Плавание по Миссури - Джеймс Уиллард Шульц
Ниже гребня, на западном краю первого оврага, в двухстах ярдах от реки, находилось то самое место. Мы высадились в устье оврага и долго и внимательно искали деревянный крест, которым оно было отмечено, но не смогли найти даже поросшего травой холмика. Время и постоянный поток воды с холмов стерли все её следы. Итак, все следы последнего пристанища Натаниэля Крэбтри, одного из самых храбрых и беспечных людей, исчезли. Именно здесь он встретил свою судьбу. Он и Джордж Крофт долгое время были партнерами – вместе рубили лес, ставили капканы, охотились и торговали.
– В 1865 году, – рассказывал мне Джордж как раз перед тем, как я отправился в эту поездку, – у нас на Угольных Берегах был склад дров. Зимой и летом бизоны всегда были видны из нашей хижины, но просто для разнообразия и чтобы развлечься мы время от времени отправлялись в горы Медвежьей Лапы и добывали таи целую телегу вапити, оленей, баранов, антилоп и медведей – жир последних мы использовали вместо свиного сала. Индейцы в те дни постоянно кружили вокруг в поисках скальпа белого человека и его лошадей, и никто не знал, когда на него нападет военный отряд. Поэтому во время этих охот, после ужина, мы обычно отходили на некоторое расстояние от костра и укладывались на ночь в тёмном уголке леса или в зарослях кустарника. В таких случаях я всегда спрашивал Нэта, куда он дел своё ружьё, и в девяти случаях из десяти он отвечал: «О, я не знаю, она лежит где-то там, у костра».
Ну, я читал ему нотации о его беспечности, но он всегда смеялся и заявлял, что опасности нет, и мне обычно приходилось заставлять его иметь оружие всегда заряженным и держать под рукой. Он был таким хорошим другом и товарищем, о каком только может мечтать мужчина – честным, храбрым, добродушным, неутомимым работником. Но он был беспечен; многие добродушные, покладистые люди обычно беспечны.
Осенью 67-го мы спустились к устью реки Джудит и начали заготавливать там дрова для пароходов, нарубив и продав все, что было поблизости от Угольных Берегов. Мы построили приличных размеров хижину на равнине примерно в двух милях к западу от впадения ручья в Миссури. Лагерь Кук – временный пост из трех или четырех рот конной пехоты, располагался на берегу этого ручья, примерно в четырех милях от нас, так что мы чувствовали себя в полной безопасности от набегов индейцев. Тем не менее, они иногда беспокоили нас, и солдаты тоже. Однажды ночью охранник увидел, как кто-то, кого он принял за индейца, подкрался к укрытым брезентом припасам, за которыми наблюдал, и несколько раз крикнул «Стой!». Но индеец не остановился, и когда он подошел достаточно близко, он прицелился из своего старого ружья и нанёс солдату смертельную рану. Конечно, тогда весь лагерь выбежал, и как вы думаете, что сделали офицеры? Они приказали своим людям зажечь много фонарей и обыскать лес и заросли в поисках индейцев! Все они там были зелёными, как офицеры, так и рядовые.
У нас на службе было шесть человек, которые рубили сосны в ущельях и на холмах, но один из них всегда был настороже, ожидая появления какого-нибудь подкрадывающегося военного отряда, пока остальные работали. Мы с Нэтом таскали дрова к реке на трех бычьих упряжках.
Лошадей у нас не было, и утром мы по очереди ходили за скотом. 5 апреля 68-го, я хорошо помню дату, была очередь Нэта. Я встал ещё до рассвета, чтобы приготовить завтрак, и вскоре после этого он отправился, как обычно, оставив своё ружьё. Я без своего из хижины никогда не выходил.
Ну, вот, рассвело, и на рассвете мы позавтракали, но Нат не вернулся. Мужчины вскинули на плечи топоры и ружья и едва приступили к своей работе, как мы увидели табун армейских лошадей, примерно в четыреста или пятьсот голов, который поднимался по длинному пологому холму на западной стороне долины Джудит. А за ними, улюлюкая, вопя и нахлестывая лошадей, скакало множество индейцев, подгоняя их. Я сразу почувствовал, что с Натом что-то случилось, и мы отправился на его поиски. Пройдя с полмили по равнине, я увидел быков и свернул к ним, а когда приблизился к оврагу, в котором они паслись, то увидел, как мой напарник поднялся из зарослей полыни, сделал несколько неуверенных шагов по направлению к хижине и затем упал. Я поспешил туда, где он скрылся, и нашел его лежащим лицом вниз в кустах, с тремя стрелами, торчащими у него из спины. Он потерял сознание. Я позвал людей и, послав одного из них за доктором в лагерь Кука, попросил остальных помочь мне отнести Ната в хижину.
Я вытащил две стрелы, но третью, которая попала в нижнюю часть спины и прошла в живот, трогать не решился. Через некоторое время Нат оправился от обморока и, выпив стакан виски с водой, снова стал таким же жизнерадостным, как прежде. По его словам, он нашел быков и собирался обойти их сзади, чтобы подгонять, когда всего в нескольких ярдах позади него из зарослей полыни выскочили пятеро индейцев и выпустили ему в спину пять стрел. Он ухватился за верхние и вытащил их, а затем огляделся в поисках дубинки или камня, которым можно было бы защититься. Но ничего подобного поблизости не было, и тогда боль стала такой сильной, что у него закружилась голова, и он пошатнулся и упал. Индейцы направились к холмам, но, пройдя небольшое расстояние, один из них повернул назад, вытащив нож, очевидно, с намерением снять с него скальп. Но шляпа Ната свалилась, обнажив его частично облысевшую голову, и когда индеец увидел его редкие пряди, он повернулся и поспешил присоединиться к своим товарищам.
Через некоторое время пришел доктор и извлёк оставшуюся стрелу.
– Бедняга, – сказал он, – боюсь, тебе конец, – и, оставив немного какого-то лекарства, чтобы облегчить боль, ушёл.
– Конечно, мне конец, – сказал мне Нат. – Я понял это, как только в меня выстрелили. Но не унывай, старина, и не принимай это так близко к сердцу: тут ничего не поделаешь, и мы просто должны извлечь из этого максимум пользы. Да, я знаю, мне следовало взять с собой ружьё; если бы я его взял, они бы никогда на меня не напали. Что ж, старина, дай мне руку и дай мне уснуть; если я никогда не проснусь, прощай и удачи тебе.
Это были последние слова, которые он произнес в своей жизни. Он погрузился в
