Срок годности - Коллектив авторов

прошлый сентябрь разбила там же четыре тарелки – за это ее заставили неделю дежурить после обеда. Агата налепляла свою энергию на всех вокруг и могла придумать игру из одного лишь камня. Но как только начиналось распределение ролей, пересчитывание, иерархирование и признание Агаты главной, она убегала. Из-за этого ее считали странной и недостойной места в дружбе. Однажды учительница природоведения показывала всякие необычные камни: колючий кварц, карамельный сердолик, черный и по-жучиному блестящий оникс. Потом учительница достала из лотка ржаво-огненный, тигристый, самый красивый, что видела Агата, камень и сказала: «Смотрите, это агат, легко запомнить, потому что он рыжий, как наша Агата». На Агату вдруг посмотрели все глаза, что были в кабинете, в ее сторону повернулись все головы. Агата поулыбалась, подпрыгнула, содрала с подбородка болячку и выбежала из класса. В Средиземье, к счастью, не было центров и предводительств, так что проблем с Агатиными сбеганиями тоже не было.

В бетонных трещинах Средиземья все время ползали жуки, оранжево-черные, просто черные, слегка зеленые, муравьиные. Это жучиная магистраль, сказала Агата, и Настя с Колей согласились. В один день они провели два часа, всматриваясь в межбетонные передвижения и пытаясь отыскать жучиные пункты А и Б. Ой, бедненький, сказала Настя, и все посмотрели в щель, над которой она нависала. Там не двигался жук-пожарный, и его все обползали стороной. Надо его лечить, сказал Коля. Агата нашла пробку от пластиковой бутылки, Настя сорвала одуванчик, Коля положил жука в пробку и заткнул цветистой частью одуванчика. Через несколько минут одуванчик убрали, и тогда Настя заверещала, Коля запрыгал, а Агата оббежала их три раза. Красно-черный жук дергал лапками. Агата сказала, что ему нужна кислородная маска, и подула в пробку. Затем жука выпустили, и он похромал в свою магистраль. Так в Средиземье открылся жучиный госпиталь, в нем было десять коек-крышек и много разных лекарств для разных случаев: мелкоцветных, крупнотравных, душистых и без запаха. А еще морг из двух спичечных коробок.

О том, что случается вечер, Агата, Коля и Настя узнавали по золочению бледного утеса, который торчал напротив их горы. Потом золотилась вся противоположная гора, и только когда начинал рыжеть загнутый кончик средиземского тополя, Агата собиралась домой и шла вниз: иногда улица Змейская опадала так резко, что пальцы сплющивались в сандалиях. Возле дома Агата выкапывала из горшка ключи, раскрывала дверь и каждый раз замирала перед домовыми внутренностями. До того как стать уличной, Агата не замечала, каким гладким и глянцевым было ее жилище, придуманное мамой, утвержденное папой, обставленное ими обоими и натираемое приходящей раз в три дня тетей Лидой. Агата сразу же на пальцах проскакивала в ванную и смывала с себя приключения. Потом грела ужин, мыла за собой тарелку, иногда ее разбивала и садилась ждать маму или папу. Вместе в неночное время они приходили редко, чаще по очереди.

Мама и папа Агаты занимались зарабатыванием денег и больше ничем. Они вели списки всего на свете, потому что ни одно домашнее дело не влезало в их головы, затопленные работой. Некоторые списки, например с продуктами, иногда отдавались тете Лиде, чтобы она готовила, если мама не может. Однажды мама пришла домой, обняла Агату, поцеловала, принюхалась к волосам и сказала: «Тетя Лида жаловалась, что ты все время где-то гуляешь. Я беспокоюсь, ты же раньше была домашней». Тогда Агата зажмурилась и выплюнула, что теперь у нее есть лучшие друзья коленастя, они двойняшки и живут почти на горе. Мама помолчала, похмурилась. «Я же знаю их маму! – Вдруг Агатина мама улыбнулась. – Мы делали поставки на их завод и однажды ходили с папой к ним в гости, но потом появились дети, и мы просто потерялись в декретах». Мама добавила, что надо бы им с коленастиной мамой снова приятельствовать, раз дети так дружат.

Про родителей коленасти Агата почти ничего не знала, но как-то поняла, что мама коленасти не работает, в их доме никакие пожилые женщины вроде тети Лиды не убирают. А еще Агата два раза видела их папу, взбирающегося по Змейской улице в серые нагорные дома. Руки коленастиного папы были большие и в кровавую сеточку, ногти черные, лицо в серых каплях, а брови жирные и лохматые. Он махал коленасте, они махали в ответ, никто ничего не говорил, и все продолжали заниматься своим. Через три дня, то есть через два вечера после встречи с папой коленасти, мама пришла домой и сказала, что у нее не получается приятельствовать с мамой коленасти. «Странновата она стала, – сказала мама. – Не от мира сего». Но мама все равно решила, что лучше пусть Агата играет во дворе коленасти, потому что их мама не работает и сможет за ними присмотреть. «Только ни в коем случае не ходи в уличный туалет, если он у них остался, – сказала мама. – Там могут быть осы и прогнивший пол, провалишься».

На следующий день Агата, Коля и Настя уплыли из Средиземья на эльфийской ладье, прихватив с собой несколько самых красивых бутылок. У нас полно всякой всячины, сказал Коля. А трава еще выше, сказала Настя. Они тоже жили в большом доме, он был немного меньше Агатиного и походил на него двухэтажностью. В остальном все было противоположным. Коля и Настя провели экскурсию: первый этаж был непричесанный, весь разлохмаченный, на полу кухни стояла коробка с мультиваркой, нераспакованная, но с паутиной в три слоя. В комнате Коли и Насти толпилось много игрушек, дорогих и поблескивающих, но тоже в основном нераспакованных. Бери, если что-то нужно, сказала Настя. На лестницу Агату не повели, потому что проход на второй этаж был затянут пыльным полиэтиленом. Наверху нет ремонта, сказал Коля. Но нам и тут места хватает, сказала Настя. Агате также показали туалет и разрешили заходить туда в любое время. Мама коленасти была в своей комнате, к ней стучаться не стали. После экскурсии Агата, Коля и Настя вышли наружу. Вместо двора или огорода там был луг, разрезанный каменной дорожкой и примятый в нескольких местах уличным туалетом, мангальной площадкой, досками, строительным мусором и горой из огромных колес.

К концу июня, когда случился переезд, Агата начала читать «Гарри Поттера» между смыванием с себя приключений и приходом мамы или папы. Раскладывая вокруг колес бутылки из Средиземья, Агата сказала, что теперь они живут в Дырявом Котле. Но Настя и Коля не читали и не смотрели «Гарри Поттера», они даже не знали, что такое котел. Это как кастрюля, только круче, сказала Агата. Тогда пусть наша крепость и называется кастрюлей, сказал Коля. Пусть будет Старая Кастрюля, котел мы не запомним, сказала Настя.

Мама коленасти действительно все