Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин
Видислав не торопясь осмотрелся, поражаясь богатому убранству, развешенному по стенам оружию и огромным вазам с цветами, расставленным по углам.
«Удивительно, как всё это богатство уцелело? – проскочила в голове его мысль. – Наверное, в дом вошли новогородские ратники и уже больше никого сюда не впускали».
– О чём хотел речь со мной вести, князь? – добродушно проговорил Рюрик, мелкими глотками отхлёбывая пахучую жидкость из кубка. – Небось дань в казну со своего удела уменьшить хочешь?
– Нет, великий князь, – усмехнулся Видислав, – нынче это меня мало заботит, а вот кое-что другое сильно волнует.
– Что ж, не буду гадать, говори!
– Дозволь, государь, для начала расскажу тебе сказку? – спросил муромский князь.
Увидев благосклонный кивок титулованного родича, Видислав заговорил. Медленно. Негромко. И очень спокойно.
– Когда-то давно у правителя огромной страны было три сына. Один лучше другого, все хорошие воины, помощники отцу своему в походах и сражениях. Годы шли быстро. Отец старел, сыны взрослели, набирали силу и вес. У них стали рождаться свои дети. И задумался тот правитель о том, что будет с созданной им страной после того, как уйдёт он в мир нави. Ему казалось, что растащат потомки её на куски, начнут друг с другом междоусобные войны вести, и пойдёт прахом дело всей его жизни. А потому решил правитель изготовить для сынов и внуков гривны, по которым можно было сразу распознать, кто из них ближе к престолу стоит, чей черёд править страной подходит.
– Ишь ты, – перебил Видислава Рюрик. – Всё почти как в нашем княжьем роду деется! Неужто где-то до такого же додумались? Ну-ка, ну-ка, сказывай дальше!
Муромский князь освежил горло пивом и продолжил:
– Когда ушёл в мир нави отец, то на тризне по нему напились сыны и ссору большую затеяли. А причиной тому оказался старший из братьев. Ему предстояло стать правителем страны. Вот только род свой зачать он не мог, поскольку от баб у него рождались одни девки. Не давали боги ему наследника мужского пола. У других же братьев в ту пору уже пацаны бегали.
– Твоя сказка чем-то жизнь моих предков и мою напоминает, – пробурчал Рюрик, наполняя пивом свой кубок.
– Ну что ты, государь, у тебя братьев кровных нет, а только дальние. Не о тебе речь идёт.
– Что ж, продолжай, мне уж любопытно знать, куда сказка твоя выведет.
– Убил на тризне старший брат среднего и даже хотел сынишку его мало́го зарезать. Видать, желал расчистить вкруг себя место от ненужных претендентов на престол. Любят так поступать люди, не уверенные в собственных силах. Но не позволил ему это сделать младший из братьев. А был тот сильным воином, ростом огромный, как и ты. Свернул великан шею убийце и не пожалел о том. Стал он правителем страны и основал свой род.
– А куда же делся сын среднего брата? – хмыкнул новоявленный император. – Надеюсь, жив остался? Ведь это ему суждено было стать правителем страны, верно? У него же на шее висела родовая гривна.
Видислав видел, как сощурились глаза родича, а охватывающие кубок с пивом пальцы начали мелко подрагивать.
– Малец так испугался, что сбежал на край страны и начал там новую жизнь. Повзрослев, он полюбился с красивой девкой и обрюхатил её. А она оказалась дочкой местного правителя. Парня схватили и отправили в дальнюю крепость, где под надзором соглядатаев ему пришлось прожить долгие годы. И только после смерти того правителя наследник престола смог отправиться к себе на родину. Он до глубокой старости плавал по рекам и озёрам, а потом поселился в маленьком посёлке в устье какой-то реки. Сколько ему тогда было лет, никто не знал, но столько люди редко живут. А страной по-прежнему правил род младшего брата, и уже сменилось несколько поколений правителей. Они были умными, сильными и справедливыми. Народ им верил и любил. Но каждый из них проживал свою жизнь с мыслью, что занимает чужое место, поскольку мужчины не его рода должны сидеть на троне.
Муромский князь замолчал, вытирая выступившие на лбу капельки пота тыльной стороной ладони.
– А что было потом? – Рюрик откинулся на спинку скамьи и впился взглядом в глаза Видислава.
– В мир нави собрался уходить правитель, у которого все сыны погибли в войнах, а потому надо было из многочисленных родичей выбрать человека, имеющего больше всех прав на престол. И вот тут пришлось бы сравнивать по старшинству гривны у претендентов.
– Ну и кто же стал правителем? – Император одним движением прянул на ноги, нависая всем телом над своим гостем.
– Ты удивишься, государь, – улыбнулся муромчанин. – Им оказался совсем молодой человек, родившийся во фьорде викингов.
– Как это? – Рюрик сдвинул брови в одну линию.
– А вот слушай мою сказку дальше, – улыбнулся Видислав. – Младший брат одного из великих правителей плыл на лодье вместе со своим малолетним сыном по Варяжскому морю, где на них напали пираты. Сражение длилось долго. Силы оказались неравными. Отца убили, а мальчик был захвачен в плен, продан в рабство и по воле судьбы попал в какую-то гладиаторскую школу, где из детей выращивали воинов-убийц. А уже юношей он оказался в далёкой жаркой стране и там стал телохранителем главного правителя и даже спас ему жизнь. Но потом этот парень участвовал в каком-то заговоре и был брошен в подвал крепости на острове. Может быть, так и умер бы в каменном мешке от старости, но на город напали викинги, разграбили его и освободили всех пленников. И ему пришлось уплыть с ними на далёкое побережье во фьорд. А уж в стране викингов у него родился сын. И вот как раз он стал тем самым молодым человеком, о ком я тебе говорил.
– Занятную сказку ты мне рассказал, – поморщился великан, снова усаживаясь на скамью. – Вижу, знаешь много. Только нужно понять, откель?
– Так ведь не один ты был тогда в том посёлке при разговоре со старым княжичем Колояром. И даже на берегу, когда тот умер, чужие уши услыхали тайну, лишь тебе доверенную.
– Я помню, что там ещё были только два человека: мой телохранитель Флоси и какой-то родовой вождь. Имя его давно выветрилось из моей памяти. Мне кажется, он всё и разболтал кому-то.
Оба замолчали, обдумывая только что услышанное.
– И зачем ты всё это затеял? – спросил с ехидной улыбкой Рюрик, внимательно изучая лицо родича. – Хочешь, чтобы я тебе престол свой уступил? Но где ж та гривна, что возвышает тебя надо мной? Да и не забудь,
