Таверна на прокачку 4 - Олег Валентинович Ковальчук

достойные номера для постоя.

— В этом не сомневайтесь, — ответил Анатолий. — Макс готовит такие блюда, которые я и представить до знакомства с ним не мог. А что до номеров, так наш плотник обещает за две недели всё отстроить.

— Вот и славно, — с улыбкой кивнул Георгий. — Я путешествую с дочерью, и она не привыкла к дальним странствиям. Этот день мы проведём в вашей деревне, в путь отправимся завтра поутру. Будем рады ещё заглянуть и перекинуться парой слов. Может, окажусь полезен. Мы идём в провинцию Чи Ан, а затем дальше, в провинцию Гуй Ин. Если вам нужны оттуда какие-то товары, могу привезти.

Николай чуть замешкался от таких возможностей и внимания, хоть и скрыл это мастерски. Искоса глянул на меня:

— Мы обсудим, что может понадобиться, — произнёс он. — И обязательно разместим заказ.

— Вот и славно, — улыбнулся Георгий, подмигнув мне. — Не смею больше отвлекать, вижу, работы у вас хватает. А вечером предлагаю обсудить дела. Меня очень заинтересовала ваша таверна. Не меньше, чем моего друга ваша еда.

Георгий кивнул и вернулся к своему столу, где толстяк дожёвывал третью порцию и требовательно оглядывался, явно готовясь заказать четвёртую.

В дверях появился Павел. Он оглядел переполненный зал, но по глазам было видно, что высматривает кого-то конкретного:

— К обеду будут ещё четыре стола с лавками, — объявил он, подходя к нам.

— Это хорошо, — кивнул Николай. — Ты бы себе ещё кровать сделал, а то спишь на полу.

— Успеется, — отмахнулся он. — А потом начнём домики строить, о которых Макс говорил.

— И мне нужна доска, — попросил я.

— Какая? — не понял Павел. — Толстая?

— Такая, на которой можно писать, — ответил я.

— Что писать? — не понял Николай.

— Нам нужно меню. Список блюд, которые можно заказать. Чтобы люди приходили и сразу видели, что есть и сколько стоит. И ещё нужно придумать что-то, на чём писать заказы, чтобы ничего не забывать.

— Сделаю тебе доску, — кивнул Павел. Потом, стараясь выглядеть безразлично, спросил: — А Елена ещё не заходила?

— Пока нет.

Павел кивнул и вышел, но я видел, что шагал он не к мастерской Сидора, а к калитке, откуда просматривалась тропинка к дому Елены.

И если честно, я был немного рад, что Елена запаздывала. В лес мне надо позарез, запасы почти закончились. Но уходить сейчас рано. Анатолий может не справиться один. Я принялся делать заготовки: нарезал овощи, замариновал остатки мяса, замесил тесто для новых лавашей. Каши оставалось немного, но её и заказывали не так часто, шаурма стала гвоздём программы.

Ника устроилась на подоконнике и наблюдала за суетой с видом хозяйки, инспектирующей персонал. Время от времени она пищала, и я чувствовал через связь что-то вроде одобрения: панде нравился запах, уютная атмосфера и обилие еды. Особенно обилие еды. Люди её уже почти не пугали, она к ним привыкла.

В этот момент в зал вошла Елена.

Я заметил девушку первым, по тому, как изменился воздух в помещении. Она вошла лёгкой походкой. Солнечный свет из окна упал на каштановые волосы и подсветил жёлтые раскосые глаза. Сумка для трав перекинута через плечо, в руке лукошко.

Павел, который как раз вернулся с улицы, застыл в дверях, глядя на девушку будто заворожённый. И не он один.

Весь зал замер. Мужики перестали жевать. Ложки зависли на полпути ко рту. Даже толстяк прервал свой непрекращающийся процесс поглощения пищи и уставился на девушку с открытым ртом.

В лучах утреннего солнца Елена выглядела очень эффектно. Что ни говори, она красивая девушка. И Павла, как и остальных, я вполне понимаю.

— Это она что же, шаурму есть будет? — раздался вдруг шёпот из-за стола.

— Похоже на то.

— Мне не поверят, что я такое видел.

— Я сам себе не поверю.

— Тихо вы, не мешайте! Сейчас такое зрелище будет!

Елена, казалось, не замечала взглядов. Или успешно их игнорировала. Она давно привыкла к повышенному вниманию к себе.

Она прошла через зал и остановилась у рабочего стола, поглядев на меня:

— Ну что, Макс? В лес идём? — бодро спросила она.

По залу разнёсся вздох разочарования. Люди поняли, что Елена не планирует сейчас есть шаурму.

Глава 22

Неожиданное появление

Мужики никак не могли угомониться, перешёптываясь между собой. Их очень заботил вопрос, какого размера шаурму попросила бы Елена. Очень уж это всех волновало.

Павел, к счастью, наблюдал только за девушкой и не обращал внимания на разговоры.

Но и я их не слышал.

Я смотрел на фигуру, застывшую в дверном проёме.

Там стоял Пётр, и солнечные лучи его совсем не красили.

Пьяный, шатающийся, с покрасневшими мутными глазами. Рубаха мятая, волосы всклокочены, на щеке вмятина, видимо он уснул за столом.

Ника тут же прибежала ко мне из-под дальнего стола, и прижалась к ноге, опасливо выглядывая. Она явно почувствовала агрессию незваного гостя раньше всех остальных.

Панда прижала уши к голове и вздыбила шёрстку на загривке.

Петра никто не заметил. Не знаю, зачем он пришёл, но явно не с благими целями.

Я хотел толкнуть локтем Анатолия, а ещё лучше, привлечь внимание Николая, который болтал с Борисом в дальнем углу, но Пётр и сам привлёк к себе внимание. Тавернщик, пошатываясь, вышел на середину зала, оглядел присутствующих и громко заговорил заплетающимся языком:

— Ну чего вы тут расселись? Нравится вам здесь, да?

Люди стали оглядываться. Повисла тишина. Ложки замерли. Даже толстяк, уплетающий третью шаурму, перестал жевать и недоумённо уставился на возмутителя спокойствия.

Николай удивлённо обернулся. Анатолий как раз заворачивал очередную шаурму и не сразу сообразил, что происходит. Мимо Петра проходил Генка с большим блюдом, на котором лежали две готовые порции для мужиков, что запросили добавку.

Пётр выхватил шаурму прямо с блюда:

— Это вам всем нужно, да⁈

В моей голове мелькнула идеалистическая сцена, в которой Пётр откусит, распробует, проникнется, и всё закончится хорошо. Но ситуация пошла совсем по другому сценарию.

— Отдайте, это не ваше, дядька! — Генка попытался вернуть угощение.

Пётр размахнулся и влепил мальчишке увесистую оплеуху. Генка отлетел и упал, приложившись щекой о лавку. Блюдо грохнулось на пол.

Зал ахнул. Ника, вцепившись коготками в мою штанину, вздыбила шерсть и зашипела на буяна.

— Пётр, иди проспись! — загомонили мужики.