Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран
Массинисса задумался. Потом неуверенно произнес:
– А ничего, что у меня нет за плечами ни одного сражения, проведенного в качестве полководца?
– С тобой будет опытный военачальник – Гасдрубал Гисконид, его специально вызвали из Испании. Но командующим нашей объединенной армией должен стать ты. Тем самым мы покажем всем нумидийцам, что, несмотря на измену Сифакса, мы остаемся верны союзническим отношениям с нашими африканскими друзьями. Глядя на то, что Массилия с нами, возможно, многие из числа подданных мятежного царя оставят его и встанут под знамена Столицы мира!
Царевич покачал головой:
– Боюсь, что массесилы больше преданы своему царю, куда бы он их ни вел, чем привержены идеям союзничества с Карфагеном.
– Как бы то ни было, нам необходимо спасти Иол. Там, кстати, живет немало и горожан-нумидийцев, причем из числа массилов. Сейчас они плечом к плечу с пунийцами обороняют стены города.
Массинисса снова поднялся.
– Тогда не будем терять времени. Моя походная сумка всегда наготове, хотя я несколько лет ею не пользовался.
Канми Магонид тоже вскочил и сделал вид, что хочет еще что-то сказать, но не решается.
– Сенатор, кажется, ты хочешь что-то еще добавить к сказанному? Говори! – предложил Массинисса.
– Царевич, видишь ли… Греческие наемники согласились выступить в поход при условии, что их поведешь именно ты. Не мог бы ты съездить к ним и сказать, что мы обо всем договорились?
Массинисса усмехнулся: «Так вот почему именно мне доверили командование войсками! Это было условие греков Клеона!»
– Едем к ним! Какие еще силы будут участвовать?
Обрадованный Канми сообщил:
– Пуническую тяжелую кавалерию поведет Гисконид. Вчера подошли отряды тяжелых пехотинцев и стрелки из Ливии. Ну и царь Гайя обещал прислать свою легкую конницу, которую приведет ваш полководец Залельсан, а в бою ее возглавишь ты.
«Значит, еще и отец настоял, чтобы я руководил войсками! А Канми сделал вид, что это Карфаген оказал мне такую милость, – понял царевич. – Наверное, дела у них идут неважно, раз они готовы терпеть капризы наемников, пожелания царя Массилии и вынуждены уговаривать меня!»
* * *
В одном переходе от Иола выступившая в поход пуническая армия объединилась с массильской конницей. Разбив полевой лагерь, войска остановились на ночлег. Залельсан рассказал Массиниссе, что его отец намеренно сам не повел массилов в поход, чтобы предоставить сыну возможность заслужить славу на поле боя. Это давало его наследнику серьезный шанс избавиться от необходимости быть заложником в Карфагене.
– Остается дело за малым – выиграть сражение! – озадаченно усмехнулся царевич.
– Не переживай! Рядом с тобой лучшие воины Массилии! Да и твои пунийцы, надеюсь, чего-то стоят, – успокаивал его Залельсан.
– Ладно, поеду проведаю остальные отряды, – поднялся Массинисса.
Вместе с ним из-за костра поднялся и Оксинта. На плече у него звякнула объемная сумка.
– Что там у тебя? – недовольно спросил царевич.
– Сам же велел мне перед выходом в поход закупить у ювелиров перстни, кольца и браслеты для награждения отличившихся воинов, – ответил друг и добавил: – Вообще-то это плохая примета – заранее планировать празднование победы.
– Плохая примета – не верить в победу! – возразил Массинисса. – Идем!
У стоянки пунической конницы они не задержались.
Вышедший им навстречу Гасдрубал Гисконид заявил:
– Большинство моих всадников уже спит. Не стоит их беспокоить!
Массинисса вспыхнул, но все же сдержался: не стоило портить отношения перед битвой.
– И еще хочу напомнить, что, хотя тебя и объявили командующим объединенными силами, я вправе поступать так, как сочту нужным. Не пристало опытному пуническому полководцу подчиняться нумидийцу, который еще не выиграл ни одного сражения, – продолжал испытывать терпение царевича отец Софонибы.
Оксинта сердито засопел и шагнул вперед, но Массинисса остановил его жестом и стал говорить:
– Я очень благодарен сенату, что со мной отправили такого опытного полководца, как ты, Гасдрубал Гисконид. Быть может, ты поделишься опытом с ни разу не победившим нумидийцем, как нам завтра одолеть войско Сифакса? Насколько мне известно, ты не проиграл в Испании ни одной битвы. Я с почтением выслушаю твои мудрые советы.
Пуниец, ожидавший, что царевич начнет с ним ругаться, оказался сбит с толку его вежливой речью, хотя в ней содержалась и колкость: Гисконид не проиграл ни одной битвы в Испании только потому, что римляне с его появлением приостановили активные действия, закрепляясь в завоеванных землях. К тому же он не имел ни малейшего представления, как воевать с нумидийцами, поскольку весь его прежний опыт состоял из стычек с разбойниками и мятежными ливийцами.
Видя, что полководец озадаченно замолчал, Массинисса чуть склонил голову и добавил:
– Но ты прав: не стоит беспокоить отдыхающих воинов перед сражением. Я пойду к наемникам.
Когда они отошли подальше, Оксинта сердито спросил:
– Почему ты не поставил его на место? Сенат Карфагена назначил тебя командующим объединенной армией, и нужно было лишь напомнить Гискониду об этом!
– Вообще-то я и так не очень рвался говорить с его людьми. Большую часть его отряда составляют богатые пунийцы, которые меня особо не жалуют и недовольны моим назначением. Тем не менее я хотел оказать им честь своим посещением, но если им это не нужно, то и мне тоже не надо! К тому же ругаться со своим будущим родственником неразумно.
– Царевич! Ты не оставил эту глупую идею жениться на Софонибе?
– Жениться на первой красавице Карфагена и породниться с одной из знатных семей Столицы мира ты называешь глупой идеей?
Оксинта сделал примирительный жест, но не успокоился:
– Она же тебя не любит. Софониба принимала ухаживания Верики, и кто знает, насколько далеко у них все это зашло.
Царевич остановился и, твердо глядя в глаза телохранителя, сказал:
– Оксинта! Скажу тебе единственный раз, и, надеюсь, ты меня услышишь! Не вздумай больше при мне оскорблять имя Софонибы, что бы она ни сделала и что бы про нее ни говорили! Она моя первая любовь, и я буду хранить ее в сердце всегда, что бы между нами ни происходило! Пойми и усвой это! Иначе мне придется подумать о новом друге и телохранителе, невзирая на все то, что мы вместе с тобой пережили! Ты меня понял?!
Оксинта покорно склонил голову и тихо произнес:
– Да, царевич! Прости мою дерзость. Больше этого не повторится.
Массинисса хлопнул его по плечу:
– Не переживай! Быть может, Гасдрубал поскорее выдаст ее замуж за какого-нибудь богатого пунийца, и наша с нею свадьба не
