Грязное золото - Джеймс Уиллард Шульц

меня всего важнее – где лежат их ружья. Возможно, рядом с ними. Как я нервничал! Ждал, когда Картер тронется – или никогда этого не будет? Что бы ни произошло, я хотел бы, чтобы это произошло быстрее и, наконец, закончилось.

Мы неподвижно лежали на земле, пока Беллари не закончил свою песню и не сказал Берду:

– А теперь, дружок, давай бочонок; нужно с ним покончить.

Потом, когда он, вынув пробку, припал к бочонку, по тихой команде Картера «Кай!» все мы рванулись вперед, и Картер крикнул:

– Руки вверх! Вверх! Не опускать!

Подбежав, я увидел, что бочонок упал в костер, когда Беллари поднял руки, вопя:

– Не стреляйте в меня! Не стреляйте!

Я увидел, что его ружье лежит слева от него, подскочил и схватил его, повернулся к Берду, чтобы взять его ружье, но увидел, что Ахкайя уже завладел им. Он и Три Бизона держали их на прицеле своих ружей со взведенными курками, тот смотрел на них большими глазами, с открытым ртом; а Беллари снова завопил:

– Не стреляйте в меня! Не стреляйте!

– Можете опустить свои лапы, грязные ворюги, – сказал Картер. – А теперь говорите, где золотой песок?

– Здесь! Здесь! – завизжал Беллари, указывая на корни небольшой сосны рядом с собой. Картер велел мне взять его, и я выкопал его из-под тонкого слоя земли; мешочек был почти так же полон, как прежде.

– А теперь, тварь, говори, где еще один мешочек? – спросил Картер Берда.

Тот не ответил; он продолжал сидеть не двигаясь, глядя в огонь. Картер повторил свое требование, но тот продолжал сидеть, словно ничего не слышал.

Беллари нервно уставился на него и прервал молчание:

– Картер, я кое-что тебе скажу – много скажу, а ты пожалей меня, дай мне уйти. Там, под бревном у него за спиной, он спрятал другой мешочек. – И, перейдя на язык черноногих и указывая на Берда: – Три Бизона, это он, этот Курчавый, он убил твою женщину и маленького ребенка. Он заставил меня помочь ему забрать жёлтый песок и убежать вместе с ним. Я не хотел этого делать. Три Бизона, пожалей меня…

– Эй! Что он там говорит? -спросил Берл.

– Говорит, что это ты убил женщину и ребенка Три Бизона и заставил его украсть золотой песок, – ответил я.

– Что? Ты лжёшь! Французский койот! Говоришь, что я это сделал, хотя ты сделал это сам? Да я тебе яйца оторву! – завопил Берд, двумя прыжками перепрыгнул через костер, ударом кулака сбил Беллари наземь и ударил его ножом – сперва в шею, потом в грудь, а потом, прежде чем мы опомнились, вскочил и побежал. Но далеко не ушел – Три Бизона, оказавшийся самым быстрым среди нас, выстрелил, и тот упал и, дернувшись несколько раз, застыл неподвижно. Из горла Беллари вырывалось тяжелое хриплое дыхание. Я не мог больше на это смотреть. Он замолк, и Картер на языке черноногих сказал:

– Оба мертвы. Хорошо!

– Что сказал этот Курчавый, когда вскочил? – спросил Три Бизона.

– Что это Длинные Волосы, а не он, убил твоих близких, – ответил я.

– Ха! Ты думаешь, он сказал правду?

– С чего бы еще ему так возмутиться, если не потому, что Длинные Волосы его оболгал? Да, друг мой, я верю, что это Длинные Волосы убил твою женщину и твоего ребенка.

– Ха! Теперь я всё закончил, – произнес вождь. – Я хотел убить этих двух, чтобы быть уверенным в том, что наверняка отомщу за смерть моих любимых. А теперь – о, Одинокий Человек, о Бобрёнок! Мне не понравилось, что ваш путь, путь белых, помешал мне это сделать.

– Но, Три Бизона, если бы мы сделали то, что ты хотел, и убили бы их прежде, чем они смогли увидеть нас, мы бы не получили жёлтый песок, потому что они его спрятали, – сказал Картер и подошел к бревну с дуплом, о котором сказал Беллари, засунул в него руку, пошарил и вытащил еще один мешочек, сказав: – Вот оно, теперь оно всё у нас – за исключением того, что они потратили. А теперь, Три Бизона, возьми столько жёлтого песка, сколько тебе нужно, чтобы пожертвовать его Солнцу, как ты поклялся.

– Да, Завтра, когда взойдет Солнце, – угрюмо ответил он.

Бочонок с виски, который Беллари уронил в костер, сгорел, но Ахкайя, перебрав вещи воров, нашел еще один галлон виски, и сказал, широко улыбнувшись:

– Он полон воды белых, которая делает человека счастливым, так что давайте выпьем.

– Не сейчас; у нас много дел. Я хотел бы, чтобы ты и Три Бизона привели наших лошадей, – ответил Картер. И, когда те ушли, сказал мне: – Ты знаешь, что от виски Ахкайя просто с ума сходит. Мы не можем позволить ему напиться, потому что должны быть готовыми в любой момент сразиться с этими тремя, которые идут за нами, и, возможно, они уже близко.

– Я скажу ему об этом, – ответил я, но обещания не выполнил, потому что, когда они привели лошадей, Три Бизона взял бочонок, вытащил пробку и вылил все содержимое, а сам бочонок бросил в огонь, сказав:

– Я никогда не думал, что так сделаю – уничтожу то, что и за десять бобровых шкур нелегко купить!

– Этот Три Бизона всегда делает со мной то, что хочет, – обиженно сказал Ахкайя. – Я хотел выпить воды белых, но он сказал, что нет, мне нельзя.

Я предложил похоронить мертвых, но мои товарищи воспротивились.

– Что? Укрыть тела этих двух сволочей, которые причини нам столько горя и лишений? Нет, никогда! Койоты и стервятники должны получить свою долю, – проревел Три Бизона, и всё было решено.

Мы с Картером, в отличие от Три Бизона и Ахкайи, не хотели брать вещи убитых. Они оседлали трёх их лошадей и нагрузили их некоторыми их вещами – двумя ружьями, патронами, несколькими одеялами, ещё кое-чем, и мы тронулись в путь. Но далеко мы не ушли, потому что были очень усталыми, почти без сил. Скоро мы вышли из сосняка, прошли примерно милю по равнине и свернули вниз, в долину главного притока реки Двух Магических Хижин, и остановились в роще хлопковых деревьев.

Но нас не оставляло беспокойство, и достаточно серьезное – три негодяя, которые нас преследовали. Будучи уверенными в том, что они идут за нами, мы решили окончательно разобраться с ними прямо здесь, даже если ждать пришлось бы целый день. Если они придут, то Три Бизона и Ахкайя найдут в себе достаточно сил, чтобы убить их прежде, чем они достанут свои ружья. Но мы с Картером настаивали на