Яд на кончике острия: Экстремальные каникулы - Астрадени Джейн
«Мы смелые, умелые…!»
Ага, и что ж мы такие умелые, дверь до сих пор открыть не смогли? Но смелые — это вне всяких сомнений!
Пока Вика придумывала как поэффектней позвать на помощь… Снаружи раздался звук. Девушка прислушалась. Вскочила. Ах! Неужели? Явно хлопнула входная дверь… Шаги… А вдруг эти двое вернулись? Нет. Вошедший один… А! К чёрту! Викуся забарабанила в дверь и завопила что есть мочи:
— Спасите-е! Откройте! Помогите! Спа…
Скрипнул засов, и дверь распахнулась. Виктория чуть не вывалилась наружу, но ухватилась за косяк, оттолкнулась, да так и застыла с поднятыми руками, щурясь от неожиданно яркого света. Кто-то зажёг лампы в прихожей. Кто-то, чей силуэт выделялся сейчас на фоне проёма. Глаза потихоньку привыкали. Вике удалось сфокусироваться, и фигура обрела чёткость, плавные линии и превратилась в миниатюрную женщину средних лет. Руннэ! Смуглую, светловолосую и сероглазую. Фея! Со скалкой в руках. Девушка видела такие в этнической деревне Куул.
— Ты кто? — удивилась женщина.
— А вы? — ляпнула Вика машинально и тотчас смутилась. — Ой, простите.
— Я-то здесь живу, — женщина постучала скалкой по ладони. — А ты чего тут делаешь? Воруешь?
— Ой, нет! — воскликнула девушка, косясь на скалку. — Я не ворую и… Разве воры сами себя запирают в чуланах?
— И то, верно, — согласилась женщина, задумчиво разглядывая незнакомку. А мысли Вики в экстремальной ситуации заработали с утроенной силой.
«Женщина, тут живёт, скалка, лес Куул… Ах!»
Взгляд её упал на внушительную сумку и корзину с крышкой, брошенные за спиной у женщины.
«Эврика!»
— А вы, наверное, Медея?
— Откуда тебе известно моё имя? — женщина подбоченилась, покрепче стиснув в кулаке скалку.
— Так это, эээ… — заблеяла Вика и принялась сочинять на ходу. — Парни вас так называли. Пригласили меня сюда… Эээ… Чаёчку попить, а потом… — годы обучения в КВШ определённо не прошли даром, и если бы там сдавали экзамены по вранью, то преподаватели студенткой гордились бы. — Потом они задумали подшутить. Да-да! Подшутили и заперли меня. Хотели сюрприз вам сделать, но тут их срочно вызвали и…
— Стой, стой, стой! — женщина выставила ладонь. — Погоди ты, не части так, тараторка.
— И обо мне забыли. Скорей всего…
— Объясни по порядку. Что за парни? Ремлат, что ли, и…
Возможно, это и есть имя незаламина. Викуля действовала на свой страх и риск.
— Дэсс. Больше никого с ними не было.
— Гм, — Медея нахмурилась. — Не знаю, зачем они это устроили, но… — её лицо внезапно озарилось. — Так ты девушка Ремлата?
— Да-да! — Вика энергично закивала.
— Ох! Что ж мы тут-то стоим? — женщина посторонилась. — Выходи, дорогая! И кладовку запри.
Да с радостью!
— У Рема, конечно, оригинальный способ знакомить меня со своими подругами, но бывало ещё страннее, а он у меня такой застенчивый…
Вот оно как. Ничего себе, застенчивый! Это незаламин-то застенчивый? А что тогда сказать о втором? Они точно об одном и том же парне говорят?
— … с девушками.
— Наверное, это всё придумал Дэсс, — подкинула ей мысль Вика.
— Наверное, — согласилась Медея, убегая куда-то, возвращаясь уже без скалки и подхватывая сумку с корзиной. — Дэсс с детства подбивал моего Ремика на всякие шалости, хоть Ремик и старше, но они, видишь ли, росли вместе. Ах, да! Я — мать Ремлата. Медея.
— Очень приятно, — улыбнулась Викуля, — а я… Мария.
Она ляпнула первое пришедшее на ум имя, в целях конспирации.
— Будем знакомы, Мари, — улыбнулась женщина. — Можно тебя так звать? Проходи в гостиную, это направо. Мальчики должны к обеду вернуться…
Нет-нет, это она до их прихода должна удрать.
— Вам помочь? — спохватилась Вика, когда женщина потащила сумки в противоположную от гостиной сторону.
— Не нужно. Мне не тяжело, я сама. А ты располагайся. Я пока чайник поставлю. Тебя ведь пригласили на чай? Вот чайку и попьём, плюшек скоренько напеку. Ждать этих сорванцов не будем.
«Х-ха! Тоже мне сорванцы! Бандиты! Самые натуральные».
Но матерям свойственно смягчать и оправдывать недостатки сыновей. Так, но, если мать незаламина руннэ, тогда, по логике наследственности, отец его заламин. Он что, полукровка?
Но сейчас у Вики не то настроение и проблемы поважнее, чем разбираться в генеалогическом древе своего пар… то есть, похитителя. Девушка бегло осмотрела прихожую. И рюкзака не обнаружила. Прошла в гостиную, огляделась… И здесь тоже нет. Наверняка змеюган упёр его с собой, как и коммуникатор. Впрочем, невелика потеря. Ничего особенного в рюкзачке не было. Ножик жалко, правда. Ну и ладно! А коммуникатор? Повод купить себе новый. Вика давно собиралась. Гала-карта с пятью тысячами гала-кредов на счету лежала в потайном кармашке шорт и немного местной валюты, на сувениры. Документы в гостиничном сейфе. Так что, пусть они и косметичку себе оставят, и даже разукрасятся. Викуле, главное, самой ноги отсюда унести.
— Мария! — позвала Медея.
Вика не сразу сообразила, что это её и отозвалась с опозданием:
— А⁈
— Иди сюда. Я на кухне.
А где у них кухня? Наверное, та самая, что напротив гостиной, через прихожую, куда женщина понесла сумки. И обстановка повсюду очень милая. Этакое жилище одинокой, независимой и до омерзения аккуратной женщины. Ни следа мужчины, то есть. Было с чем сравнивать. Так обитала старшая незамужняя Викина сестра в своей отдельной квартире.
Медея хлопотала вокруг плиты и стола, и улыбнулась девушке, как только она вошла.
— Присаживайся.
Расставила чашки с блюдцами на вышитой узором из листьев скатерти.
— Пока булочки подоспеют… Расскажешь мне о себе?
— А что рассказывать? — растерялась Викуся.
Медея плеснула в заварник кипяток.
— Откуда ты? На местную вроде не похожа.
— Э… Я из другой галактики, — пространно ответила Вика, заворожено уставившись на блестящий пузатый чайник.
Антиквариат или подделка под старину?
«Буль-бульк» — плюхалась оттуда вода в заварник.
Какой тут чай, когда нервы на пределе и чувства обострены?
— Ты — не наггеварка и не руннэ, а значит…
— А… Где тут у вас ванная? — выпалила девушка, предупредив вопрос о её расовой принадлежности. Чем меньше о ней сведений, тем лучше заметать следы.
Медея улыбнулась.
— Ванная наверху, но, если тебе нужен
