Магия Пернатого Змея - Джеймс Уиллард Шульц

не дав заговорить старикам. – Вы не знаете народа моего отца, какие это плохие люди! Если мы окажемся в их лагере, они не только заберут меня, но и убьют всех вас, чтобы забрать ваших прекрасных лошадей, которые там пасутся, ваши хорошие ружья, амулеты и одежду. Ни один маленький отряд чужаков, который попал в их лагерь, живым из него не ушел. Они убивают даже маленькие отряды своих сородичей, Поедателей Толсторогов, которые спускались со своих гор, чтобы навестить их. Я сам видел, как уничтожили один из таких отрядов. Это было ужасно! Нет! Вы и думать не должны о том, чтобы попасть в их лагерь!

– Он прав. Мы должны избегать их, не рисковать, – сказал дед, когда Раскрашенные Крылья перевел ему сказанное.

Дед не успел ничего больше сказать – одна из наших лошадей заржала, потом другая, а потом вдруг все они подняли головы и с любопытством уставились на верхний край долины. Мы знали, о чем это говорит: приближаются лошади – несомненно, вражеский отряд. Мы вскочили, сняли чехлы с ружей, Раскрашенные Крылья и юноша достали свои луки. Пять всадников выехали из леса на открытое место, за ними, тоже верхом, двигались женщины и дети, и множество вьючных и пустых лошадей. Мужчины остановились, уставились на наших лошадей, на нас, а потом тот, что был впереди, что-то крикнул нам и поднял руку – знак мира. Их было всего пятеро, и ни у одного из них не было ружья.

Пять всадников выехали из леса на открытое место

– Если не подойдут другие, мы можем их не бояться, – сказал Высокий Орёл, тоже сделав знак мира.

Но юноша, внезапно задрожав – так сильно он был испуган – шепнул нам:

– Тот, что делал знак мира – Большая Сова, брат моего отца! Неприятности сами нашли нас!

И потом, когда всадники снова хлестнули своих тощих усталых лошадей и направились к нам, он снова заговорил, сказав:

– Следите за ними! Держите ружья наготове!

Глава VI

Кай! Я продолжаю свой рассказ.

Когда эти пятеро приблизились к нам – женщины и дети держались прямо за ними – их предводитель, Большая Сова, в знак удивления хлопнул ладонью по губам, увидев среди нас мальчика, который был его сбежавшим племянником. Он остановил лошадь, наклонился, нахмурился и резким голосом сказал ему, как мы потом узнали:

– Так это ты! Ха! Ну больше ты от меня не убежишь!

С этими словами, спрыгнув с лошади, с лицом, потемневшим от злобы, он подошёл к мальчику и дал ему пощёчину. Мы никогда такого раньше не видели: настоящие люди никогда не бьют своих детей. Мы с трудом могли поверить своим глазам. Мы потеряли дар речи, мой дед издал крик, как от боли, словно ударили его самого. Большая Сова нахмурился, глядя на него, потом снова улыбнулся, повернулся к Высокому Орлу и обнял его, и попросил юношу переводить.

В это время остальные мужчины спешились и смотрели на нас, а женщины и дети смотрели сверху вниз на нас, наших лошадей и разложенные вещи, указывая на них пальцами и что-то обсуждая – несомненно, их стоимость.

Дождевая Чаша, приложив ладони к горевшему лицу, подошёл к Высокому Орлу и встал рядом с ним, и, когда Большая Сова заговорил, он стал переводить:

– Он сказал, тот человек, что меня ударил: «Вождь, мы расстались в твоей равнинной стране, и теперь встретились в моей. Это хорошо. Я рад, что нашёл тут тебя и твоих друзей. Куда вы направляетесь?» Вот что он сказал. Почти-отец, не говори ему, куда мы идём, скажи ему что угодно, только не это.

Поэтому Высокий Орёл ответил:

– Мы рады встретить тебя, твоих друзей и женщин, здесь и сейчас. Мы путешествуем, чтобы увидеть эту обширную страну, которую прежде не видели.

– Ты не встретил моих людей – их лагерь был здесь?

– Нет. Мы только что пришли, пройдя по длинной тропе через горы.

– Тогда вы не могли их увидеть. Они ушли отсюда два дня назад, в лагерь в большой долине немного ниже по реке. Мы стояли выше по реке, охотились на выдр. Ну что, остановимся здесь вместе на ночь, а потом вы пойдёте с нами, чтобы посетить наших вождей.

– Да, мы будем этому рады.

– Хорошо. Я ставлю лагерь; вы можете ночевать в моем вигваме.

– Нет, ночевать мы будем здесь, у костра; это позволит нам не переносить свои вещи, – ответил Высокий Орёл.

– Как скажешь. Тогда мы поможем женщинам ставить лагерь, а потом вы разделите с нами трапезу, – сказал другой, повернулся и сказал что-то своим людям, и они все пошли ставить вигвамы немного ниже нашего костра.

Как только они ушли, Дождевая Чаша передал нам, что сказал Большая Сова, когда спешился и ударил его. Продолжив, он сказал:

– Мужчины не должны помогать женщинам ставить лагерь. Они ушли, чтобы я не слышал, что они говорят, чтобы обсудить, как расправиться с вами и забрать всё, что у нас есть. А их большой лагерь недалеко, я знаю. Это место, они всегда там останавливаются, в большой долине рядом с рекой. Раз уж мы это знаем, то, если не будем тут задерживаться, мы сможем легко обойти лагерь и продолжить путь на юг.

– Мы ещё можем так сделать! А теперь успокойтесь и дайте мне подумать, – воскликнул дед.

Мы долго смотрели на него – он хмурил брови, сдвигал ладони. Мы все ждали и ждали – когда же он заговорит. Наконец он улыбнулся и произнес:

– Так! Понятно!

Потом он рассказал нам свой план. Высокий Орёл и Раскрашенные Крылья начали обсуждение; Дождевой Чаше много раз сказали, что он должен делать. Что ему говорили, я повторять не стану: достаточно рассказа о том, что получилось в результате.

Солнце село, в небе светила Старуха, когда Большая Сова прислал женщину пригласить нас попировать и покурить в его вигваме. На это дед ответил (Дождевая Чаша перевел):

– Скажи своему мужчине, что мы, вместо того, чтобы идти в его вигвам, хотели бы, чтобы он и четверо его друзей пришли к нам и отведали с нами вместе того, что они не ели с тех пор, как ушли с наших равнин. У нас есть пеммикан, настоящий пеммикан из мяса бизона, и мы хотим разделить его с ними. Вот, я хочу, чтобы и ты попробовала его, потому что ты такая хорошая женщина, – закончил он и протянул ей большой