Тени Казани - Юлия Шляпникова
— Ты придешь вечером? — спросил Дима где-то в середине лекции, когда от бутербродов осталось одно воспоминание и промасленная бумага.
— Да, только я не очень люблю новые компании, — поделилась Ада.
— Они тебе понравятся, ты же никогда так еще не общалась с существами иной стороны? Ну, кроме Саши, конечно.
— У нас нет доказательств, что она оборотень, — проворчала Ада и осмотрелась в поисках новенькой. Она сидела через пару рядов от них, но в эту минуту, будто услышав свое имя, чуть повернулась в их сторону.
— Как и доказательств обратного. Так что я буду верить в то, во что хочу.
— А откуда могла взяться эта… фея? — перевела тему Ада.
— Ага, наконец-то поверила! Они обычно живут в цветах или деревьях.
— Фикус! — С соседних парт тут же зашипели, требуя не болтать. Ада вжала голову в плечи и хихикнула.
— Какой фикус?
— Подъездный осужденный. Кто-то выкинул, а я его иногда поливаю, когда не опаздываю.
Дима горячо закивал.
— Да-да, скорее всего, это его жительница. Тогда ты ее не уничтожила, слегка оглушила и вернула обратно в цветок. Ну и крепко же она к тебе привязалась!
Ада на секунду застыла в ощущении неопределенности — вот лектор вещает что-то про семью как малую группу, а они обсуждают как реальность существование фикусной феи. От абсурдности ситуации она снова хихикнула и на непонимающий взгляд Димы только покачала головой.
Ну и пусть, если это и правда не галлюцинация, то ее мир становится только интереснее рядом с Димой.
— После пар поедешь домой? — спросил он в перерыве.
— Вообще мне надо в книжный, у меня нет тетради для семестрового проекта.
— Тогда я с тобой. А потом можем сразу двинуть на сходку.
Ада против воли расплылась в широкой улыбке. Приходить в незнакомую компанию вместе с кем-то куда приятнее, чем одной. А то, что ее больше обрадовало даже не это, она решила проигнорировать.
Улица встретила легким ветерком и запахом дыма. В центре города, где были только парки разной степени благоустроенности, этот совершенно дачный запах казался инородным.
Дима достал табакерку и снова зажег свое курево. Показалось, что даже огненные бархатцы на ближайшей клумбе от этого поникли.
— Ну что, идем? — спросила Ада, завязав распустившиеся шнурки конверсов. Дима кивнул, и они направились по аллее мимо Сковородки и памятника юному Ленину к «Униксу».
— Знаешь, я уже давно ни с кем так легко не болтал, — поделился он. — Ну, кроме Леси, конечно, но это другое дело.
Ада почувствовала, как внутри екнуло, и каким-то чужим голосом спросила:
— Это твоя девушка?
Дима кивнул.
— Типа того. Она хорошая, но мы все-таки очень с ней разные. А ты как будто понимаешь, о чем я думаю, и говоришь это прежде, чем я могу сформулировать мысль.
Ада правда понимала, о чем он: будто между ними протянули телефонный провод, и теперь по нему свободно могли ходить в обе стороны мысли и идеи.
— Ты слышала про теорию соулмейтов?
— Нет.
— Родственные души. Говорят, что такое возможно только раз в жизни и не всем везет — твой соулмейт может только родиться, когда ты уже умираешь.
— Скажи еще, что ты веришь в перерождение.
— А ты разве нет?
Они медленно спускались по Университетской, то и дело уступая дорогу тем, кто шел навстречу. Солнце скрылось за легким облаком и тут же выглянуло обратно.
— Я никогда не думала об этом всерьез. Да и родители как-то нас так воспитывали, без религии, что ли.
— Моя мама православная, все детство таскала в церковь, пока я не стал под разными предлогами отказываться туда идти. Потом она смирилась и отстала, но никогда не забуду эти песнопения, — Дима словно сбросил какой-то груз, поделившись воспоминанием.
— А наши с братом родители — верующие атеисты.
— Это как?
— Крестились во взрослом возрасте, но ничего не соблюдают и не особо верят в Бога.
— А ты сама?
— У меня с ним затяжной конфликт, — выдохнула Ада. — Я в него не верю, пока он не покажет, что мои просьбы до него доходят.
— Подростковый бунт, значит, — расплылся в улыбке Дима. — А в иной мир, получается, тебе поверить легче?
— Я верю только в то, что могу увидеть своими глазами.
Перейдя дорогу, они спустились на улицу Пушкина поближе к торговому центру. На город опускался вечер, и ранние сентябрьские сумерки уже скрадывали яркость солнечного света.
В переходе у дверей в метро играли на скрипке. Ада не сразу разобрала тему Рохана из «Властелина Колец», зато Дима прямо-таки просиял.
— Вот это знак! — воскликнул он и тут же потащил Аду за собой, чтобы послушать музыканта поближе. У него даже нашлась мелочь в карманах, чтобы отблагодарить за мелодию.
— Знак чего? — поинтересовалась Ада, когда они уже поднимались ко входу в «Кольцо».[21]
— Что все правильно.
В торговом центре, как всегда, фоном шумела из динамиков чересчур жизнерадостная песня, бродили люди, пришедшие отдохнуть, а на эскалаторах приходилось стоять и ждать без возможности обойти других.
Ада любила бывать в местном книжном. Бродить среди бесконечных полок и перебирать яркие издания знакомых и незнакомых книг, рассматривать разнообразные закладки и подарочные пакетики, открытки и канцтовары. Но в компании это оказалось куда веселее.
— Давай, загадывай страницу, — сказал Дима, пряча от Ады обложку книги.
— Триста девяносто четыре, — гадая, поймет ли он отсылку, ответила она. — Третья сверху строка.
— А кто это у нас тут фанат «Узника Азкабана»?[22] Ладно, вот что тебя ждет: «Что такое подвешивание?»
Ада вырвала у него из рук книгу и тут же скривилась.
— «Пятьдесят оттенков серого»,[23] серьезно?!
Дима расхохотался так радостно, как будто шутка и впрямь удалась. Ада молча вернула книгу на полку и тоже не удержалась от смеха. Ей бы и в голову не пришло даже брать в руки этот «шедевр», тем более на нем гадать.
— Давай что-нибудь посерьезнее, — предложила она и сняла с полки «Дракулу».
— Страница триста два, вторая строка сверху.
Ада послушно открыла названную страницу и прочитала вслух:
— «Каждый из нас исполнил свой долг как нельзя лучше».[24]
Повисло неуютное молчание, которое они почему-то не решались нарушить. Как будто было в этой фразе обещание будущего.
— Не ходите туда, где есть иные создания, — раздалось из-за спины. От неожиданности Ада отскочила и налетела прямо на Диму. Томик «Дракулы» упал на пол, его подняла и отряхнула неряшливо одетая женщина. В седых волосах, убранных валиком вокруг головы, сбоку торчал
