в табло с ноги.
Потом пошли колбасы ровным строем.
А через стену мне орёт сосед:
«Ты зае@ала всех своим запоем!»
И тут – удар дивизии котлет.
Колола вилкой, резала ножами,
Упала рожей в свеженький тартар,
А со спины с норвежскими ежами
Набросились белуга и кальмар.
Я истребила блинную заразу,
Вокруг какой-то лютый, дикий срач,
И тут же по-пластунски к унитазу,
Где и поймал меня паскуда врач.
И вот лежу я в байковом халате,
Блинов уж нет, не лезет каша в рот,
А рядом – друг мой давний по палате,
Василий Феофаныч Антрекот.
Софии Ротару
Посвящение
Вот сдашь, бывает, стеклотару,
Вина креплёного возьмёшь
И под старинную гитару
Ротару песни запоёшь.
Час умещается в минуту,
И ты, усиливая бас,
Орёшь вовсю «Червону руту»,
Орёшь четырнадцатый раз.
Раскалена струна от жару,
И в двери ломятся менты,
А ты х@яришь под Ротару:
«Луна, луна, цветы, цветы».
Сдох попугай от перегару,
Убились мухи об стекло,
А ты х@яришь под Ротару
Соседям и ментам назло.
И алкоголиков команда
Тебя стремится поддержать:
«Лаванда, горная лаванда».
Цветочек молодости, бл@дь.
Менты убили эту пьянку,
Дубина жарит по плечу,
А я им: «Хуто-хуторянка…» —
С надрывом пламенным кричу.
Пишу я в грусти эти строфы
Под дым дешёвых сигарет.
Ведь нет давно уже той Софы,
И, сука, молодости нет.
Барри и «Крот»
В 2019 году известный продюсер
решил напомнить о себе тем,
что случайно выпил очиститель
для раковин.
Барри лежал в истоме,
Разинув масштабный рот.
Он выпил стакан боржоми,
А там оказался «Крот».
Дрожь появилась в теле,
Стирая холодный пот,
Выпил он ркацители,
И там оказался «Крот».
В диком животном запале
Жрал он две банки шпрот.
И засадил цинандали,
А там притаился «Крот».
Скорость быстрее пули
Жадно сосёт кислород,
И выпив киндзмараули,
Вновь понимает: «Крот».
Барри весь в белой пене,
Отп@зжен несчастный кот,
Уходит стакан ахашени,
И снова смеётся «Крот».
Нет, хохотать вы вправе,
Глум, он стыда неймёт.
В общем, глоток саперави,
Но, сука, и там был «Крот».
Барри налил «Байкала»
И уксусной кислоты.
Белка по кухне летала,
По стенам ползли кроты.
«Мало, поддайте жару,
Нужно побольше слёз!» —
Кричал мудаку по пиару
Барри, входя в коматоз.
Жгла новостная лента,
Забыты «Спартак» и «Зенит».
Народ ждал с надеждой момента,
Когда он глотнёт цианид.
* * *
Дети играли на грядках в крота.
«Что-то вода для полива не та», —
Деткам сказал сквозь удушье учитель,
Жадно из шланга глотнув очиститель.
Слёзы из глаз, перекошенный рот,
Ливер сжирает весёленький «Крот».
* * *
СМИ писали о двух сбежавших котах.
Сегодня выпил ты «Крота»,
А завтра прое@ал кота.
* * *
Я водку пил, вино и виски
И пиво литрами хлестал.
Теперь горстями ем из миски
Фестал.
* * *
Если женщина опохмелила,
Стала закусь на стол накрывать,
Понимание есть в ней и сила,
И желание вместе страдать.
Депрессия (Ыыху)
Птицы косяками двинули на юг,
Обижает кошку маленький пи@дюк,
Не полезли в глотку виски и коньяк,
Чувствую, осенний катит депрессняк.
Да и пусть он катит, это не впервой,
Посмотрю на хутор трезвой головой,
Посмотрю на небо, посмотрю на пни,
Наловлю на речке с чешуёй х@йни.
Буду время тратить только в пустоту,
Пожую грибочки, листья, бересту,
С дятлом пообщаюсь, с зайцем и лосём,
Хуторские будни с ними обсосём.
Время не волчонок, в лес не убежит,
А в краю эстонском так вообще лежит…
От нас уехала страна…
От нас уехала страна,
Россия мигом ускользнула.
Со звуком полого бревна
Упал эстрады труп со стула.
Подругой строгою гоним,
Взмыл реактивно в небо чисто
Манерный парубок Максим[7]
С котомкой шуточек за триста.
Картинно плюнув на порог,
Дыхнув парами перегара,
Наш старый добрый говнорок
Сыграл аккордами Макара*.
А очень скоро был таков
Любимец властных вертикалей
Семён Сергеич Слепаков*
С бидоном пятничных фекалий.
Берёт губами города
И хутора балтийской хмари
Певица Света Лобода
На минимальном гонораре.
Ренат умчался и Земфир[8],
Нет Лёвы два* и би нет с Шурой,
Чулпан латвийский пьёт кефир,
Стараясь не казаться дурой.
Тоской обуян и сутул,
Мечты народа сделал ближе
С женой уехавший в Стамбул
Казны грабитель Толя Рыжий.
Берёт препятствия Собчак,
И по литовским скачет тропам,
Чтоб под коронное «Х@як»
Вернуться снова к нам галопом.
И метадонову икру
По миру мечет непоседа:
«Рыхамбыра, рыхамбыру»,* —
Беда и муки логопеда.
Кто жрёт под водочку фастфуд
И пива просит ещё пару?
Так это Дима Зильбертруд*
Залил
