Женщина Солнца - Джеймс Уиллард Шульц
«Коу-Айленд , 20 июля
Фрэнку Спирсону
Действующий фактору
Форт Бентон
Уважаемый господин:
Только что встретил здесь лодки новой конкурирующей компании из Сент-Луиса, которыми командует некий Анри Латур, отъявленный негодяй. Он построит форт рядом с нашим. Не оказывайте ему никаких одолжений, не имейте с ним никаких дел. Разорите его, даже если для этого вам придется продавать намного дешевле. Боже! Если бы я не страдал так ужасно, я бы повернул назад прямо сейчас, вместо того, чтобы посылать вам это письмо. Выдайте предъявителю товара на стоимость десяти шкур.
Ваш покорный слуга
ЭНДРЮ ДОУСОН.»
Я созвал работников, и когда прочитал им записку, они очень взволновались. Несколько из них заявили, что знали Анри Латура, когда несколько лет назад он был служащим в нашей фактории в форте Пьер. Он был очень красивым мужчиной, умеющим красиво говорить, но при этом очень хитрым и сущим дьяволом по отношению к женщинам. Он их просто очаровывал, и они не могли перед ним устоять. Именно из-за его романа с одной из них, женщиной самого фактора, он и потерял своё положение в компании. Все без исключения мужчины с энтузиазмом пообещали мне, что не будут иметь ничего общего с вновь прибывшими, и что они и их женщины сделают всё возможное, чтобы не допустить никакой торговли с ними.
Три дня спустя, вскоре после полудня, в поле зрения появились лодки конкурентов – одна килевая лодка длиной около шестидесяти футов и три плоскодонки длиной около тридцати футов; все они сидели глубоко в воде со своим тяжелым грузом, и их тянули целых сорок бурлаков. Вместе с рулевыми и матросами, вся их команда насчитывала более шестидесяти человек. На палубе килевой лодки стояли четыре лошади и два разобранных фургона.
Мужчины, женщины и дети, мы все стояли у самых стен форта, наблюдая за приближающимися лодками. Они прошли дальше, один, а затем другой экипаж затянули свои непривычные песни французских гребцов, и так они отправились дальше, все, кроме последней плоскодонки, которая подошла и привязалась к швартовочному столбу нашей пристани. Затем двое бурлаков добрались до неё вброд и перенесли на берег высокого стройного мужчину, одетого в великолепно расшитую бисером рубашку из оленьей кожи, брюки и мокасины, а также широкополую шляпу с длинным белым страусиным пером; и когда они высадили его на берег, и он направился к нам, работники закричали:
–Это он, Латур, le beau[7] Латур!
Я слышал, как женщины говорили друг другу:
– Какой красивый мужчина! Как он красиво одет! Посмотрите на его перо: это настоящий вождь!
Я не хотел приветствовать этого человека или принимать его в форте, поэтому вышел вперед и встретился с ним. Он снял шляпу, изящно взмахнув ею, с учтивым поклоном, и я почувствовал себя обязанным пожать его протянутую руку.
– Bonjour , mon ami[8], – сказал он, и продолжил по-английски: – Я встретил вашего начальника там, внизу, в местечке Коу-Айленд, и он сказал мне о вас. Вы мистер Фрэнк Спирсон? Да? Ну, а я Анри Латур, из новой компании Сент-Луиса, Западной Мехоторговой компании. Мы надеемся получить небольшую долю в торговле здесь, в верховьях, и иметь добрососедские отношения с вашей компанией. Эта большая долина – ведь вы не делали на нее заявку – как я полагаю, собственность дяди Сэма?
– Согласно договору, который был заключен с племенами черноногих в прошлом году, им принадлежит вся страна от канадской границы на юг до реки Йеллоустоун. Мы не претендуем на владение этой долиной, – ответил я.
– Ах! Всего-то. И договор предусматривает, что белые могут прокладывать дороги, и ставить на них станции. Ну, так я построю выше вас, в верхнем конце долины. Давайте станем настоящими друзьями. Приходите почаще, покурить и поговорить.
– Теперь, когда наш фактор в отъезде, я вынужден не отлучаться от форта, – коротко ответил я.
– Ах! Что ж, тогда я спущусь, чтобы навестить вас, – сказал он.
И с улыбкой попрощавшись, с еще одним грациозным поклоном и взмахом шляпой с пером, он повернулся и бодро зашагал обратно к пристани, где его подняли на борт лодки. Немного позже все четыре судна причалили к берегу реки, в полумиле над нами.
Работникам не терпелось узнать, что я думаю о le beau Латуре. Я ответил, что, хотя он и был главой этой новой конкурирующей компании, которую мы должны были уничтожить, все же я был совершенно очарован его внешностью, его гладким, красивым лицом, мягкими, волнистыми черными волосами и добрыми, блестящими, большими карими глазами. Он казался – пусть манеры его выглядели несколько напыщенными – настоящим мужчиной.
– О, да! Такие глаза! Такой красивый! Такой добрый! Что до меня, то я его знаю, я знаю, что они скрывают: дьявольское сердце, в чем вы скоро убедитесь, – воскликнул старый Амиотт, служивший одно время в форте Пьер.
Латур сразу же отправил большую группу своих людей вверх по реке рубить и сплавлять бревна для своего форта, и через три недели его стены начали выделяться на желтой, покрытой сухой травой долине. Наши работники часто общались с представителями конкурентов и держали меня в курсе масштабов и хода работ.
Форт должен был быть площадью в девяносто квадратных футов, одноэтажным, с торговым помещением, складом и жилыми помещениями, и лодки доставили прекрасный набор товаров, которыми можно было его загрузить. Как подозревалось, в нескольких тюках в трюме килевой лодки содержались контрабандные товары – несколько пятигаллонных жестянок крепкого алкоголя. Эти последние сведения очень меня встревожили. Правительство запретило ввоз спиртных напитков на индейскую территорию, и все суда, идущие вверх по реке, обыскивались на предмет их наличия. Если бы Латуру удалось провезти контрабандой некоторое количество спиртного, у него было бы огромное преимущество передо мной в нашем грядущем соперничестве за торговлю с племенами черноногих. Я решил не принимать приглашение Латура навестить его и стать с ним настоящими друзьями; не
