Обвиняется… Сказка. Кот в сапогах, Мальчик с пальчик и другие: по ком звонит Уголовный Кодекс - Виктор Николаевич Травин
Пострадавший барин сокрушенно качает головой:
– А я подвох-то не раскусил и говорю: «Для дальней дороги мне она хороша. Дорого бы я за нее дал! Не продажна ли?» А хозяин и отвечает, что продажна, но дорога. Пятьсот рублей. Сторговались на трех сотенках. Я переночевал, на зорьке встал, кучер подал сани, и мы тронулись.
Перед судьей вырастает свидетель-кучер:
– Так это… Овечку мы взяли, посадили в санки и поехали. А на двадцать третьей версте навстречу нам три волка. Рычат, зубы скалят… Ужас… Овца как увидела серых, так и запрыгала на санях от страха. А барин мне и говорит: «Это она как будто раззадорилась, сейчас всех вмиг переловит». Да какой там… Барин выпустил овцу, она в лес полетела. Там волки с ней и сошлись. Шерсть так и летела, так и летела…
Прокурор с ухмылкой:
– Неужели волчья?
– Кабы так… Овечья!
Прокурор к судье:
– Ох, и ловкий мужик… Овечкой прикидывался, а оказался матерым мошенником – три сотни ни за что с барина слупил. Пожалуй, пару лет за решеткой ему не помешают.
Из приговора суда: «признать мужика виновным в совершении мошенничества – завладении путем обмана денежными средствами в размере трехсот рублей и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на один год».
По русской народной сказке
«Как барин овцу купил»
Дело воров и судьи
по обвинению в совершении кражи по предварительному сговору
Судья:
– Граждане Наум, Антон и Влас незаконно проникли на территорию дома, похитили вещи и причинили пострадавшему ущерб в крупном размере, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданных суду мальчиков.
– Я шубу не крал! – перед подельниками вперед вырывается Антон.
– И я не крал! – восклицает Влас. – Это Наум шубу стырил!
– Так-то оно так, – нехотя признается Наум. – Но мне судья разрешила…
Судья подскакивает на стуле:
– Я? Это гнусная ложь! Как вам, Наум, такое могло прийти на ум?
Обвиняемый Наум отмахивается:
– Да нет, другой судья. У которого мы покражу совершили. А дело было так… Подбил я Власа и Антона у кого-нибудь что-нибудь спереть. Думали мы, думали, кого сподручнее обнести – судью, попа или купца. И придумали: судью. Отворил я ворота хитрым способом да и подпустил братьев к амбару.
– А в том амбаре добра видимо-невидимо! – Влас округляет глаза.
– По всему видать – неподкупный судья, – ехидно добавляет Антон.
Подсудимый Наум чистосердечно:
– Мы все по справедливости меж собой поделили. Вот только с енотовой шубой заковырка вышла – шуба-то одна. Говорю братьям: «Я придумал покражу совершить, я ворота отворил, я собак отвадил, мне и шубу иметь». Так нет же, уперлись, крохоборы. Мол, слишком жирно будет. И решил я так: пусть нас рассудит… хозяйка дома. Она ж горазда судить и рядить. И в окошко ей постучал…
Судья:
– Пострадавшая, и как же вы рассудили?
Со скамейки поднимается обворованная судья:
– Да как-как… Как последняя простодырка. Поздно вечером слышу стук. Спрашиваю: «Это ты, Иван?» А мне в ответ: «Кто ж еще…» Уж невдомек мне было, что он такой же Иван, как я Василиса Прекрасная. И рассказывает он мне сказочку на ночь, что в тридевятом царстве три вора сперли шубу, а как поделить меж собой, того не ведают. Вот я и рассудила: кто все придумал, кто ворота открыл, того и шуба.
Обвиняемый Наум самодовольно ухмыляется:
– А братья под окном стояли и наши турусы[1] слыхали. Опосля я пожелал судье спокойной ночи и был таков.
Обвиняемые Антон и Влас хором:
– Уж коль судья так решила самолично, то и мы к согласью пришли: возьми, говорим, Наум, шубу себе и владей на здоровье! Зима на носу. А как говорится, помянешь и лето, как шубы нету.
Прокурор с трудом сдерживает гнев:
– Опустошили амбар… Украли дорогую шубу… И у кого?! У судьи! Да еще и покуражились над ней… Ничего святого у разбойников… Каждого за решетку на пять лет!
Из приговора суда: «признать Наума, Власа и Антона виновными в краже у судьи личных вещей в особо крупном размере по предварительному сговору группой лиц с причинением значительного ущерба пострадавшему и назначить Науму наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет, Власу и Антону – по три года каждому».
По русской народной сказке
«Воры и судья»
Дело солдата и попа
по обвинению в неправомерном завладении личным имуществом
Судья:
– Отставной солдат украл у батюшки бобровую шапку, чтобы расплатиться за отпущение грехов, и причинил пострадавшему существенный материальный ущерб, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду солдата.
Обвиняемый солдат широко раскрывает рот от удивления:
– Да как же это… Я ж с позволения шапку увел! Батюшка лично украсть разрешил! Я к нему на исповедь пришел, кладу на стол медный пятак, а он как зашипит точно змея и давай срамить: мол, экая ты рогатая скотина, не мог набрать гривенника, чтоб за исповедь дать духовному отцу, который за вас, окаянных, денно и нощно Богу молится!
Поп поправляет крест на пузе:
– И то правда! Это ж где такое видано – с пятаком в храм являться? Как начнут грешники языком чесать про свое окаянство, так на целый червонец намелют! А тут пятак… И смех и грех. Прости мою душу…
Солдат глаза к полу:
– Дык я и признался честь по чести: мол, побойся бога, батюшка, лишних пятаков у меня отродясь не водилось. Он тогда и говорит: «Укради, сын мой, что-нибудь да продай».
Прокурор удивленно:
– Как же так, батюшка… На преступление солдата подначили?
Поп важно:
– Так всякая тварь божья и без моего наущения во грехе пребывает. И у меня не спрашивает, дозволено ли согрешить. А я солдата навел на путь праведный: возьмешь, говорю, грех на душу – так я тебе заодно и его отпущу.
Подсудимый солдат с ухмылкой подкручивает усы:
– Ну я и взял грех! А вместе с ним прихватил и шапку бобровую… Попа нашего… В церкви висела на палке у самого клироса.
Зал взрывается оглушительным хохотом.
Солдат победоносно:
– Ага… Упер шапку, да прямо в кабак. Продал ее за двадцать пять рублей, припрятал деньги в карман, а гривенник отложил для попа. Воротился в церковь и опять к батюшке. Грешен, говорю, украл шапку, да продал за гривенник. Поп гривенник прикарманил и ответствует: «Ну, Бог тебя простит, и я
