Магия Пернатого Змея - Джеймс Уиллард Шульц
Когда Семеро указали нам, что наступила полночь, мы свернули к реке, напоили лошадей и позволили им немного попастись. Старик танцевал более буйно, чем прежде, выбрасывая свои разноцветные огни так далеко на юг, что они порой извивались прямо над нами. Прежде чем мы сели на лошадей и продолжили путь, дед помолился ему – он просил его быть добрым к нам и охранить нас от всех опасностей нашего пути.
– Ай! Старик! Пожалей нас, защити нас! – подхватили мы все, когда он закончил молитву.
Мы продолжили путь и двигались всю ночь. Старик закончил свои танцы, и яркие огни постепенно угасли. Плывущие по небу облачка закрыли Старуху, которая показала себя не всю, а лишь тонкий серпик в восточной части неба. Мы наблюдали за медленным движением Семерых, чтобы знать, когда настанет день. Когда они показали нам, что рассвет близок, недалеко впереди послышался громкий вой волков и визг койотов. Они уходили при нашем приближении; мы отпугнули их от добычи, сказал Отах. Тут Старик снова начал свои танцы, раскинув по небу яркие огни, и, случайно оглянувшись влево, я увидел в зарослях шалфея что-то желто-белое, отчего мое сердце забилось быстрее.
– Стойте! Посмотрите назад; что там такое белое в кустах? – сказал я остальным.
Я был там первым, и оказалось, что это то, о чем я и подумал – свежеосвежеванная голова бизона. Её челюсти были сжаты, язык был вырезан; волки оторвали её от туши и отгрызли нос. Мы разошлись, чтобы найти тушу, и нашли её, и ещё две других, неподалеку в тех же кустах. Они были освежеваны, шкуры лежали рядом; горбовые ребра были вырезаны, у двух и обычные ребра тоже. Я спешился и ощупал одну из шкур: она была мягкой и влажной; животных убили накануне вечером, сказал я.
– Да, и это сделал большой военный отряд; посмотрите, как много ребер вырезано, – сказал Отах.
Большая часть мяса с ног тоже отсутствовала, но видно было, что это была работа волков. Перекусить рёбра волки не могли, только иногда отломить их там, где они присоединялись к хребту.
Наши старики ходили за мной и Отахом от туши к туше, слушая наши разговоры, но сами не произнесли ни слова. И в тот момент, когда мы остановились перед третьей тушей и смотрели на нее, Старик закончил свой танец, убрав с неба огни, и мы на некоторое время словно ослепли.
– Несомненно, мы в большой опасности, но я верю, что её мы переживем, – сказал дед. – Старик услышал наши молитвы, он заботится о нас; он предупредил нас об опасности, дав нам свет, чтобы мы смогли увидеть эту добычу.
– Так где же нам укрыться? – спросил я. – Нужно искать укрытие, и быстро, потому что день вот-вот наступит.
– Нужно вернуться вниз по долине, проехать сколько сможем, пока темно, и там прятаться в большой роще, – предложил дед.
– Нет, нет! Ниже мы следов врагов не видели; отряд идет в ту сторону. Мы должны укрыться в роще выше этого места, – возразил Раскрашенные Крылья, и мы с Отахом подтвердили, что так и следует поступить.
Мы с нетерпением ждали решения деда. Он долго думал, и наконец сказал:
– Вас трое против меня одного, поэтому пойдём вверх по долине; дорогу выбирайте сами. Но я говорю вам – вы делаете ошибку. Что-то – несомненно, моя магия – говорит мне о том, что, идя туда, мы идем навстречу опасностям.
– Так сказал Раскрашенные Крылья, – нетерпеливо оборвал я его. – Ниже мы не встретили признаков врагов; бизоны, олени и вапити ведут себя спокойно, если только мы сами их не спугнем: это говорит о том, что враги идут в том направлении и сейчас отдыхают в той роще, которую мы увидели при свете огней танцующего Старика.
На это он только махнул рукой и сказал:
– Хайя! Не сердись, сын мой. Веди нас, мы пойдём за тобой.
Я пошёл впереди. Мы двигались все дальше и дальше вверх по долине, пока восточный край небосвода не посветлел от первых солнечных лучей, тогда мы резко свернули на восток и въехали в большую рощу. В ней было ещё темно, так что я позволил своей лошади самой найти путь среди кустов и деревьев, обходя бурелом. Услышав журчание текущей по камням воды, я скомандовал остановку. Мы спешились и привязали лошадей в кустарнике, решив пока не расседлывать их и не снимать поклажу.
Когда настолько рассвело, что можно было видеть, куда мы идем, мы с Отахом решили обойти рощу, чтобы осмотреть долину вокруг неё. Первым делом мы вышли к реке. На противоположном берегу леса не было: там простиралась обширная долина, поросшая травой, на которой совершенно не было животных – они поднялись на равнину.
Когда мы свернули к верхнему концу рощи, Отах сказал мне:
– Наверняка враги вчера прошли здесь, иначе мы бы увидели в этой долине хотя бы нескольких бизонов.
– Верно. Разумеется, они спускаются по долине. Мы этой ночью разминулись с ними. Хорошо, что мы держались вдали от реки и рощ. Мой дед вёл себя, как ребенок, когда хотел, чтобы мы вернулись и укрылись на день где-то там, – ответил я.
Небо на востоке стало ярко-красным, начали петь птички, порхавшие вокруг нас; Солнце покинуло свой вигвам и пустилось в путь по небосклону. Мы пошли через рощу, видя много звериных троп, но не увидев никаких животных, что лишний раз доказывало, что враги прошли здесь и сейчас находятся где-то ниже.
И тут прямо перед нами заржала лошадь, и я остановился так резко, что Отах столкнулся со мной и едва не сбил меня на землю. Когда я выпрямился, другая лошадь ответила на это ржание, а потом справа отозвалась ещё одна. Я повернулся и уставился на Отаха, а он на меня.
– Мы пришли прямо к врагам, – прошептал я.
И тут громко заржала одна из наших лошадей, а за ней другая, резко и громко. Это было хуже всего! Мы развернулись и побежали назад так быстро, как не бегали ни разу в жизни.
Глава IV
Едва дыша после долгого
