Избранница Смерти - Ребекка Хумперт
— Ты на моей стороне? — спросила я, когда рассвет уже начал рассеивать тьму вокруг.
Ли снова притянул меня к себе и прижался лбом к моей голове.
— До самой смерти, сестра.
***
Я сидела и просматривала портреты, которые делала в предыдущие годы, а Ли вплетал мне в волосы флор-де-муэрто.
Мигель дал мне список всех жителей деревни, которые умерли во время моего почти двухмесячного отсутствия.
Потом я рисовала. Несмотря на то что было больно и я с трудом могла удерживать кусок угля. Но мне помогал Ли. Я просто набрасывала контуры, а он придавал лицам выражение, вдыхал в них жизнь. Наконец я добралась до последнего рисунка. Бумага промокла от моих слез, пока я рисовала девочку, с которой путешествовала по подземному миру. Ребенка, которому пришлось покинуть этот мир слишком рано.
Я не знала, появится ли Иса, вспомнит она меня или нет. Но я не хотела рисковать.
После того как мы закончили, я собрала всех жителей деревни в ратуше. Когда я их молча пересчитала, то осознала, сколько людей погибло за время моего отсутствия. Мне было больно встречаться взглядом с выжившими, и меня ранило то, как они смотрели на мои шрамы, на седую прядь, на израненные руки. Но мне было все равно, что они обо мне думают. Неважно, презирают они меня или нет.
— Вы видели, что смерть преследует наше пуэбло. Она… Она отняла нашу старейшину.
По ратуше пронесся испуганный вздох. Я не знала, что Мигель им сказал, когда мы с Марисоль ушли. Но никто не ожидал, что я вернусь одна.
— Сегодня вечером, в начале Диа-де-лос-Муэртос, решится, погибнем ли мы, как наши соседи, или выживем. Вот почему я прошу всех вас не выходить на улицу, если вам дорога жизнь. И не выпускайте детей.
— Что это значит? — вмешался Франческо, брат Альберто. — Я не позволю тебе указывать мне, куда можно идти, а куда нельзя.
Я с трудом сглотнула, но выдержала его взгляд. Конечно, он будет мне возражать, как и Мигелю. Мы для него слишком молоды, слишком неопытны.
— Тогда ты умрешь. Решай сам.
Я не стала дожидаться его реакции, а подошла к детям. И поспешно разложила среди них пан-де-муэрто19, чтобы немного отвлечь их сладкой выпечкой из дрожжевого теста. В глазах у них виделся страх, и больше всего на свете мне хотелось их от него избавить. Потом я пошла к Ли, чтобы в последний раз обговорить наш план.
— Ты уверен, что найдешь его? — спросила я.
— Я тащил тебя сюда всю дорогу от храма, Лена. Конечно, я найду этот путь.
Я вцепилась в пан-де-муэрто, который почему-то продолжала держать в руке.
— Как ты думаешь, он откликнется на твою просьбу?
Я не могла себя заставить себя произнести имя бога Смерти.
Ли на мгновение замолчал, а затем тихо вздохнул.
— Не знаю. У нас была связь, когда меня еще... еще не было здесь, с тобой.
Он бросил взгляд в главный зал ратуши, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. И прижал руку к груди. Когда он снова посмотрел на меня, в глазах у него виднелась печаль.
— Но теперь я его больше не чувствую. И не знаю, остались ли у него силы как-то нам помочь, Лена.
Я нервно закусила нижнюю губу, пытаясь сдержать свои опасения. В нашем плане было так много слабых мест, но было уже слишком поздно что-либо менять. Слишком поздно надеяться на что-либо, кроме чуда.
Ли наклонился и прижался ко мне лбом. Его близость успокаивала меня, давала братское чувство защищенности, которого у меня не было с тех пор, как умер Матео.
— Я не смогу спасти тебя снова, Лена.
— Я этого и не захочу.
Я дважды избежала смерти. В третий раз я должна позволить ей наконец меня забрать, пусть даже я ее до судорог боялась.
— Мы справимся.
Я заставила себя улыбнуться.
— От лучшего тренера по мотивации среди богов я ожидала более вдохновляющей речи.
