Золото Ольхового ущелья - Джеймс Уиллард Шульц

– Смотри, – шепнул я дяде. – Это Джим Бреди.

Джим слышать меня не мог, но в этот момент он повернулся и посмотрел прямо на меня. Потом отошел от барной стойки и шатающейся походкой направился прямо ко мне.

– Привет, Генри, – сказал он мне с косой ухмылкой. – Далековато ты ушёл от своего уютного домишки, не так ли? Что тебе нужно в этих диких местах? В Ольховое ущелье намылился, верно ведь?

Я кивнул. Он был пьян и мне не хотелось с ним общаться.

– Да, – ответил я. – мы с дядей хотим отправиться туда.

– Ну что ж, мы наверняка еще здесь увидимся, и тогда золотой песок, ради которого ты ковырялся в земле, станет моим…

– Заткнись! Ты с ума сошел! – перебил его один из его дружков и, по-прежнему поддерживая, вывел его из салуна.

– Похоже, он собирается разбогатеть, не работая, – сухо сказал дядя.

Рядом с нами стояли четверо старателей, которые оставили свое золото в сейфе мистера Доусона, и теперь они подошли ближе к нам и шепнули, что двое дружков Джима Бреди – это те самые, которые шли за ними из Ольхового ущелья. Старатели были уверены в том, что эти двое собираются их убить, чтобы завладеть их добычей, и сделали бы это, если бы не счастливая случайность: вечером того дня, когда они ушли из ущелья, их нагнал другой отряд старателей, которые тоже шли в форт Бентон. Люди из этого отряда признали в одном из этих двух – высоком и темноволосом – Айрека Джека, в другом – Реда Хьюджеса, и предупредили остальных, что эти двое пользуются дурной репутацией.

– Похоже, тюремные пташки, – сказал дядя, – и этот молодой, что с ними, из нашего города, скоро таким же станет. Плохо, что он заинтересовался Ольховым ущельем.

Я тоже так думал. Но я преодолел это беспричинное беспокойство, к тому же я не особо принимал всерьез этого Джима Бреди.

Мы вернулись в форт, и перед тем как войти и разойтись по своим постелям, я обернулся, чтобы посмотреть на индейский лагерь, хорошо видимый в ярком свете луны, я заметил, что хотел бы его посетить.

– Сходишь, парень, завтра же утром, – сказал Бобер Билл. – Здесь мы и получим то, что нам нужно для путешествия и для лагерной жизни.

Я лег спать, желая, чтобы поскорее настало утро, и мы смогли бы пойти в лагерь индейцев. Я так радовался, что дядя и Бобёр Билл улыбались, глядя на меня.

Но еще до того, как я уснул, мысли мои вернулись к Джиму Бреди. Видеть его я бы совсем не хотел.

Глава II

Джим Бреди создаёт себе врага

На следующее утро мы закончили завтракать как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как отчаливает «Йеллоустоун». Всю ночь на него грузили меха и шкуры, что еще не вывезли после зимней торговли. Дядя и я передали капитану Марчу письма, а я передал еще одно письмо, для дядиной жены, тетушки Бетти, единственной моей мамы, которую я знал. Четверо старателей, с которыми мы познакомились, попрощались с нами, пожелали нам удачи и поднялись на борт со всем своим золотом, снова распределенным по всему телу.

Когда пароход вышел на фарватер и отправился в свое далекое путешествие, мы вернулись в форт и с двумя сыновьями Доусона отправились в лагерь индейцев.

Большой лагерь принадлежал пикуни, одному из трех племен черноногих. Мы пошли прямо к вигваму верховного вождя, Большого Озера, с которым Бобёр Билл был в добром приятельстве; вождь пригласил нас войти и знаками предложил сесть на лежанку, покрытую бизоньей шкурой. Большое Озеро был мужчиной в возрасте около сорока пяти лет, среднего роста и телосложения; лицо его было умным и доброжелательным, а улыбка, когда он приветствовал Бобра Билла, очень искренней, когда он протянул тому большую, с длинным чубуком, трубку и спросил, для чего он сюда приехал.

Начался разговор, Билл рассказал, как он торговал с ассинибойнами, а вождь рассказал о том, сколько шкур добыло его племя за прошедшую зиму. Потом Билл попросил вождя послать лагерного глашатая, чтобы тот объявил в лагере о том, что ему, Биллу, нужен хороший вигвам, десять сильных спокойных лошадей, семь вьючных сёдел, и за все это он готов расплатиться товарами из форта.

– Зачем тебе все это нужно? Куда ты собираешься? – спросил Большое Озеро.

– Вигвам для меня и моих друзей, чтобы нам было где жить, лошади – чтобы ехать самим и везти свои вещи; мы хотим отправиться туда, где белые нашли жёлтый металл, где-то неподалеку от реки Уплывшего Щита, и тоже хотим покопаться там.

Как я узнал позднее, черноногие называют так эту реку с давних времен, когда член одного из военных отрядов, направлявшихся в набег на племена, живущие к западу от Скалистых гор, переходя реку вброд, уронил в нее щит, который уплыл по течению. Это одна из Трех Вилок на Миссури, которую Льюис и Кларк назвали рекой Джефферсона.

Когда Билл сказал вождю, зачем нам лошади и вигвам, Большое Озеро глубоко задумался.

– Ах! – воскликнул он. И, немного погодя, еще: – Ах! Ах!

Наконец он сказал:

– Бобёр, друг мой, нас очень беспокоит, что белые нашли там жёлтый металл, потому что это одно из лучших охотничьих угодий в нашей большой стране. Всего несколько дней назад несколько молодых людей прошли мимо места, где был найден жёлтый металл, и увидели там сотни белых, копавшихся там. Огненная лодка, которая вчера приплыла, привезла еще сотню белых, и все они тоже хотят туда пойти.

Бобёр, друг мой, нас это очень беспокоит. Дело не в жёлтом металле – для нас он бесполезен – а в том, что там появилось много белых, которые, пока добывают этот металл, убьют много животных, которые дают нам пищу, жилища и одежду. Ещё больше мы боимся того, что их прибудет еще больше, чтобы найти жёлтый металл в других частях нашей страны, и скоро уничтожат всех животных, дающих нам пищу, а потом и нас. Мы не знаем, что делать – пойти туда и всех их убить, или позволить им оставаться там. Скажи мне, что ты об этом думаешь?

– Жёлтый металл, который добывают белые, очень редкий, – ответил Бобёр Билл. – Вряд ли он встречается в других местах в твоей большой стране. Так что, друг мой, вот что я посоветую. Пускай они продолжают копать. Белые скоро выкопают весь металл, который там есть, и уйдут, и ваши животные станут столь же