Возвращение ронина - Дейл Фурутани
— Убитые инспекторы! — почти прошептал Хироси, восклицание невольно вырвалось у него изо рта.
Инагаки снова улыбнулся.
— Как я уже сказал, я никогда не считал тебя дураком, Хироси.
— Если бы мне повезло, и у одного из первых убитых мной инспекторов оказался бы нужный фуми-э, я мог бы остановиться. Но неудача продолжала преследовать меня. В конце концов, однако, всех инспекторов отозвали с мест, так что я мог обнаружить нужный фуми-э на досуге, в собственном кабинете.
— Зачем вы мне все это рассказываете, господин?
— Потому что я знаю, что ты от природы любознательный человек, Хироси. Я полагаю, именно поэтому тебе нравится работать в этом архиве — ты можешь изучать тайны, сокрытые в многочисленных документах. Я также полагаю, что именно любопытство заставило тебя заинтересоваться иноземной религией и стать кириситан. Как и ты, я должен признать, что очарован чужеземцами и новыми знаниями, которые они приносят, но это очарование не распространяется на принятие их религии. Вот, позволь мне кое-что показать.
Из складок своих хакама он извлек богато украшенный кусок дерева. Он был отполирован и инкрустирован слоновой костью.
— Подойди ближе, и я покажу тебе кое-что очень интересное.
Глаза Хироси расширились.
— Я видел нечто подобное, господин. Это не то, что могло бы меня заинтересовать.
Инагаки удивился, что Хироси узнал колесцовый пистолет. Он направил палку на старика и сказал:
— Тогда я просто продемонстрирую его прямо здесь.
— Боюсь, для Хироси это кончится печально, — раздался голос от двери. Деревянная перегородка отъехала в сторону, и Инагаки с Хироси уставились в черный прямоугольник дверного проема.
ГЛАВА 18
Яви себя
И объясни все людям.
Все закончилось, как обычно.
Оба мужчины вздрогнули. В дверном проеме стояла фигура. Настроение Инагаки сменилось с холодной решимости убийцы на удивление и панику.
— Я тоже видел такую вещь, — сказал Кадзэ, входя в архив. — Прошу прощения, что подслушивал, — добавил он, — но я также видел, насколько эффективным может быть этот колесцовый пистолет.
— Входи и закрой дверь, — сказал Инагаки, паника его улеглась, когда он оценил новые обстоятельства. — Лучше обсудить это наедине. Полагаю, у двери больше никто не слушает.
Кадзэ повиновался.
— Инагаки-сан, я думаю, у вас проблема, — сказал он. — Теперь нас двое, кто знает о чертеже мечей и цифрах, нацарапанных на обратной стороне медальона. Мы знаем, кто нанял вора и кто убил инспекторов.
— Полагаю, кстати, убить их было довольно легко. Инспектор видел вас на дороге и удивлялся. Вы велели ему встретиться с вами в уединенном месте, и он повиновался. Вероятно, он думал, что вы проводите внезапную проверку или что-то в этом роде. В любом случае, вам было легко подобраться к ним вплотную. Поскольку у вас был этот заморский колесцовый пистолет, а не фитильное ружье с горящим фитилем, инспекторы и не подозревали, что их жизнь в опасности. Они не распознали в этой палке огнестрельное оружие. Вы могли стрелять в них с предельно близкого расстояния. Так близко, что их одежда была опалена жаром пороха, вырвавшегося из дула. Убив каждого инспектора, вы чертили на их лбах крест из крови. Это было сделано для того, чтобы в клане Тоётоми подумали, будто инспекторов убили кириситан. Затем вы выламывали медальон из фуми-э и смотрели, есть ли на его обратной стороне цифры. Должно быть, вы сильно разочаровывались каждый раз, когда ничего не находили. Не знаю, сколько инспекторов вам пришлось бы убить, прежде чем вы обнаружили бы нужный фуми-э, но полагаю, спрятанные сокровища Тоётоми настолько велики, что стоили жизни каждого вашего инспектора, если бы потребовалось.
— Когда на нас напали по пути от священников-кириситан, я думал, что стрелки пытались убить чужеземца. Вы послали тех людей убить меня. Выстрелы предназначались мне, а не ему. Я ставил под сомнение всю идею о том, что кириситан убивают инспекторов. Эта мысль могла создать для вас большие трудности, поэтому вы решили заставить замолчать ее источник. В тот момент я думал, что спасаю чужеземца, но я ошибался. Я спас самого себя, когда бросился, чтобы оттолкнуть его от пули.
— Жизнь полна иронии, не так ли? Я спас себя, думая, что спасаю другого. Глава инспекторов-кириситан — и есть тот, кто убивает инспекторов-кириситан. В клане Тоётоми думают, что прячут сокровища на случай грядущих бед, но, похоже, сокровища могут исчезнуть задолго до того, как понадобятся. Ирония. Ирония на иронии.
— Но я должен вернуться к главному. Как я уже сказал, к несчастью, у вас теперь проблема. Заморский колесцовый пистолет стреляет только один раз. Но нас двое, кто теперь знает тайну медальонов и то, почему вы убивали инспекторов.
Инагаки улыбнулся. Он направил пистолет на Кадзэ.
— Это не проблема. Хироси никогда меня не выдаст, потому что он знает, что, как кириситан, он может быть распят в любой момент по моему желанию. Правда, я, возможно, сказал слишком много, думая, что он умрет здесь, но выбор, в кого стрелять, прост.
— Цельтесь хорошенько, — посоветовал Кадзэ. — С инспекторами вы могли стрелять, стоя вплотную. Полагаю, вы так делали, потому что не уверены в своей меткости.
— Не беспокойтесь об этом, — сказал Инагаки.
Внезапно Хироси протянул руку и схватил Инагаки за рукав. Он резко дернул, и ткань треснула. Пистолет дернулся в сторону и выстрелил. Прежде чем эхо выстрела затихло в огромном складе, Кадзэ шагнул вперед, выхватывая меч, и нанес удар.
Изумленный Инагаки посмотрел вниз, на клинок, глубоко вонзившийся ему в бок; удивление и потрясение заглушили боль. Затем, со стоном, Инагаки рухнул на землю. Хироси наблюдал за этой сценой, раскрыв рот от ужаса, все еще сжимая в руке оторванный клочок рукава Инагаки. Кровь хлынула из огромной раны в боку, быстро унося его жизнь.
— Грязное это дело, — сказал Кадзэ, обходя тело Инагаки, чтобы не запачкать ноги в крови. Затем он официально поклонился Хироси. — Однако я хочу поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь.
— Кириситан должен быть миролюбив, — сказал Хироси, — но это не значит, что мы должны быть пассивны. — Он поклонился Кадзэ. — На самом деле, это вы спасли мне жизнь, и это
