Грязное золото - Джеймс Уиллард Шульц
Три Бизона завязал щепотку золотого песка в кусочек оленьей кожи, привязал ее к ветке дерева, и с долгой искренней молитвой пожертвовал Солнцу
Засыпая, я думал о Беллари и Берде, о том, как они жестоко разделались с женщиной и ребёнком Три Бизона, как бросили своих женщин, которые все для них делали, и спал вполглаза. Да, я больше не испытывал к ним никакой жалости, и считал, что мы правильно поступили, не став укрывать их тела верками или камнями, чтобы койоты не растащили их кости.
Настал полдень, и я поднялся по тропе, чтобы сменить Картера, и нашёл его сидящим в густых зарослях полыни, в нескольких ярдах от края долины.
– Ты вовремя, – сказал он. – А теперь смотри: до того места, где тропа выходит из сосняка, больше мили. Следи внимательнее, и, если эти негодяи появятся и будут двигаться быстро, ты должен будешь поспешить, чтобы успеть в лагерь и предупредить нас всех.
– Сделаю что смогу; в одном уверен – спать я не буду, – ответил я и расположился в кустах.
Он ушел, но всего через несколько минут я увидел трех всадников, появившихся из сосняка и легкой рысью двигавшихся по тропе: это были три негодяя, вне всякого сомнения! Их появление было таким неожиданным, что у меня перехватило дыхание; я на четвереньках сполз с равнины и спустился в долину, а потом вскочил и припустил быстро как мог вниз по крутому склону. Случайно оглянувшись, Картер заметил меня и тоже побежал, так что, когда я прибежал в лагерь, он уже поднял индейцев и все они пошли мне навстречу. Потом, как мы и спланировали, Три Бизона и Ахкайя спрятались в кустах на западной стороне тропы, мы с Картером – на другой стороне, напротив них.
К этому времени всадники уже были у подножия склона долины, примерно в трехстах ярдах от нас, и двигались рысью; мы убедились в том, что это были те самые три негодяя, и тот, кого звали Биллом, был впереди. Приблизившись к лесу, они вынули из чехлов ружья и положили их перед собой, готовясь ими воспользоваться, и мне стало плохо: я больше чем прежде боялся, что план Картера захватить их окажется не так уж хорош, и что нам придется сражаться; я знал, что индейцы думают так же. Напрасно он позволили Картеру убедить себя отказаться от своего плана – застрелить их прежде, чем они обнаружат наше присутствие.
Я глянул на Картера. Он смотрел вперед, напряженный, как пружина, глаза его горели яростью, зубы сжаты, ружье наполовину поднято, курок взведен. Он казался совершенно уверенным в успехе, так что я немного успокоился. Негодяи вошли в рощу, Билл по-прежнему был впереди и смотрел вперед. Он был уже рядом с нами, остальные сразу за ним, когда Картер крикнул: «Кай!», и все мы выскочили из кустов, навели на них ружья, а Картер крикнул:
– Руки вверх! Вверх, или мы в вас дырок понаделаем!
К моему удивлению, они его послушались, а Билл начал:
– О, да это Картер, что ты тут делаешь? Зачем ты так с нами? Мы тебе ничего не сделали.
Когда я подошел к ним и забрал ружья у него и остальных двоих, они молчали, глядя на нас с открытыми ртами и большими глазами. Когда я положил последнее ружьё за спиной Три Бизона и сам встал с ним рядом, Картер крикнул мне:
– Эй! Ты не все сделал. Ты не заметил шестизарядник у нашего друга Билла? Забери.
Я это сделал.
– А теперь, – сказал Картер, – вы трое слезайте с лошадей. А теперь отойдите назад. Вот так! Вот и всё. – А потом сказал нам на языке черноногих: – положите ружья назад в чехлы и привяжите уздечки к седлам. А теперь, Ахкайя, приведи наших лошадей.
Всё это время Билл не прекращал причитать, что мы неправильно поступаем с ним и его дружками, что они совершенно ни в чем не виноваты и ничего плохого сделать нам не собирались. А мы что с ними делаем – ружья забрали, лошадей отняли? Мы ничего не отвечали, пока Ахкайя не вернулся с нашими лошадьми, и тогда Картер сказал ему:
– Так вот, Билл, если бы мы вас не остановили и не отобрали бы ваши ружья, то вы могли бы напасть на нас и сделать то, ради чего так долго нас преследовали. Так что, чтобы мы были уверенными в том, что вы больше не причините нам никаких неприятностей, дальше вы пойдёте пешком.
– Но ты не можешь этого сделать! Мы ничего вам не сделали. А пешими и без ружей мы скоро с голоду помрём.
– Ничего, не помрете; может, поголодаете немного, пока не вернетесь и не доберетесь до первого индейского лагеря за перевалом.
– Одинокий Человек, что он говорит? – спросил Три Бизона.
Я перевел ему весь диалог, и они с Ахкайей улыбнулись и издали громкий победный клич.
Обезумев от ярости, Билл обрушил на нас целый водопад проклятий, закончив воплем:
– Это вы, вы все убили этого француза и его товарища. Мы их видели, мертвых, там у тропы. О, мать-мать-мать вашу, я сообщу об этом законникам!
– Себя ругайте, – сказал Картер, – вы собирались сделать то же самое, и забрать золотой песок, который они у нас украли. Так что через два дня эти мешочки окажутся там, где ни вы, ни другие воры до него не доберутся – в форте Бентон. А мы пошли. А ты, Билл, и вы, желтопузики, прощайте!
С этими словами мы сели в седла и Три Бизона пошёл впереди, а мы трое двигались вслед за ним, ведя в поводу отобранных у воров лошадей. Я лишь раз оглянулся на них: они неподвижно стояли на дороге, глядя на нас. Больше мы их не видели и ничего о них
