Бриллианты в мраморе - Анна Милова

разу не сделал ей ни одного крупного подарка, не считая огромных букетов цветов, коробок дорогих конфет и мелких безделушек. Разумеется, он приглашал её в театры, в дорогие рестораны, где представлял своим гвардейским приятелям своей дамой, и на этом всё. Фанни предполагала, что дары русского великого князя, живущего в такой азиатской роскоши, должны быть намного щедрее. До Николы у неё было двое весьма состоятельных русских поклонников, готовых положить к её ногам состояние и которых она даже не успела допустить к себе — но и те уже одарили её немалыми суммами, а Никола был так неловок в обращении с ней. Впрочем, Фанни нравилась его наружность, иначе она не допустила бы с собой никаких быстрых вольностей. И к тому же с ним ей было хорошо наедине.

— Да, но сюрприз не совсем обычный. Погоди, — выйдя за дверь, Никола вернулся в комнату с незнакомым мужчиной — высоким худым шатеном с большой кожаной папкой в руке. Он учтиво ей поклонился.

— Позволь представить тебе — наш молодой, но уже довольно известный скульптор Марк Матвеевич Антокольский. Его талант высоко оценил сам государь. И он любезно согласился ваять с тебя статую — я хотел бы запечатлеть твою красоту на века, если, конечно, мы сможем тебя уговорить.

Фанни едва подавила вздох разочарования. Она ждала, что сейчас он наденет ей на шею колье из отборных драгоценных камней, пригласит уехать с ним в кругосветное путешествие или преподнесет ей чек на значительную сумму денег. И тогда, пожалуй, она могла бы считать, что её миссия окончена. А тут всего лишь какая- то статуя. Каприз мальчишки!

— Если можно, в позе лежащей Венеры, — попросил Никола.

Фанни послушно прилегла на оттоманку, опершись рукой на валик, и слегка обнажила плечи.

— Даная, ожидающая Зевса! — восхитился Антокольский.

— Мне кажется, здесь не хватает какой-то мелкой детали, — с видом знатока разглядывал её Никола, — вот, прошу тебя! — он вынул из кармана и протянул ей свои карманные часы, — возьми их, как яблоко. Ты слыхала о нашем русском поэте Пушкине? У него есть такие стихи:

'Исполнились мои желания. Творец

Тебя мне ниспослал, тебя, моя мадонна.

Чистейшей прелести чистейший образец.'

— Сказано как- будто про тебя. Вот я и нашёл свою чистейшую прелесть.

— Санни, ты точно уверена, что бриллианты с оклада исчезли, пока тебя не было в городе? — Костя уже закипал возмущением.

— О, да, в тот день, когда я уезжала в Павловск, с утра было яркое солнце. Я встала перед образом, чтобы помолиться перед дорогой, бриллианты на нём ещё сияли.

— Но у тебя есть хотя бы какие- нибудь подозрения, как такое могло случиться?

— Какие у меня могут быть подозрения… — вздохнула Санни, — и что поразительно — кроме тебя и меня, ключ от моей спальни есть только у Николы, Юлии Карловны и одной моей горничной. Сюда просто не мог проникнуть посторонний.

— А, понятно! Что ж, тогда виновных следует искать в своём кругу.

— Костя, что ты такое говоришь⁈

— А как же иначе? Не будь такой наивной, Санни. Это дело я так не оставлю, обещаю тебе.

— Ну, что, как? Поговорили? — с порога кинулась к нему Анна, когда он вернулся к себе в Коломну.

— Да погоди ты, — Костя с раздражением отверг её объятья. — У нас в доме беда — из семейной иконы, подарка отца, пропали бриллианты. И мы с женой подозреваем кражу.

— Мы с женой? — раздражённо передразнила его она, — так, значит, о вашем разводе и не слова. И ты считаешь её женой. Очень мило! Боже мой, сколько же ещё всё это будет продолжаться…

— Ох, оставь ты меня, ей-богу! — Костя устало закрыл лицо ладонями. — Боже мой, что же теперь делать… Настигла меня кара Господня.

Глава X

На другой день после визита Кости Санни посетил петербургский градоначальник генерал Фёдор Фёдорович Трепов. Высокий и крепкий, с густыми усами, в парадном мундире, белых перчатках и в орденах, он осмотрел повреждённую икону, записал примерные размеры пропавших драгоценных камней. С неё была даже снята фотографическая карточка. У Санни нашлась даже прежняя карточка образа — ещё с бриллиантами. Трепов обстоятельно и долго выслушивал все её доводы и мысли. Но ни она, ни Костя не пожелали сделать этот возмутительный случай достоянием общественности — подобное должно остаться «за ширмой» их семьи.

— Ваше высочество, прежде в Вашем доме уже бывали подобные преступления? И возможно ли, что Вы можете кого- либо в этом подозревать?

«Да, подозреваю. В этом доме возможно всё. И не только от живых людей» — хотелось ответить Санни, но она бы не смогла рассказать ему о встреченном ею недавно призраке Элен Араужо и о прошлом, постыдном деянии предка.

— Фёдор Фёдорович, Вы поймите, и я уже говорила это мужу, — в мою спальню просто не мог войти никто из посторонних лиц. Очевидно, что моя семья вне подозрений.

— В этом, Ваше высочество, у меня сомнений нет. Но так ли хорошо Вы знаете свою прислугу? Например, Вашу горничную или даже Вашу фрейлину? Может быть, они вовсе и не те, за кого себя выдают? Разумеется, Вы знаете о дерзком покушении на жизнь нашего государя нынешней зимой? Так вот этим исполнителем был именно человек из прислуги — некий мещанин Степан Халтурин нанялся в Зимний дворец простым столяром, примерно себя вёл и даже зарекомендовался хорошим работником. А позднее следствие выяснило, что именно он устроил в столовой тайник, в который лично доставлял взрывчатку. И лишь позже выяснилось, что он связан с террористами- бомбистами из преступной организации. Только милостью Божьей государь тогда остался жив, — Трепов широко перекрестился. — А ведь сколько невинных людей погибло — солдат, тех же слуг. Так что впредь, Ваше высочество, позвольте советовать вам внимательнее следить за своей прислугой.

— Благодарю вас, Фёдор Фёдорович, — мягко прервала его Санни. — Надеюсь, мои люди к этому не причастны.

— Верно, — согласился с ней Трепов — допросы ваших людей ни к чему не привели — никто ничего не видел и не знает. Но мы всё же проведём все следственные действия — обыщем все городские скупки, ломбарды ювелирные магазины — ваши бриллианты могли сбыть и там. Обыскивать комнаты ваших людей, вероятно, смысла уже не имеет — слишком много времени прошло — бриллианты могут быть надёжно припрятаны. А всё же, Ваше высочество, прошу вас припомнить — возможно, кто-то из людей вашей свиты или прислуги недавно надолго покинул город или же брал расчёт? Вёл себя не так как обычно? Это