Избранница Смерти - Ребекка Хумперт

— Почему?

Это был даже не вопрос, а скорее просьба. Мольба об объяснении. Почему из-за него пришлось умереть Матео. Из-за него, а не из-за меня.

— Матео рассказывал мне о тебе, — сказал Мигель. — И он рассказал мне о твоих особенностях, Елена. А она требовала этого. Она требовала человеческих жертв. И она хотела именно тебя.

— Кто? Кто этого требовал? — Пальцами я нащупала нож, который прикрепила к поясу вместе с флор-де-муэрто. — Кто такая эта она?

Мигель слегка наклонил голову, и его локоны упали на лоб. На губах по-прежнему была эта странная улыбка.

— Разве ты не видишь ее, Елена? Она здесь.

Его взгляд остановился где-то рядом со мной, затем он слегка поклонился. Я растерянно туда посмотрела, но ничего не увидела.

— Разве ты не видишь свою королеву, могильщица?

— Королеву? Какую королеву? Что это за…

«Санта-Муэрте не королева мертвых, даже если некоторые ее так называют. Она — выдумка. Насколько я знаю, какие-то наркобароны провозгласили ее в своей дурной среде иконой, но это не меняет того, что ее не существует. В нее верят только те, кто балуется наркотиками и считает, что должен приносить этой штуке человеческие жертвы».

Слова Нана всплыли в памяти, вырвавшись из неопределенной массы воспоминаний, которыми я пока полностью не овладела. Женщина-скелет в красном платье. Предполагаемые человеческие жертвы, принесенные в жертву этой фантазии фанатичными приверженцами наркобизнеса в Южной Америке. Шкаф, который всегда был заперт в кабинете Мигеля с тех пор, как он вернулся из Штатов. Фигурка, которую я видела в кабинете Мигеля, даже не задумываясь, кто она такая. Санта-Муэрте.

Вспомнилось и еще кое-что. Мигель мне что-то дал незадолго перед моим отправлением в Миктлан. Он накачал меня каким-то веществом, хотел удержать меня при себе против моей воли. Теперь я это поняла. Теперь все стало так ужасающе ясно.

— Ты поклоняешься Санта-Муэрте, Мигель?

Он снова просто посмотрел на меня, и его будто железное молчание было достаточным ответом. Неужели я действительно была настолько слепа? Неужели я так и не увидела, кто скрывается за человеком, которого я когда-то считала своим лучшим другом после Матео?

— Значит, ты хотел принести меня в жертву?

Я не смогла сдержать недоверчивого смеха. Это наверняка сон, ночной кошмар, иначе это невозможно объяснить.

— Тогда почему ты не попытался убить меня еще раз?

— Она была довольна человеческой жертвой, принесенной ей вместо тебя.

Мне пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не всадить ему в грудь нож за эти слова.

Взгляд Мигеля снова опустился куда-то рядом со мной. Внезапно в лице у него появилось что-то похожее на страх.

— Но теперь она снова требует жертв, Елена. Много жертв.

Он кивнул на факел, который все еще держал в руке, на пламя, охватившее портрет Исы.

— Не знаю, на что ты надеешься, но если твои рисунки действительно могут что-то изменить и прекратить смерти, эти рисунки должны исчезнуть. Санта-Муэрте довольна жертвами, которые деревня приносила ей последнее время. Мы все хотим, чтобы это продолжалось. Мы не хотим ее злить.

В его голосе слышалось безумие. И когда я вспомнила просьбу Франческо, то схватилась за нож еще крепче. Он умолял Мигеля приказать людям оставаться в своих домах. Но тот отказался.

Он хотел, чтобы они умирали. Я почувствовала такое отвращение к человеку, которого когда-то называла другом, что меня чуть не стошнило.

— Тебе нужна помощь, Мигель.

— Помощь нужна не мне.

Он приблизился еще на шаг. Я инстинктивно направила на него клинок, но это не помешало ему подойти ко мне еще ближе.

— Я хотел помочь тебе. — Голос у него сорвался. — Я любил тебя, Елена. Ты и твой брат были для меня семьей. Когда Матео попросил меня о помощи, потому что он больше не мог видеть, как ты страдаешь, я хотел помочь больше всего на свете. Хотел выяснить, что с тобой не так. И я понял это, Елена. Я увидел правду. Она открыла мне ее.

