Странники пустыни - Джеймс Уиллард Шульц
Глава V
– Быстрее! За мной! – прошептал Белый Орёл, и мы побежали вниз по южному склону хребта; женщины были напуганы и бежали так быстро, что скоро обогнали нас. Белый Орёл придержал свою жену, велев ей держаться позади, но она от страха почти потеряла голову. и, вырываясь от него, кричала все громче:
– Пусти меня! Пусти меня!
Он отпустил её, и она рванулась вперед быстрее, чем прежде, следом за Кукурузой, которая сильно обогнала своего старика. Я ухватил Кохену за руку, шепнув ему остановиться и прислушаться, потому что был уверен в том, что наши преследователи услышали женский крик и теперь бегут за нами, и мы должны попробовать остановить их. Но нет! Они шли по вершине хребта, и мы побежали дальше вниз и догнали остальных, которые остановились на краю глубокого каньона с обрывистыми стенами.
– Ты не должна была кричать, когда я тебя останавливал! Если бы не топот копыт, враги услышали бы твой крик и пошли бы прямо за нами!
– Не ругай меня, – ответила она. – Я только женщина. Я не могла остановиться. Я так испугалась, что не знаю, что делала. Да, и я должна тебе сказать: моя поклажа, фляга с водой, мясо, кукуруза, мука и все остальное осталось там, наверху, где был привал.
– Это не должно оставаться там; я вернусь и принесу всё сюда, – сказал Кохена, и, бросив свою поклажу, развернулся и убежал. Мы сели в ожидании и не проронили ни слова, пока он не вернулся с поклажей и сказал, что врагов не видел, а их говорящие костры больше не горят.
– Мне кажется, что все племя апачей собралось здесь, чтобы поставить свой лагерь и охотиться, – сказал Белый Орёл немного погодя.
– Да. Они кругом. О, муж мой! Давай сейчас, прямо сейчас, вернёмся и укроемся в безопасном убежище в пещере!– предложила Красный Подсолнух.
– Я тоже так думаю! Продолжать путь в окружении опасных врагов, притом что мы старики – это безумие! – воскликнула Кукуруза.
– Я не один все решаю, – возразил Белый Орёл. – Я обещал Доброй Утке, что пойду за ним на всем пути к священному месту, которое он ищет, так что он должен сказать, что нам дальше делать.
– А я говорю – идти дальше. Да, сейчас мы не сможем посетить обитель Бога Дождя, которая так близко от нас, но не всё ещё пропало, она всегда будет здесь, и мы сможем принести здесь наши жертвы, когда будем возвращаться, – твердо сказал Добрая Утка.
– Но подумай! Мы уже дважды с трудом скрылись от врагов! – крикнула Кукуруза.
– Верно. И то, что мы смогли спастись, говорит о том, что боги на нашей стороне. Мы идём дальше!
– Верно! – воскликнул Кохена.
– Верно! – эхом откликнулся я.
– Так что всё решено. Мы идём дальше. Но я спрашиваю тебя, жреца Змеи, о маленьких реках, берущих начало на священной горе и текущих на юг – по какой из них мы должны идти? – сказал Белый Орел.
– Ни по какой, – важно ответил старик. – Ты должен не хуже меня знать рассказ тех, что пришли с севера – наших предков из клана Дома Воды, о их богатой стране Красной Земли. Они шли вверх по реке, на которой жили, время от времени строя свои дома, которые покидали, когда враги снова нападали на них. И так двигаясь вверх по реке на восток и север, пока недалеко от её истока не ушли от неё, и, задержавшись, чтобы посетить гору, одну из обителей Бога Дождя, продолжили сой путь и снова построили жилища, и так шли дальше и дальше, по долине, через которую мы прошли, где мы видели каменного Пернатого Змея, которого они вырезали и поместили там. Получается, что мы должны идти по реке, текущей в страну Красной Земли, если хотим найти вход в Подземный Мир.
Я уверен, что смогу привести вас туда. Я не забыл эту страну с тех пор, как видел её с вершины этой горы, когда проходил здесь с моим дедом и его друзьями. Так что продолжим свой путь. Давайте уйдем как можно дальше от этих врагов, разговаривающих с помощью костров, до того как настанет день, – сказал Белый Орел.
Мы взвалили на плечи свою ношу и последовали за ним. Он повёл нас вниз, вдоль края глубокого каньона, и, когда мы отошли уже довольно далеко от горы, он закончился, и мы пошли вдоль реки, вытекавшей из него, которая текла на юг по долине, покрытой пологими возвышенностями и почти безлесной.
Когда настало утро, мы оказались в местности, где высокие, покрытые лесом хребты разделялись широкими участками прерии, поросшей густой травой, на которой тут и там паслись небольшие стада антилоп. Женщины наполнили фляги водой, и мы нашли укрытие на вершине хребта, откуда можно было увидеть южную часть священной горы, до которой было примерно пятнадцать миль. Она так высоко поднималась, заканчивая огромной стеной, что я с трудом мог поверить в то, что это та самая гора, с которой нам пришлось уйти; но потом я увидел, что этой ночью мы спустились по склону, который был в три раза круче обратного склона хребта. Тот был таким длинным и пологим, что подняться на него было пустяком.
Мы достали холодную жареную оленину и стали есть, когда я заметил выше на склоне деревья, которые странно выглядели, хотя мне были хорошо знакомы: дубы, черный орех и еще несколько видов деревьев, по которым я лазил и под которыми играл в далекой Индиане. Разумеется, я сразу вспомнил о тех днях: вспомнил маму, отца, товарищей по играм, учителей, и мне стало грустно.
Добрая Утка, его женщина и я дежурили с утра. Мы сели в конце склона, где деревья были не такими густыми, и откуда открывался хороший вид на юг, восток и, к северу, на долину, которую мы пересекли этой ночью. Мои компаньоны видели не очень хорошо, поэтому они все время заставляли меня описывать то, что я видел вдали – какие животные там пасутся и куда идут их стада.
– В речной долине, в верхней части прерии, пасутся антилопы, некоторые из них лежат, – сказал я.
– Хорошо! – сказал старик.
– Два вапити появились в прерии на востоке. Они не бегут, они идут к реке на водопой.
– Ха! Для нас все это хорошо.
– Семь очень
