Тайная лаборатория - Александр Александрович Тамоников

— Так ли это, Рютаро?

— Так, Игорь Викторович!

Кумати повернулся к Чону:

— Впускаем Королеву и до утра оставляем их в секретной части одних.

Комендант кивнул:

— Слушаюсь, хозяин!

Впустив Марину в секретную часть, Кумати закрыл за ней массивную дверь, положил ключ в сейф, захлопнул его дверку. Приказал коменданту:

— Блок мониторов на стол и магнитофон с наушниками.

Он солгал Андорину. Апартаменты профессора в каждой комнате, даже в душевой и туалете, имели камеры скрытого видеонаблюдения и «жучки», передающие сигнал на пульт, установленный в комнате с сейфом.

Чао Чон выполнил приказ начальника.

Вскоре аппаратура была установлена на столе.

Кумати приказал:

— Включай!

Вспыхнули экраны. На одном из них — обнимающиеся Андорин с Королевой. Динамик выдал слова женщины:

— Наконец-то мы снова вместе, дорогой. Но что означает эта шикарная обстановка?…

Кумати приказал отключить громкоговорящую связь, переключив микрофоны, установленные в апартаментах, на режим глухого фиксирования. Теперь комнаты можно было слышать только в наушниках, и все разговоры записывались на тонкую, как проволока, пленку. Кумати похлопал коменданта по плечу:

— Посидишь, послушаешь разговор этой парочки часа три. Затем переведешь аппаратуру в режим автономной работы. В шесть утра просмотришь и прослушаешь записи. Интересное мне! Понял?

— Так точно, хозяин!

— Работай, Чон!

Гора Дьявола. Четверг, 29 марта

Кумати явился в комнату дежурства Чона в 9.30. Комендант при виде начальника объекта поднялся, поздоровался:

— Здравствуйте, господин Кумати!

— Здравствуй, Чон! Какие дела у нас по гостям?

Чон пожал плечами:

— Да, собственно, ничего интересного, хозяин. Только что просмотрел и прослушал записи.

— Что увидел, что услышал?

— Бурный разговор между мужчиной и женщиной состоялся после ужина. Мужчина сказал даме, для чего их привезли сюда. Она возмутилась, называла его трусом и предателем. Мужчина оправдывался. В конце концов ему удалось утихомирить спутницу, и та тоже, по-моему, смирилась со своей участью. Плакала. Спали они на одной постели, но врозь.

— Любовью не занимались?

— Нет, хозяин.

— Что утром?

— Утром мужчина встал рано. Где-то часов в шесть. Обошел лабораторию. Женщина поднялась, когда я передал в столовую завтрак.

— И чем сейчас занимается сладкая парочка?

— Он — в лаборатории, она — в гостиной апартаментов. Сидит, смотрит в одну точку.

— Хорошо! Прикажи убрать аппаратуру и иди отдохни.

— Слушаюсь.

В комнате появился Биали:

— Здравствуйте, хозяин!

— Здравствуй, Камтай!

— Позвольте доложить?

— Докладывай!

— Площадка у дороги готова.

— Прекрасно. Прикажи перенести к яме красный ящик. Просто перенести, не вскрывая. А также… впрочем, все. Да, и пришли ко мне сержанта Ли. Я хочу с ним познакомиться.

— Слушаюсь, хозяин!

— Выполняй!

Биали удалился.

Кумати прошел в кабинет своего благоустроенного отсека. Вскоре в дверь постучали. Японец крикнул:

— Входи!

На пороге появился крепкий малый с жестким взглядом черных безжалостных глаз, которым словно пронзил Кумати.

— Я — Ли, хозяин! Вызывали меня?

— Вызывал.

Кумати указал крепышу на кресло у журнального столика:

— Присядь!

Ли послушно исполнил требование начальника.

Кумати же, напротив, поднялся из-за стола, прошелся по кабинету. У шкафа с холодильником остановился. Спросил:

— Выпить хочешь, Ли?

— Спасибо, хозяин, спиртное не употребляю!

— А что употребляешь? Наркотики?

— Нет, и наркотики не употребляю. Еще я не курю. Из напитков предпочитаю чай.

— Ну, чай ты позже сам себе приготовишь.

— Конечно, хозяин!

Выдержав короткую паузу, Кумати произнес:

— Слышал я, Ли, что ты большой любитель красть, а затем насиловать и мучительно убивать девочек-подростков. Это, что, хобби?

Глаза сержанта на мгновение, как показалось Японцу, вспыхнули недобрым огнем. Но тут же погасли.

Ли спокойно ответил:

— Каждый из воинов Саясона во время проведения рейда против племен, живущих на равнине, имеет право на трофей. Кто-то убивает женщин, чтобы снять с них украшения, кто-то режет мужчин, пытая, дабы узнать, где тот хранит свои деньги. Меня ни деньги, ни украшения не интересуют. Я забираю девочек-подростков, чтобы, как вы верно заметили, затем в джунглях изнасиловать их и убить. Вы, наверное, считаете меня сумасшедшим или маньяком, и для этого есть основания. Но кровавые забавы с девочками — не хобби. Это потребность. Потребность в неугасаемой мести проклятым тайлам — племени, населяющем холмистую равнину.

Кумати удивился:

— Так ты мстишь племени тайла, Ли?

— Да!

— Позволь узнать, за что? Что они сделали тебе такого, что ты готов выпустить кишки всем их подросткам женского пола?

— Когда-то, хозяин, я жил в Венбаге и у меня была девушка. Мы жили с ней вопреки воле родителей. Она носила моего ребенка. Однажды мы гуляли на окраине города. Забрели на пустырь, где развлекалась компания юношей-тайлов, их несложно отличить по одежде. Видимо, юнцы обкурились, потому что пристали к нам. Обычно тайлы не агрессивны, а тогда… тогда они набросились на нас, как стая одичавших псов. Я вступил с ними в драку, но ударом дубины сзади по голове они вырубили меня. Когда же очнулся, то увидел страшную картину. Моя девушка лежала мертвой и изуродованной. Тайлы разорвали ей промежность, вспороли живот, выбросили внутренности вместе с плодом и… вставили в зияющую чернотой дыру на животе отрубленную голову моей возлюбленной. Вот тогда во мне что-то сломалось, и, похоронив Лу, так ее звали, поклявшись отомстить, я бежал из столицы. Родители Лу не простили мне гибель дочери. Ее отец убил моего отца, мои братья убили братьев