Странники пустыни - Джеймс Уиллард Шульц

– Хорошо бы добыть одного из них для следующей трапезы, – сказала Кукуруза.

– Это живые твари, которых апачи никогда не едят, – сказал мне Дикая Утка. – Почему, спросишь ты? Три вида живых существ их боги запрещают им убивать: индюков, бобров и рыб.

– А какие у них боги?

– Этого мы не знаем. Несомненно, это плохие боги. Будь они хорошими и добрыми, не стали бы их дети бродить по всей стране, убивать, красть, жечь и приносить весь возможный вред мирным людям.

– А что касается нас, – сказал я. – Ты думаешь, что мы найдем там, куда направляемся, вход в Подземный Мир?

– Я очень надеюсь, что да, иначе я бы не отправился в это странствие, – ответил старик.

– А когда мы его найдем, что тогда? Ты хочешь попробовать спуститься по нему и попасть прямо в Подземный Мир?

– О, нет! Это невозможно! Только после смерти мы можем – наши внутренние сущности – попасть туда и обрести там вечную счастливую жизнь!

– Зачем же тогда мы затеяли это опасное путешествие? Что хорошего будет, даже если мы найдем этот вход?

– Я удивлен, что ты это спрашиваешь, после того как сидел с нами в киве, день за днем слушая наши уроки, слушая разговоры о святынях! – с заметной горечью воскликнул старик.

– Но он так еще молод! Ты сам, когда был в его возрасте, очень ли обращал внимание на то, что говорят старики? Ну, скажи честно. Когда тебя посылали в киву, чтобы ты узнавал о священных вещах, неужели ты не думал больше об охоте на кроликов или играх с друзьями? – спросила его Кукуруза, пытаясь защитить меня.

– Да, боюсь что так и было, – согласился старик. – Ладно, Куэхуа, я объясню. Не ради себя, а ради всех нас, я в мои старые годы пустился в это путешествие. Хорошо известно, что чем ближе мы к богам, когда кладем на их алтарь священные стрелы, тем лучше они нас слышат и скорее отвечают на наши просьбы. Таким образом, если мы найдем самое священное из всех мест, вход в Подземный Мир, и там попросим богов всегда давать нам добрые мысли, благополучную жизнь, обильные дожди для наших посевов, то, я думаю, боги возлюбят нас более, чем прежде. Вот! Теперь ты понял?

– Да.

– Тогда осмотрись еще раз и скажи нам, что ты видишь.

– Животные отдыхают, все спокойно.

– Хорошо! Кукуруза, у тебя была тяжелая ночь. Я знаю, что ты очень устала, так что ложись и спи.

– Спите оба. Я буду смотреть и разбужу вас при первых признаках опасности, – сказал я им.

Они с радостью приняли мое предложение и скоро оба спали под большим дубом, листва которого защищала нас от жаркого солнца.

Этот дуб снова повернул мои мысли к мальчикам, мужчинам и женщинам, которых я знал в далеком поселке в Индиане в дни своей ранней юности. Что бы они подумали, что бы сказали, увидев меня сейчас в этом диком месте, в одежде хопиту, говорящим на языке хопиту, рискующим жизнью вместе с пятерыми соплеменниками, помогая им в их странном приключении? Из мальчиков, например, мечтающих о приключениях, кто отважился бы сейчас оказаться на моем месте? Никто, я уверен. Вспомнил я и доброго седовласого священника, чьи проповеди слушал каждое воскресенье. Этих людей, принявших меня к себе, он называл бедными язычниками. А были ли они такими? Была ли истинной его вера, а остальные ложными? Может, и не было Подземного Мира, из которого вышли предки этих людей и куда вернутся их души после смерти? Я склонялся к тому, что это вполне возможно. Долгие сидения в киве братства Змеи сильно повлияли на мое юношеское мировоззрение.

В одном я был уверен: нигде в мире нет людей лучше хопиту. Я жил с ними почти три года, и за все это время не видел ни одной ссоры, ни между стариками, на между молодёжью; никогда не видел, чтобы дети не слушались или чтобы родители поднимали на них руку; никакого воровства в посёлке не было; никогда я не слышал, чтобы они распускали сплетни о ком-нибудь. И жили они неплохо, хотя и приходилось им много трудиться – выращивая посеянное и ухаживая за стадами, они получали всё им необходимое. И они были мудры – жрецы братства Змеи и, несомненно, братства Флейты, хранящие глубокие познания о начале мира и невидимых силах. У них был свой взгляд на меня. Я понимал, что они видят во мне не только будущего вождя Людей Мира, но и предводителя братства Змеи, знающего все их тайны.

Настал полдень. Я разбудил Белого Орла, его жену и Кохену, и они заняли место часовых. Когда они пришли на место, и я сказал им, что никаких признаков апачей не видел, Белый Орёл сказа, что мы наконец-то избавились от этого племени, которое осталось на северном склоне горы; они, видно, не нашли следов, оставленных нами, когда мы спускались с хребта священной горы, иначе бы они с рассветом пошли за нами и, идя по нашим следам, уже появились бы в долине.

Потом Добрая Утка, который проснулся и выслушал его, сказал, что апачи не хуже нас знают, что эта гора – одно из наших святилищ, и знали, что мы идем туда, чтобы принести священные жертвы. Они должны верить в то, что мы постараемся ускользнуть от них и взойти на эту гору; никто из них не подумает, что мы пойдем дальше на юг. Да, возможно, мы от них ушли, но все нам следует быть крайне осторожными: ведь не только апачи, но и другие племена обитают на южных равнинах.

Тогда Белый Орёл сказал нам о пути, которым мы должны пойти на юг. Мы должны идти вдоль реки, которая течёт под нами, до того места, где она поворачивает на восток, затем пройти небольшой водораздел до реки, текущей на юг, и идти вдоль неё – несомненно, эта река течет в страну Красной Земли. Если мы пойдём этим путем и сможем избежать всех опасностей, то увидим в должное время древние жилища клана Воды народа хопиту.

Текущая под нами река, вдоль которой мы должны были идти на юг до её поворота на восток, как я позднее узнал, была восточным притоком Чёрной реки, главного притока реки Гила.

Остаток дня я проспал и проснулся ближе к вечеру полным сил к путешествию к югу. Мы поели оставшееся мясо, дождались ночи, спустились с хребта и пошли вниз по долине,