, что планировали. Быстро пробежали около ста метров до дома и внаглую ворвались в первый подъезд. Закрепившись в подъезде, мы зачистили все остальные и оказались в еще большем окружении, чем были до этого, но хотя бы обеспечили себе возможность отхода в пятиэтажку сзади, где я оставил одну группу прикрытия.

Пацаны нашли в подвале мирных, и мне пришлось спуститься к ним. В темноте подвала, при свете свечей, находилось пятеро человек, которые прятались тут от обстрелов: две пожилые женщины, бабушка на коляске, взрослый мужик под полтинник, с замотанной ногой, и мужчина лет тридцати.

— Что с ногой? Ходить можешь? — поинтересовался я у старшего.

— Бандеровцы ему ногу прострелили! — вперед мужика стал рассказывать тот, что помоложе.

— Он с собачкой своей вышел гулять, а они ему говорят, чтобы тут не шароебился, — подхватила вторая женщина, замотанная в кучу платков.

— А он не послушал. Вот они ему в ногу и пульнули.

Пока они говорили, мужик лежал с мужественным, суровым лицом и молчал.

— Ладно, пока тут сидите. Еда есть?

— Да, да, товарищ командир, ваши нам дали покушать.

— Спасибо вам большое! — наперебой затараторили женщины.

— А собака где?

— Нет больше собаки, — угрюмо сказал мужик.

— А моя живая! — показала мне моську женщина.

— Ясно… Как стемнеет, попробуем вас отсюда вывести, — я повернулся к Флиру, — пусть рану у него осмотрят, может, там осложнения какие-то уже. Если нужно, обезбол ему вколите. Кстати… А что там с этим айдаровцем, которого мы в плен взяли?

— Так… Двести. Вытек.

— Ясно.

Мы поднялись наверх и стали планировать дальнейшие действия.

— Что будем делать дальше? — спросил Флир.

— Хитрить, — подмигнул я ему.

Я вышел на Гонга, доложил о продвижении и попросил быстрее прислать с ангаров подкрепление, а сам взял украинскую рацию и затеял с ними игру.

— Эй, хохлы? — вышел я в эфир по их рации. — Вы окружены! Сдавайтесь, пока у вас есть возможность. Даю вам полчаса, после — те, кто не сдастся, будут убиты! — уверенно и с насмешкой сказал я. — Вам — пизда!

Мой расчет был простым и тупым по своей сути, но была надежда, что это сработает. Я надеялся, что их правый фланг подумает, что их могут реально окружить, и они испугаются. Украинцы, поняв, что их рация у нас, объявили режим тишины в эфире и затаились. Оставалось только ждать наше подкрепление и их ответных действий. Через полчаса на меня вышел наш пулеметчик, который контролил правый фланг:

— Командир, вижу справа в гаражах и частнике движение противника!

— На нас идут? — испугался я.

— Нет, оттягиваются оттуда в тыл. Человек двадцать. Могу разъебать их!

— Не, не, не! Не трогай их, пусть оттягиваются. «Сработало!» — с облегчением подумал я и засмеялся.

— Командир, слева, с этого торгового центра, тоже оттягиваются!

— Охуенно!

Еще через полчаса к нам подтянулись две группы подкрепления, мы окончательно закрепились на занятых позициях и стали превращать этот дом в опорник, баррикадируя входы в подъезды и окна и делая в стенах бойницы.

— Гонг — Абреку? Мы закрепились. Противник оттянулся с гаражей справа. Нужно срочно занимать их и выравнивать линию обороны. Пусть группа заходит туда, — порекомендовал я, вспомнив бойцов, которых звал на штурм.

— Молодец! Спасибо за службу! — радостно ответил Гонг.

До вечера оставалось несколько часов, и за это время я запланировал взять торговый центр и двухэтажный дом, находившийся рядом.

Я собрал группу и предложил им, пользуясь замешательством хохлов, забрать еще одну позицию перед нами.

— РПГэшник, давай бери свой гранатомет, будешь прикрывать нас вместо арты, — приказал я молодому пацану, который заряжал мне морковки.

— Хорошо.

— Нужно закинуть несколько морковок на всякий случай по окнам.

— Говно — вопрос. Говори, куда стрелять? — кивнул он.

— Как зовут тебя?

— Пикша, а это мой второй номер — Линар.

Я показал им, куда стрелять, и сам взял РПГ, чтобы отработать по торговому центру с двух граников. Пикша сделал выстрел, и я увидел, что он чуть-чуть оглох и ослеп от шума и поднявшейся пыли.

— Попал? — заорал он напарнику.

— Чуть ниже бери! — заорал ему, как глухому, Линар.

Я тоже выстрелил в одно из окон торгового центра и проследил, как граната разорвалась внутри здания.

— Все ништяк? — спросил Пикша, выстрелив второй раз. — Попал?

— В яблочко! — ответил ему его дружбан.

Было прикольно наблюдать за этими молодыми пацанами, которым было лет по тридцать, но нам нужно было выдвигаться. Мы рывком преодолели расстояние от нашего дома до торгового центра и ворвались внутрь. Оба здания были пусты и покинуты ВСУ. Мы с Флиром оставили группу в здании торгового центра и собрались вернуться в пятиэтажку.

Часов в двенадцать ночи, когда огонь противника стал пожиже, к нам пришла группа эвакуации под руководством Лэнса и помогла вывести мирных. Деда с простреленной ногой усадили в инвалидную коляску и повезли к пятиэтажке.

— Откуда у вас столько сумок, мамаша? — с досадой рассматривал Лэнс скарб женщин. — Тут же не меньше десяти баулов. Вы прямо как зек со строгого. Как мы это, по-вашему, потащим?

— Тут же все нужное! А как же мы без вещей? Сыночки, вы уж постарайтесь! — запричитала она. — Тут же вся наша жизнь.

Мирных было жалко. Мы помогли группе Лэнса довести их до пятиэтажки и, попрощавшись с ними, спустились в подвал.