Мишель Зевако - Принцесса из рода Борджиа

Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 164

— Прощайте, Пардальян, — твердо произнес Карл.

Пардальян положил пистолет на стол. В этот трагический момент, когда двое друзей, действительно достойные один другого, обменялись последним (как думалось) взглядом, мыслями уносясь за пределы земной жизни, так вот, в эту самую секунду дверь открылась и в комнату с криком ворвался Пикуик:

— Монсеньор, он нашелся, он вернулся, он здесь!..

— Кто? — выдохнул Пардальян, ослабев от пережитого отчаяния и ловя себя на мысли, что любое происшествие, каким бы незначительным оно ни было, может сломить решимость Карла. — О чем ты? Кто вернулся?

— Я, — раздался голос громкий и зычный.

И появился Кроасс. Пардальян разочарованно махнул рукой, его надежды были обмануты.

— Я, — продолжал Кроасс, смиренно кланяясь, — я, который, несмотря на тысячу опасностей, раскрыл тайну Монмартрского аббатства, я, на глазах у которого схватили бедную малютку Виолетту, и который…

Внезапно Кроасс поперхнулся собственным красноречием. Два душераздирающих крика слились в один. Пардальян и Карл накинулись на Кроасса и потащили его вглубь комнаты, не обращая внимания на стоны несчастного, чуть не задохнувшегося в этих двойных объятиях и пытавшегося молить о пощаде, ибо он был уверен, что немедленно получит страшную взбучку.

— Что ты сказал? — проговорил, задыхаясь, Карл. Слабый лучик надежды заставил его побледнеть еще сильнее, чем перед лицом смерти.

— Ты видел Виолетту этой ночью? — прорычал Пардальян.

— Да! — ответил Кроасс, с хрипом втягивая воздух. — Пощады, господа! Это не моя вина, если…

— Живую? — спросил Карл, которому было не до мучений Кроасса.

— Ну да, живую! — ответил изумленный великан.

Карл зашатался, из груди его вырвался вздох, полный ужасной тоски. Его угасающий взгляд обратился к Пардальяну. Он был на пределе своих сил. Шевалье схватил пистолет, приставил его к виску Кроасса, и тот немедля позеленел и еще больше задрожал.

— Слушай внимательно, — сказал Пардальян с леденящей душу невозмутимостью, — постарайся сказать правду, постарайся не ошибиться, иначе я продырявлю тебе башку. Итак, ты утверждаешь, что видел Виолетту, маленькую певицу? Ты именно ее видел этой ночью?

— Этой ночью, клянусь. Всего несколько часов назад.

— Живую?

— Очень даже живую!

— Ты не ошибаешься? Ты не мог перепутать ее с кем-нибудь? Это была Виолетта?

— Черт подери! Кажется, я с ней не вчера познакомился!

Пардальян отшвырнул пистолет в угол и повернулся к Карлу. Странная улыбка заиграла на лице юноши, он развел руками, вздохнул, что-то пробормотал и упал навзничь без чувств. Радость тоже иногда убивает, но на этот раз она проявила милосердие. Карл быстро пришел в себя. Кроасса засыпали вопросами. Наконец удалось понять, что Виолетту увезли из Монмартрского аббатства и препроводили в тюрьму.

Карл, ловивший каждое слово Кроасса, слушал его так, как слушал бы Мессию. В сотый раз Кроасс рассказывал, как заметил каких-то подозрительных людей, проскользнувших за ограду аббатства, как был заинтригован и как, внемля только голосу своей храбрости, последовал за ними. Затем ему удалось взобраться на крышу домика, а потом проскользнуть на антресоли и увидеть оттуда, что происходит внутри. А внутри находилась пленница — Виолетта, под охраной шести или семи верзил, вооруженных до зубов.

— Тогда, — продолжал он, — я решил дождаться ночи. У меня созрел план. Я хотел спасти Виолетту.

— Храбрый Кроасс! — воскликнул Карл. — Возьми этот кошелек…

— Спасибо, монсеньор. Так значит, когда я увидел, что люди, охранявшие Виолетту, после обильных возлияний заснули, что немудрено, ибо эти мерзавцы осушили я не знаю сколько бутылок, пока я умирал от жажды на своих антресолях, — я спустился вниз и направился к комнате, где заперли бедняжку. Но как раз тогда, когда я собрался открыть дверь, внезапно вошли еще пять или шесть каких-то типов, разбудили остальных и сказали, что нужно перевезти пленницу в другое место, не уточнив, куда. Я хотел спрятаться, но не успел. Они заметили меня, и все вместе набросились со своими шпагами. Вот следы, смотрите!

И Кроасс, закатав рукава, показал изукрашенные синяками руки.

— Но, — возразил Пардальян, — это же не уколы шпаги.

— Вы так думаете, господин шевалье?

— Я в этом уверен. Я бы сказал, что это — удары палки…

Вспомнив о дубинке Бельгодера, Кроасс скроил непередаваемую гримасу, но довольно быстро обрел прежний апломб и заявил:

— Сейчас я все объясню: благодаря моему мужеству этим негодяям не удалось задеть меня шпагой, но защищаясь, я ударялся о мебель и стены… Теперь понимаете?

— Да, — холодно ответил шевалье, — тебя поколотили стены, вот каково твое объяснение.

— Вот каково мое объяснение, — подтвердил довольный Кроасс. — Так как численный перевес был на их стороне, мне пришлось отступить, и пока одна часть негодяев сражалась со мной, другая увела Виолетту.

— А почему ты не предупредил нас сразу же?

— Понимаете, господин шевалье, до самого утра я сражался на склонах Монмартра. Мне пришлось убить несколько человек. Короче говоря, после многочисленных стычек, когда я то защищался, то нападал, мне наконец удалось обратить в бегство последних из моих врагов. Тогда я бросился на улицу Барре и, не найдя вас там, пришел сюда.

На самом деле все обстояло, конечно, гораздо проще. После отъезда Бельгодера и Виолетты Кроасс слез с антресолей и улизнул. Отсидевшись в болотных кустах и дождавшись открытия городских ворот, он храбро вошел в Париж — ведь приказ герцога де Гиза запрещал выходить из города, а не входить в него.

Если Карл Ангулемский и Пардальян и не слишком поверили в невероятную одиссею Кроасса, то не подали виду. Главное было то, что Виолетта жива. На этом Кроасс настаивал, и не было причин сомневаться в его словах. Но тогда — что же сделали с Виолеттой? Куда ее повезли? Вдруг Пардальян побледнел.

— Гревская площадь, — прошептал он. — Почему эта ведьма Фауста упоминала о Виолетте? Почему назначила мне сегодня свидание в десять утра на Гревской площади? А что, если… О! Исчадие ада!

Он бросил взгляд на часы. Они показывали полдесятого.

— Нам пора, — произнес он таким тоном, что Карл немедленно вскочил. — Герцог, вооружитесь получше и следуйте за мной!

— Куда мы идем? — спросил Карл.

— На Гревскую площадь, — ответил Пардальян и вышел.

Бельгодер провел остаток ночи на Гревской площади, наблюдая за снующими туда-сюда плотниками, которые сооружали помост и виселицы для казни Мадлен и Жанны Фурко.

Каждая виселица была окружена аккуратно сложенным хворостом, над которым высились сухие поленья. Они образовывали правильные кубы, напоминающие те поленницы, которые дровосеки заготавливают для продажи.

Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 164