Наука побеждать - Александр Васильевич Суворов
С оставшимися 24 тыс. (русских 22 батальона и 4 полка казаков и 9 батальонов и 18 эскадронов австрийцев) Суворов 4 июня в 10 часов вечера перешел Бормиду, имея на южной дороге русские войска, на северной – австрийские. Уже здесь виден замысел охватом с юга русскими войсками, чтобы отрезать Макдональда от гор и, прижав к р. По, уничтожить.
Двигаясь всю ночь, войска 5-го утром достигли Кастельнуова-ди-Скривиа. Отдохнув всего 3 часа, достигли Кастеджо, голова – Страделы. Первая задача – захватить эту знаменитую в истории теснину ранее Макдональда – разрешена. Во имя нее за одни сутки войска Суворова, двигаясь в сильную жару, сделали 45 верст. Из Кастеджо же Валецкий был отряжен с 1 батальоном, 50 казаками и 50 драгунами на Бобио. Припомним, что сюда французы направили 3 тыс. Лапуапа: провидение сверхъестественное!
Суворов полагал выступить далее в Сан-Джованни в 4 часа ночи, но, получив донесение Отта[62], что он отступает перед главными силами французов от Пьяченцы за р. Тидону, приказывает Меласу немедленно идти на поддержку, а вслед за тем идет и сам к Страделе.
6 июня в 10 часов утра Суворов в Страделе, полагая здесь дать отдых. Но пришло новое донесение, что на Отта обрушились французы уже на Тидоне. Действительно, Макдональд, узнав о движении Суворова из-под Александрии, решил разбить Отта до прибытия Суворова; дивизии Виктора, Сальма, Домбровского и Руска назначены для удара, Оливье и Монришару приказано спешить на помощь.
С 8 часов утра Отт выдерживает упорный бой с французами, но принужден отступить в крайнем расстройстве. В это время прибыл Мелас: австрийцы снова восстанавливают бой у д. Сармато и отбивают французов.
Между тем Суворов, не дав почти ни минуты отдыха, ведет войска навстречу французам с необыкновенной быстротой. В палящий зной люди не шли, а бежали. Многие умирали от изнеможения, отставшие целыми десятками обозначали ужасный след. Растяжение было громадное, Суворов разъезжал, повторяя: «Вперед, вперед, голова хвоста не ждет». Временами он обгонял войска, прятался где-нибудь в стороне, снова вскакивал на коня и нежданно появлялся. Это оживляло людей.
Часто Суворов ехал рядом, забавляя их прибаутками. Чтобы заставить забыть усталость, он приказал во время движения учить 12 французских слов. Как только войска растягивались, офицеры громко читали эти слова, и солдаты спешили к голове, чтобы слышать их. Но были приняты и меры более крупные. Отдан знаменитый приказ, начинавшийся словами: «Неприятельскую армию взять в полон!..» Одновременно казачьи разъезды были двинуты за 70 верст в тыл Макдональду, разрушать мосты на р. Таро, и ни на мгновение ни в ком не допускалось сомнения в победе.
Скоро новое известие: неприятель уже за р. Тидона, и Отт отступает к Сан-Джованни. Здесь начинается область личного воздействия вождя на встречный бой, который так мощно был задуман, но на который тяжелой печатью легла неудача австрийцев.
Суворов отделяется вперед, передав начальство великому князю, и, приказав ему вести войска как можно поспешнее, сам с 4 казачьими полками и генералом Багратионом скачет к полю битвы. Уже несколько часов Отт и Мелас упорно дрались, но в 3 часа дня три дивизии противника повели одновременно удар в лоб и в охват с обеих сторон, и австрийцы отступили.
В это время показались облака пыли, среди которых чернел густой лес казачьих пик: то Суворов летел на помощь. По его же правилу «Умей пользоваться местностью», он въехал на холм с обзором на все поле сражения.
Безотрадная картина представилась ему. Охваченные с трех сторон, отступали австрийцы. Клином между ними и избранным для нас более южным направлением победоносно, с громадным подъемом, ворвались поляки (дивизия Домбровского).
Но ведь недаром сам же Суворов говорил: «Удивить – победить». Ослепленный жаждой отомстить за поражения Моро, Макдональд и не думал здесь встретить самого Суворова – это раз. А второе – то, что малейшее ошеломление противника, малейшая его приостановка во встречном бою есть уже великий залог успеха. И вот казачьи полки Грекова и Поздеева несутся на Домбровского с юга, а вслед за ними – австрийские драгуны Левенера и Карачая; казаки Молчанова и Семерникова ударили на французов с севера. Сразу оба крыла врага скованы, и подготовлена почва здесь для последующих сил – высокое назначение именно конницы.
За конницей прибегают на поле сражения два батальона русских гренадер. Суворов направляет их к северному крылу – прикрыть переход к наступлению австрийцев. Подходящие же постепенно наши войска выстраиваются уже южнее: мысль захвата сообщений врага. Как только голова пехоты показалась на поле сражения, Суворов переходит в общее наступление. Багратион просит повременить, говоря, что много отставших, в ротах нет и 40 человек. «А у Макдональда нет и 20, – возразил Суворов, – атакуй с чем Бог послал!» Где мы найдем другое такое понимание природы встречного боя! Всем начальникам приказано, не теряя времени, идти прямо в штыки.
Ни мгновения не отдыхая, с ружьями на руку, с музыкой и барабанным боем, с веселыми песнями ринулись наши. Суворов разъезжал по войскам, повторяя: «Вперед, вперед, коли, руби». Французы дрались с остервенением, но скоро Домбровский опрокинут, шедшая на помощь полубригада сбита, все южное крыло французов опрокинуто за Тидону. Северное крыло еще держалось против австрийцев, но с поражением южного и оно ушло за Тидону.
В 9 часов вечера сражение закончилось. Первый урок Макдональду был дан, наступление его 22 тыс. остановилось перед 19 тыс. союзников.
Из-за истощения сил победители не преследовали и расположились на ночлег на западном берегу Тидоны: русские – южнее, австрийцы – севернее.
Ночью были посланы офицеры подбирать отставших, а у с. Парапанезе наведен мост для войск Края из-под Мантуи и на случай неудачи боя высший образец подготовки перемены операционной линии на поле сражения.
Макдональд отступил к Треббии, Оливье и Монришар были еще в переходе. Но рассчитывая на их скорый подход и действия Моро и Лапуапа в тыл Суворову, Макдональд решил 7 июня вновь наступать. Однако Суворов не позволял предупреждать себя. Приказом на 7-е, как для преследования, наступление назначено тремя колоннами: южной Повало-Швейковского, средней Ферстера, северной Отта.
Чертеж при приказе дает явный удар с юга, т. е. на уничтожение – и в самое больное место. Утомление войск отложило выступление с 7 до 10 часов утра, и, когда в жаркое утро союзники двинулись к Треббии,
