Белый бобёр - Джеймс Уиллард Шульц
– Я тоже. Да, мы поплывем с тобой завтра, – согласился Не Бегун.
Тогда я поднял большую форель, и они от удивления хлопнули ладонью по губам и сказали, что никогда прежде не видели рыбу такую большую и такую прожорливую.
– Пойдём! – сказал я. – Мы заберем её домой и приготовим на ужин.
На это они ничего не ответили, но я видел, что они испуганно и вопросительно смотрели друг на друга, пока мы шли с берега. Анри и Антуан были более чем довольны, когда я принес в вигвам рыбу. Они сказали, что вкусная форель – это как раз то, чего они так хотели, но теперь будет ещё лучше, раз есть сиг, застрявший в её глотке.
Я положил рыбу перед Женщиной-Рябчиком и сказал:
– Рыба очень голодная, и я тоже. Приготовишь её?
Она отодвинулась назад и в ужасе подняла руки; так же сделала и Женщина-Орёл.
– Что? Ты думаешь, что я сошла с ума – что я могу прикоснуться к пище Подводных Людей? – спросила она.
– Сейчас время готовить ужин, – сказал Анри, взял рыбу и вышел наружу, чтобы почистить её.
Я повернулся к Антуану.
– Ну и что все это значит? – спросил я его.
– Только то, – ответил он, – что пикуни – и все племена черноногих – верят, что реки и озера населены ужасными человеческими созданиями, которых они называют Подводными Людьми. Они живут в вигвамах на дне глубоких вод и едят рыбу, которая принадлежит им, также как дичь на равнинах принадлежит нам. Поэтому, если кто-то из нас заберет и съест их пищу, они при первой возможности будут хватать нас и утаскивать в глубокие воды. Они верят, что хватать людей с земли и топить их доставляет им удовольствие.
– Сын мой, – продолжал он, – позволь мне дать тебе добрый совет: никогда не смейся над суевериями наших краснокожих друзей, и никогда не давай им понять, что не веришь в то, о чем они говорят. Если ты начнешь спорить и доказывать им, что то, во что они верят – ложь, то просто сделаешь своими врагами тех, кто могли бы стать хорошими друзьями. А теперь подумай, насколько обоснованы эти верования для ума этих дикарей. Несколько лет назад они видели человека, который был сильным и умелым пловцом, который вдруг вскинул руки, крикнул, позвав на помощь, а потом опустился в глубокие воды, чтобы более не подняться. Никому в голову не пришло, что у него свело мускулы, случилась судорога. Все посчитали – как подсказывало поведение жертвы – что его схватили и утопили какие-то свирепые обитатели вод. Они постоянно об этом думали, в их умах поселился ужас, и не так уж много времени понадобилось, прежде чем один из мужчин решил эту проблему. В своем сне – видении, как они это называют – его тень вышла из тела и отправилась в путешествие. Она, его тень, опустилась в глубокие воды, и увидела несколько стоявших на дне вигвамов. Она опустилась, вошла в один из них, и ее приветствовал беловолосый старик и его старая жена. Они сказали, кто они такие – Подводные Люди, и предложили ей небольшое угощение – в том числе землянику! Так вот, мужчина проснулся, собрал своих соплеменников и рассказал им о своем мне, своем видении. Ни на миг ни он сам, ни его слушатели не усомнились в том, что его сон был действительно тем, что видела его тень. Все объяснилось: это Подводные Люди схватили и утопили в реке бедного пловца! У этих людей есть сила и магия, которые позволяют им жить под водой; значит, они больше чем люди, они боги! Ужасные боги, и их следует задабривать молитвами и жертвами.
– Я много думал об этих снах, – сказал Анри, возвращаясь с очищенной рыбой. – То, о чём человек постоянно думает, то он и видит во сне, но не совсем так. Спящий утрачивает контроль над разумом, и он перестает работать правильно, но делает много ошибок, и чем более невозможен конечный результат, увиденный во сне, тем больше бедные индейцы – да и некоторые белые тоже – верят, что они стали любимцами богов. Сны, друзья мои – это корень, это основа многих религий!
– Поторопись, мой мужчина, и приготовь свою нечистую еду. Нам нужно место, чтобы приготовить настоящую пищу, – сказала Анри его женщина.
– Тогда дай мне пузырь с костным жиром, – сказал он ей.
Костный жир, вытопленный из задних ног бизона, сладкий, мягкий и лишенный запаха, служил маслом для жителей равнин. Анри положил по щедрой его порции в каждую из двух глубоких больших сковородок, и, как только он разогрелся, опустил туда порезанную и посоленную рыбу. Едва куски зарумянились, приятный запах наполнил весь вигвам и заставил нас почувствовать голод, еще более сильный чем прежде, если это вообще было возможно. Наконец, когда нам показалось, что больше мы ждать уже не можем, Анри объявил, что наш ужин готов, и начал выкладывать рыбу на наши тарелки.
Женщина-Звезда протянула ему свою тарелку.
– Брат, дай мне немного, – сказала она.
– Нет! Нет! – воскликнула ее сестра.
– Нет, сестрёнка! Ты не должна даже касаться запретной пищи! – сказал ей Не Бегун.
– Я должна быть храброй во всем, если хочу стать девой-воином. Брат, дай мне кусок рыбы, – сказала она.
Анри выполнил её просьбу. Она отломила кусок рыбы, понюхала его и сказала:
– Послушайте меня, о Подводные Люди! Я готова съесть немного вашей еды. В ответ я принесу вам жертву. Я прошу вас быть милостивыми ко мне. Позвольте мне пережить все опасности; позвольте мне жить! Дайте нам всем долгой жизни, изобилия и счастья, о Жители Глубоких Вод!
И с этими словами, пока её сестра и брат смотрели на нее с выражением непередаваемого ужаса, она положила в рот кусочек рыбы, съела его и воскликнула:
– О, как хорошо! Лучшее из всего, что когда-то ела!
– Ох, сестрёнка! – всё, что смогла ей сказать Женщина-Рябчик.
– Женщина-Звезда, теперь ты навлекла на себя неприятности! –сказала другая сестра.
– Но послушай, сестра! – сказала она, беря ещё один кусок. – Твой мужчина и наш почти-брат едят рыбу всю свою жизнь и с ними ничего не случилось; так что нет причин думать, что я буду наказана за то, что это делаю!
– Ха! И вправду, в этом что-то есть! – сказал Не Бегун, глубоко задумавшись.
Как же в нашей жизни одно тянет за собой другое! То, что Женщина-Звезда съела рыбу, могло бы стать самым обычным событием, но – как вы
