По ту сторону Тулы. Советская пастораль: роман - Андрей Николаевич Егунов

причем для изданий Гете такое решение было революционным (см. комм, к с. 78).

79

Вы прекраснее Маргариты на соломе. — Сергей сравнивает Леокадию с героиней «Фауста», при этом возникает двусмысленность: непонятно, относится ли «на соломе» к Леокадии, сидящей на куле с сахаром, покрытом соломой, или к Маргарите, в известной сцене в темнице сидящей на соломенной подстилке. Часто возникающие у Сергея книжные ассоциации (ср. в первой главе:.. о Муции Сцеволе), вероятно, должны лишний раз подчеркнуть его оторванность от реальной жизни, воспринимаемой им сквозь призму литературы. Ср., например, роман Берзина, в котором герой, называющий себя Улиссом, сравнивает уборщицу с Навсикаей и встречает ее соответствующей цитатой из «Одиссеи» (Берзин. С. 156), или же сцену в «Трудах и днях Свистонова» Вагинова, где Куву интерпретирует все происходящее как эпизод из «Фауста» (Вагинов. С. 132–134).

80

С. 23.

…я уже с четырнадцати лет никому не верю. — Судя по этой реплике, Леокадия была совращена еще в подростковом возрасте. И. Г. Вишневецкий усматривает здесь сниженную ассоциацию с образом Настасьи Филипповны (Вишневецкий. С. 244).

81

Моя невинность — прозвище мужа Леокадии, которое может быть связано как с сожалениями героини об ушедшей молодости, так и с характером самого героя — доверчивого мужа, не замечающего измен жены. Похожим способом образованы имена некоторых других персонажей: Исчадие ада, Обожаемое начальство.

82

В Минске говорили, что мне свойствен легкий демонизм… — Постоянные воспоминания о Минске (также на с. 59, 62, 89) указывают на инородное происхождение героини: скорее всего, Леокадия полька (по данным переписи 1897 года, поляки составляли чуть больше 10 % населения Минска). В романе говорится о ее специфическом акценте:.. .вероятно, она уроженка Западного края, поэтому произносит «ч» твердо, а порою, избегая польского ударения, смещает его и вообще с предпоследнего слога (с. 46). В советской литературе 1920-30-х годов польское происхождение героев, как правило, сигнализировало об их политической неблагонадежности и надеждах на скорый отъезд из СССР; полякам приписывались высокомерие и презрительное отношение к советской действительности, которой они противопоставляли благополучную и благородную Европу. Один из таких героев — пан Куциевский в повести Б. А. Лавренева «Мир в стеклышке» (1928).

83

Церковь — куб семнадцатого века, с приткнутым к нему ампиром колонн… — «Семнадцатый век» в данном случае — условное обозначение допетровской России, а не указание на конкретный период или архитектурный стиль. Ср. у В. П. Катаева: «Семнадцатый век церквей подавлял восемнадцатый век особняков и мезонинов» [Катаев В. Время, вперед! Хроника//Красная Новь. 1932. № 4. С. 40). УМ.А. Никитина: «Из-подтемных сводов взглянул на Кедрова семнадцатый век» (Никитин М. Безрогий носорог. М., 1933. С. 130). Вместе с тем указанием на архитектурный стиль может служить другое определение — куб: рядом с «ампиром колонн» оно может читаться как описание традиционного для архитектуры православных церквей крестово-купольного типа храма и архитектурных элементов, характерных для западноевропейской традиции.

84

С. 24. … когда в ящике письменного стола лежат загнивающие яблоки. — Намек на Ф. Шиллера, державшего гниющие яблоки в ящике письменного стола ради их запаха, о чем известно по рассказу И. В. Гете [Эккерман И. /7.] Разговоры Гете, собранные Эккерманом /пер. с нем. Д. В. Аверкиева. Ч. 2. СПб., 1891. С. 37–38). Яблоки в романе часто связываются с гниением, разложением, например: и сморщенное ее лицо тряслось, как коричневое, переспевшее яблоко на ветке (с. 115); Луна… висела долгие ночные часы, как рдяное переспевшее яблоко, готовое сорваться на голову гуляющих [с. 126). В «Беспредметной юности» оба мотива также связаны — через фонетическое сходство «падать» и «падаль» (или, если угодно, актуализацию этимологии): «В уединеннейшей прогулке /ив отдаленном переулке, / когда твои шаги так гулки, / споткнуться хорошо ль о падаль — / через забор ниспавшие плоды» (Егунов. С. 246).

85

Из Долгого? Это туда был продан яснополянский дом? — Да, но его уже разобрали на кирпич. — Большой дом в Ясной Поляне, в котором родился будущий писатель, действительно был продан в 1854 году помещику П. М. Горохову и перевезен в его имение в Долгом, селе приблизительно в 20 километрах от Ясной Поляны и 10 — от предполагаемого места действия романа; в 1913 году этот дом действительно был разобран на дрова и кирпич (см. об этом, например: Анисимов, Ильинский. С. 54).

86

С. 25. … Ариша приходила, масло предлагала… муж яблоки продаст, так, говорит, расплачусь. — По-видимому, Ариша подняла для бабушки цену за масло, поскольку надеется продать все «шитовской хозяйке» (вероятно, жене некоего Шитова), которая обещает расплатиться, как только муж продаст яблоки.

87

…всю масло возьмет… — Очередной диалектизм, пример характерного для южнорусских говоров согласования существительных среднего рода по женскому: моя платье, моя ведро [Кузнецов П. С. Очерки исторической морфологии русского языка. М., 1959. С. 89).

88

«Оля и Поля бегали в поле…» — Неточная цитата из популярной дореволюционной песенки «Коля и Оля», известной в исполнении Б. С. Борисова (Гурвича). Другой фрагмент из этой песни цитирует Вагинов в «Семечках»: «Коля, Коля, дай мне» (цит. по экземпляру из частного собрания).

89

Лидочка Воронцова — вероятно, подруга Исчадия, упоминаемая также на с. 112: Лидочку Воронцову, и ту позабыла.

90

С. 26. Если в Эрмитаже, в шатровой зале, лечь на пол… Картины, размещенные на боковых перегородках, тоже станут невнятными, со своими низинами, болотами, мельницами и ручьями. — В Шатровом зале Эрмитажа выставлены картины малых голландцев, они действительно развешены на специальных стендах, расположенных по обеим сторонам зала. Егунов мог иметь в виду, например, «Зимний вид на реке» и «Пейзаж с мельницей» А. ван дер Нера или же «Зимний вид Утрехта» И. К. Дрохслота. Но, вероятнее всего, он не подразумевал конкретных картин и перед нами условное описание голландского пейзажа XVII века с характерными для него деталями.

91

…заслонилась скелетной рукой… прожелтела кожа между косточками. — Мотивы, так или иначе связанные со смертью, — из самых частых в романе. Стучит костями Исчадие ада — побирающаяся по деревне старуха, о близости которой к загробному миру говорит уже ее имя: Несгибающаяся рука Исчадия