Какая бессмыслица. Его сбивчивые слова не имели никакого смысла. Но он не замечал этого, полностью охваченный безумием, которое ему так хорошо удавалось от всех скрывать.

— У тебя есть сердце? — выкрикнула я.

— Сердце?

Мигель задрал рукав, обнажив кровавые порезы. Он подошел еще на шаг, схватил мою руку и прижал ее к своей, размазывая кровь мне по пальцам.

— Мое сердце — моя самая большая слабость. За каждого погибшего я наказываю себя сам. Но я должен повиноваться ей, иначе она отнимет у меня все. Каждая смерть разрушает меня. Ты не можешь себе представить насколько.

— Нет, я могу себе это представить.

Я вырвала у него руку и отступила.

— Мы не такие разные, как ты думаешь.

Тяжело дыша, мы стояли друг напротив друга. Два чужих друг другу человека, которые на самом деле не были чужими.

— Ты был моим другом. Ты был другом Матео. Как ты мог с нами так поступить?

На мгновение в его глазах мелькнули сомнения, затем они исчезли. Он склонил голову и слегка ею помотал.

— Слышишь зов мертвых, Елена? — Он поднял факел, не отрывая от меня взгляда. — Они тебя зовут.

То, что произошло потом, я воспринимала как в замедленной съемке. Мигель бросился на меня, вооруженный своим факелом. В последнюю секунду мне удалось увернуться. Я направила на него нож, стараясь держать его на расстоянии, но, куда бы я ни отступала, он меня преследовал. Рука у меня болела, но я продолжала крепко держать нож. Мне стало не хватать дыхания. И тут я поняла, что он задумал — каждая его атака отдаляла меня от деревни, толкала к обрыву. К тому самому обрыву, с которого я когда-то упала.

— Ты изменилась, — выдохнул Мигель, когда я в очередной раз уклонилась от его факела, хоть и в последний момент. — Тебя кто-то тренировал?

Вместо ответа я вонзила ему в руку клинок. Он зарычал, как зверь.

— Ни один человек не должен видеть мертвых, Елена.

Он бросил факел в обрыв, которого мы уже достигли. И бросился на меня, но из оружия у него были только руки, которыми он когда-то поклялся сохранять жизнь, а не отбирать ее. Я снова увернулась, но мы были уже слишком близко к пропасти.

— Никто, кроме Санта-Муэрте, не должен обладать такой способностью.

Я споткнулась и упала, а за мной и потерявший равновесие Мигель. Каким-то чудом, падая, я нащупала рукой скалу и схватилась за нее. Я вскрикнула от боли, почувствовав, что Мигель уцепился за мою лодыжку.

Воздух, мне так не хватало воздуха. Приходилось дышать из последних сил. В глазах потемнело, от ужаса я чуть не лишилась чувств.

— У меня для тебя новость, Мигель. — Мой голос походил на слабый хрип. — Я больше не могу видеть мертвых.—Лодыжка взорвалась болью. — И поэтому сейчас я с тобой распрощаюсь.

И начала пинать его свободной ногой, раз за разом. Мне придавала сил ненависть, которой я никогда раньше не испытывала. Пока он меня наконец не отпустил.

Крик Мигеля преследовал меня болью в сердце. Глаза горели от слез, которые уже начали стекать по щекам. Но я ни о чем не жалела.

Из последних сил я попыталась подтянуться наверх, но мне это не удалось. Пальцы у меня отчаянно вцепились в камень, в ушах шумел лихорадочный пульс. Почему я по-прежнему боюсь смерти, если встречала ее так часто? Я подумала о Матео и Исе, о том, что снова их увижу. Затем мои пальцы разжались — и я отпустила скалу.

Но не успела я начать падать, как руку обхватило что-то теплое и удержало меня. А в следующий момент меня кто-то потащил вверх. Когда я оказалась наверху, теплая хватка вокруг руки вдруг исчезла и я осталась одна.

Как сквозь пелену я пыталась разглядеть своего спасителя, но рядом никого не было. Но прежде чем я начала гадать, кто меня спас, в сознании сквозь тьму всплыло одно-единственное имя.