Джайлс Кристиан - Ворон. Сыны грома

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83

– В Париж? – произнес ярл, словно удивленный тем, что у короля могут быть какие-то дела в этой смердящей дыре.

– Он строит укрепления против датчан, – улыбнулся я, как улыбается кормчий корабля, притворяясь, будто буря его не пугает.

– Тебе следует держать людей на привязи, Сигурд, – сказал Эгфрит, морщась. За нашими спинами боролись Свейн и Брам, а другие викинги ревели, поддерживая того или другого. – Как только император увидит Евангелие, он захочет его получить, – продолжил монах. – Если все пройдет так, как я прошу в своих молитвах, Карл купит книгу по хорошей цене. Но если он проведает, что вы норвежцы… – Эгфрит поднял палец, перепачканный чернилами, – он сочтет себя обязанным забрать ее у вас силой.

– Довольно разговоров, – ответил Сигурд, сопроводив свои слова широким зевком, что, верно, обидело монаха. – Разбудите меня, когда придет император. – Ярл отодвинул назад скатанный мех и положил на него голову. – Но если спугнете хороший сон, отрежу вам яйца.

Я отправился в шалаш, который соорудила Кинетрит. Сигурд на то и был ярлом, чтобы держаться неустрашимо, и все-таки он не видел своими глазами того каменного мира, что строили франки. Он не встречался с Карлом.

Два дня спустя мы проснулись на рассвете под гавканье наших часовых. К нам приближался император. Мы спешно надели кольчуги и шлемы, взяли оружие – не потому что хотели драться, а потому что хотели предстать перед франками во всей красе. Извечное тщеславие понуждает воинов лезть из кожи вон, чтобы принять внушительный вид перед другом и недругом. Наш вид в самом деле мог показаться внушительным: мы, более трех десятков викингов, стояли в своих лучших доспехах, сжимая копья, мечи и топоры. Но если мы и думали, будто выглядим грозно, то лишь потому, что еще не видали франков, чье войско внушило бы ужас кому угодно. Взяв щиты, мы выстроились стеною в два ряда перед «Змеем» и «Фьорд-Эльком». По бокам встали лучники.

Так мы ждали франков, выплывавших оттуда, где медленно поднимался диск солнца. Две сверкающие колонны солдат, одетых, как в рыбью чешую, в одинаковые доспехи из железных пластин, тянулись по равнине. Над их головами трепетали знамена.

– Титьки Фригг! Несите кто-нибудь мой флаг! – взревел Сигурд, изумленно моргая.

– Все в порядке, парень, не сворачивай себе шею, – ухмыльнулся Пенда, стоявший рядом со мной. Он понял, что меня встревожило. – Она сзади, с Эгфритом.

– Во что мы ввязались! – произнес Улаф, так низко надвигая шлем на лицо, что, кроме бороды, ничего нельзя было увидеть. – Их там человек пятьсот, и у каждого из этих сукиных сынов имеется на случай чего хорошенькое длинное копье.

Затрубил боевой рог. Под звон оружия и топот башмаков две колонны, растаяв, перестроились в три шеренги. Никому из нас еще не доводилось видеть такой длинной стены щитов. Солдаты четко расступились, и навстречу нам выехали всадники.

– Вон он, – сказал Пенда. – Ну разве это не прекраснейший из всех императоров, которых ты повидал?

Англичане расхохотались. Это славно, если воины, стоящие в первом ряду, могут смеяться. Сигурд оказал им огромную честь, поместив их вперед, и они это знали. Но знали они и то, что им, вероятно, придется раньше других встретить смерть.

Карл поднял руку, и его войско замерло, как каменный всадник, которого я видел возле дворца. Лишь горячее дыхание сотен людей клубилось в утреннем воздухе.

– Он одет не для сражения, – сказал Пенда. – Хороший знак.

Император стоял перед нами в куртке, отороченной шелком, и красивом красном плаще с золотой пряжкой. Из оружия при нем был лишь меч с позолоченной рукоятью в ножнах, украшенных драгоценными камнями.

– Полагаю, Пенда, при нем есть люди, которые сразятся за него, – ответил я, сжимая копье в побелевших пальцах.

– Лорд Эльдред! – крикнул Карл.

Некоторые из нас обернулись. Олдермена не было видно. Мы ждали. Тишину разрезало яростное «брррррук!» куропатки, и стая грачей поднялась с ветвей вязов, кружась и громко крича свое «каа».

– Я здесь, государь, – наконец отозвался Эльдред, проходя сквозь нашу стену.

С ним были Эгфрит и Сигурд. Ярлу, вероятно, не следовало показываться, но он не смог остаться в тени. Он стоял позади олдермена, подобный Тюру, богу войны. Рука его лежала на эфесе отцовского меча.

– Выходи, Ворон, – сказал Улаф. – Твой язык поможет Сигурду выпутаться, если франки смекнут, что он норвежец.

Я сделал несколько размашистых шагов вперед, громко бряцая кольчугой, и поклонился Карлу, однако глаза императора смотрели не на меня, а на ярла. Алкуин сидел, ссутулясь, на небольшой верховой лошади по правую руку своего господина, и изучал воинов, стоящих стеной позади меня.

– Я никогда еще не видывал такой боевой мощи, – сказал Эльдред. – Твое войско великолепно, государь.

Карл улыбнулся и потрепал шею своего скакуна. Даже конь императора казался королем среди коней.

– Это лишь слабый ветерок в сравнении с бурей, которую я могу поднять, если возникнет нужда. Стоит мне сказать слово, и в любую часть моей империи вступит десятитысячная армия воинов-христиан. Сегодня, благодаря Божьей милости и этому мечу, – Карл тронул головку золотой рукояти, – немногим из моих врагов достает храбрости и копий, чтобы подняться против меня, хотя на слабых они нападают без колебаний. Убивают и бегут прочь. Как лисы.

Алкуин, стоявший справа, устало кивнул.

– Там, где источники добродетели могли бы струить святость, разрастаются глубокие болота зла, – возгласил он, не сводя с меня изношенных старческих очей. Я вдруг понял, что не надел полотняной повязки, которой прикрывал свой кровавый глаз. – Быть может, наш мир доживает последние дни – есть знаки, свидетельствующие об этом.

– Тем скорее мы должны стереть с лица земли врагов Христа, – сказал Карл.

– Или обратить их в истинную веру, государь, – произнес отец Эгфрит, подняв перст и бросив едва заметный взгляд на Сигурда.

В этот миг я ощутил тошноту: мой ум распутал узел, таивший в себе причину, что побуждала Эгфрита помогать нам в нашем деле. Куница в рясе задумала крестить Сигурда – это я знал давно. Но теперь я испугался, что ярл согласится взамен на содействие, какое оказывал нам монах.

– Книгу! – потребовал Карл. – Я желаю ее видеть.

– А хватит ли у тебя серебра, король франков? – произнес Сигурд с вызовом, вязко выговаривая английские слова. Его глаза по-волчьи глядели из-под шлема. – Или ты всё потратил на синие плащи да рыбью чешую для своих людей, которым место на пашне, а не на поле брани?

У меня подвело живот. Император уставился на Сигурда.

Эгфрит побелел, как смерть, и я подумал, что сейчас мы все погибнем от мощного натиска франкийской стали. Однако Карл вдруг улыбнулся. Вокруг его глаз обозначились следы, прорезанные сотней тысяч таких улыбок.

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83