Отойдя от Ли, я обнаружила позади него Мигеля, который наблюдал за нами с застывшим выражением лица. Я глубоко вздохнула, затем подошла к нему.
— Я знаю, что должна тебе все объяснить.
Я смотрела куда угодно, только не ему в глаза.
— И я это сделаю, я тебе обещаю.
Наконец наши взгляды встретились.
— Но сейчас прошу в последний раз просто мне довериться.
— Ладно. — Мигель провел рукой по своим кудрям. — Просто… Я бы хотел, чтобы ты была честна со мной с самого начала.
Затем он повернулся и вышел через главную дверь ратуши.
Я коротко проводила его глазами и взяла свой блокнот со всеми портретами. Спиной я чувствовала недоуменные взгляды, опять послышалось перешептывание, но я не оборачивалась.
Вместе с Ли я погрузилась в ночь, которая могла стать для нас последней.
Когда мы почти добрались до кладбища, Ли свернул и исчез в темноте. Оставив меня наедине с мертвецами, которых я больше не могла видеть. Но я чувствовала, что ощущаю их присутствие. Хотя, возможно, мне это лишь казалось. Или все же те годы, когда я могла видеть мертвых, оставили более глубокие следы, чем я предполагала.
Я поспешно начала раскладывать портреты на могилах. Рядом с каждым я зажигала свечу и сверху сыпала немного флор-де-муэрто. Это не были настоящие офренды, у нас не было на это времени. Но они выглядели лучше, чем заброшенные могилы, о которых годами никто не заботился, кроме меня и Марисоль.
— Были на свете мертвецы, которые чувствовали себя забытыми, — Над пустынным кладбищем мой голос звучал неестественно громко. — Они считали, что их больше не помнят.
Еще один портрет, еще несколько флор-де-муэрто. Каждое мгновение я ожидала ледяного прикосновения и с дрожащими руками готовилась к окончательной смерти.
— Но они не видели слез, пролитых из-за них за закрытыми дверями домов. Не видели сердец, разбитых их отсутствием. Не видели душ, которые они унесли с собой. — Голос у меня сорвался. — Вы не знаете, насколько глубоки следы, которые вы оставили. Каждый из вас. Я думаю, вы чувствовали себя брошенными, забыли, кем вы когда-то были. Но поверьте словам могильщицы: никто в нашем пуэбло вас никогда не забудет.
Портрет Исы я по-прежнему держала в руке.
— Никто.
Внезапно подул свежий ночной ветер, вырвал у меня из рук лист бумаги и унес его в ночь через открытые кладбищенские ворота. В панике я побежала за ним, за этим выполненным углем и слезами рисунком.
Когда я его догнала, то заметила человека с факелом, склонившегося над рисунком, который остался лежать возле офренды Матео.
— Мигель.
Я с облегчением выдохнула.
Мигель выпрямился и перевел взгляд с рисунка на меня, а затем обратно. А потом у него на губах появилась странная улыбка, от которой я замерла. Никогда раньше такой улыбки я у него не видела.
А потом он поджег факелом портрет Исы.
Я закричала. Бросилась вперед и отчаянно пыталась вырвать у него бумагу. Но Мигель оттолкнул меня от себя с такой силой, что я споткнулась и упала на землю.
Как тебе второй раз удалось победить смерть?
Я смотрела на него, и в памяти всплыли слова, сказанные им на кладбище. Слова, смысла которых я тогда не осознала. Он не мог знать, что тогда умерла я, а не Матео. Я вцепилась пальцами в землю под собой, когда все поняла.
Об этом мог знать только бог Смерти. И человек, который столкнул меня со скалы.
Последний кусочек головоломки встал на место. И увидеть картину целиком оказалось очень больно.
— Ты столкнул меня.
Я с трудом поднималась на ноги, голос звучал еле слышно. Осознание правды разрушило беззаботные воспоминания о времени, когда Мигель, Матео и я были неразлучны. Когда мы были словно одной семьей.
— Ты столкнул меня тогда, Мигель.
Мигель посмотрел на меня, ничего не ответив. Но ему и не нужно было этого делать. Я увидела правду в его глазах, в его ставшем холодным
