Яд на кончике острия: Экстремальные каникулы - Астрадени Джейн
«А то! — торжествовала Викуля. — Нагари меня надолго запомнят».
Но где же Дэасс?
Она тоскливо озиралась по сторонам.
В промозглой пещере зловеще поблёскивало озеро. Вокруг горели светильники-плошки, — для колорита, как им объяснили, — освещая наскальную живопись, статуи разных змеюк, и разбросанные повсюду камни с выемками для подношений. В основном, фруктов и каких-то поделок. Но были и настоящие драгоценности. И дешёвые побрякушки. И всякая наггеварская снедь.
Нагари-гидша с воодушевлением вещала о том, что «священные воды ядом освятил сам Прародитель».
И поэтому оно такое мутное и зелёное?
— Паломники всегда стремятся сюда — поклониться ему.
И где они? Прямо столпотворение!
— Отдать почести, а иные и честь.
Ежели Вика не ослышалась. Якобы «по наггеварским поверьям в пещерном озере живёт дух Со-Апа, который воплощается раз в какой-то там сэптим при возрастающей луне и…». Всё в таком духе.
— Истинные нагари приходят сюда и окунаются в озеро перед хущащем и нессетом…
Все эти подробности у Викуси в зубах навязли и на ушах повисли. А гидша землянка заглядывала в рот наггеварке. Пока они так упивались своим симбиозом, Вика потихоньку отправилась исследовать пещеру. Приблизилась к озеру. Заглянула в непроглядную муть, стараясь разглядеть дно. Оно и правда зелёное и как будто светится.
— Нырять не сссоветую, — просвистели шёпотом ей на ухо.
Девушка отпрянула от неожиданности, оступилась, поскользнулась и чуть не свалилась в воду, но её подхватили — сильными руками и жалом. Она испуганно вскинула голову.
— Дэсс?
— Тсс, — он отвёл её на ровное место подальше от группы, и приложил палец к губам. — Молчи.
— Почему?
— Не хочу, чтобы нас услышали.
— Нет. Почему не советуешь?
Она с трудом сдерживала ликование.
— Нагги и заламины сцеживают туда яд, для плодородия нагари, — с ухмылкой ответил Дэасс. — Хочешь пойти со мной?
— Ещё бы! Куда?
— Увидишь.
Взявшись за руки, они прокрались к выходу мимо увлечённых экскурсоводов и зевающих туристов.
— А они нашли друг друга, — шёпотом хихикнула Вика. — И славно спелись.
— Кто? — не понял заламин.
— Ну, ваша гидша и наша.
Он в ответ лишь хмыкнул, по-наггеварски, с присвистом.
— Хм-сс.
Выяснилось, что за ближайшим выступом у него припрятан фланоцикл, тот самый — двухместный.
— Садись.
— Ты не сказал куда, — на словах осторожничала Викуся, а руки уже тянулись к шлему, и заодно обнаружила, что к багажнику приторочен контейнер. И задумалась.
— Неподалёку отсюда водопады, — Дэасс подсадил девушку, и сам оседлал фланоцикл. — Там очень красиво.
Заламин не обманул. Много Викуля повидала в своей жизни водопадов, но такое впервые. Дэасс посадил фланоцикл на дне глубокой впадины — громадной чаши, куда по кругу низвергались одновременно множество потоков. Вика насчитала двадцать четыре, но заламин сказал:
— Больше.
Все они располагались достаточно далеко, чтобы гул падающей воды не заглушал голоса Вики и Дэсса.
— И правда красиво! — восхитилась девушка.
Радуга неба отражалась в бурлящей воде, раскрашивая водопады в разные цвета. Заламин пояснил, что это из-за температурных отличий:
— Там — горячие, а дальше ледяные. Окоченеешь враз.
— Не-ет.
— А ты проверь.
— Не буду… Брр.
— Чуть правее — вода помогает от желудочных колик, а рядом — от сердечных болезней. Этот очищает кожу и чешую от парши, а тот…
Викуля кружилась на месте вслед за вытянутой рукой своего добровольного экскурсовода. Они стояли на единственном островке — плоском камне посреди озера. Дом на таком не построишь, но достаточно сухого места для двоих и фланоцикла.
— Большинство лечебные.
— Здесь курорт? Почему тогда никого нет?
Дэасс рассмеялся.
— Нет-сс, это заповедник — собственность императорской семьи. Сюда и туристов не водят.
— Ух ты!
— Территория охраняется. Смотри. На горе сторожка инспектора. Он всё подмечает.
— А как же нас сюда пропустили? — забеспокоилась девушка, всматриваясь в очертания сторожевой башенки. Как будто вот-вот примчится по склону разъярённый инспектор на фланоцикле и выкатит непомерный штраф за нарушение границ частной собственности, или…
— Я — инспектор, — улыбнулся заламин. — Гляди скорее туда!
— Где? Куда? Не вижу! — огорчилась Викуся, жалея, что не взяла джамранский усилитель зрения.
Дэсс надел ей на голову шлем, опустил прозрачный козырёк, щёлкнул чем-то в районе уха, и бурлящий край чаши приблизился. Вика отчётливо рассмотрела зверьков похожих на выдр с чёрной лоснящейся шерстью. Сперва наверху появлялась усатая мордочка. Затем зверь просовывал хвост между лап, распластывался на нём и съезжал по водяной горке в озеро, подобно сёрфингисту.
Зверь-сёрфингист? Серьёзно?
— Видишь теперь?
— Д-да… А кто это?
— Шингалы. Обитают в пещерах за водопадами. Считаются деликатесом.
Озеро клокотало по кромке. Даже удивительно, что чаша до сих пор не переполнилась от такого обильного излияния.
«Вода куда-то уходит, — догадалась Вика, — понемногу. В пещеры?».
— Насмотрелась? — спросил Дэасс.
Девушка кивнула, отдала ему шлем и спохватилась:
— Меня же потеряют!
— Не переживай, — усмехнулся заламин, сгружая с багажника контейнер. — Они там будут ещё не меньше часа бродить, мы успеем.
— Что успеем? — насторожилась Вика.
— А вот что!
Дэасс откинул крышку и вокруг распространился дивный аромат.
— О-о! — Викуся принюхалась. — Яблоки? У вас растут яблоки?
Реально яблоки! Даже с черенками и листочками. Крупные красные с жёлтым бочком, вкусные и сочные даже на вид. Контейнер был полон ими.
— Яб-локи? — раздельно повторил заламин и покачал головой. — Не знаю никаких яблок. Это ассолин. Попробуй!
И он протянул самое аппетитное и румяное девушке. Она взяла обеими руками и, прижавшись носом к шелковистой кожице, вдохнула запах фрукта. Пахло яблоком! Самым чудесным яблоком во вселенной! Вика надкусила и… Не смогла остановиться! Полминуты не прошло, как она сгрызла половину. Белое как снег внутри, рассыпчатое и сладкое с едва ощутимой кислинкой. Восхитительная мякоть таяла во рту и растекалась соком по подбородку. Яблоко и яблоко, натуральное, только вкуснее и с двумя крупными продолговатыми косточками в сердцевине.
Вика заурчала от удовольствия. Но мигом опомнилась и замерла, как была с ассолином во рту и подняла глаза на заламина. Он стоял напротив, улыбался, не сводя с неё глаз, и
