Укутаться в силуэт - Юлия Борисовна Жукова
— Спасибо, — сказал он внезапно, когда Яра перешагивала нижнюю раму калиточного проёма.
Она так резко повернулась, что чуть не упала.
— Почему ты так редко говоришь? — потребовала знать она.
Тёма опять не ответил, отвернулся и так ждал, пока она переставит вторую ногу. Затем закрыл и запер калитку, так и не попрощавшись.
Глава 3
На следующий день Яра отдала завучу ароматный листочек с Ольгиным номером. Последствия у этого были неожиданные.
Пашок, все каникулы копивший злость и месивший грушу в спортзале, решил наконец добыть Тёму как следует, и на сей раз получил за это в глаз. Пашкина мама, прилетевшая в школу защищать свою деточку, потребовала, чтобы «этот асоциальный элемент исключили из школы». Вызвоненная завучем Ольга шипела раненой тигрицей и, кажется, что-то такое сказала Пашковой маме, что та начала заикаться. Яра слушала сплетни и чувствовала, что вся школа превратилась в зрителей матча по бадминтону, следящих за полётом воланчика: туда-сюда…
В итоге вмешался директор и решительно постановил перевести Артемия в другой класс. Почему Артемия, а не Пашку? Потому что Ярин класс и так был последним во внутришкольном ранжировании, а Пашка был двоечником, да к тому же, тогда пришлось бы переводить не только его, а и его дружков, они ведь тоже нападали на Тёму. Вот так Яра снова лишилась соседа по парте.
И если бы только это.
На следующий день после «изгнания» Тёмы на последнем уроке к её парте подошли Пашкины друганы. Сам предводитель сидел дома, лечил свой фонарь, а эти в отсутствие Тёмы осмелели.
— Чё, даже аутиста от тебя затошнило? — хмыкнул один.
Яра сделала вид, что не слышит, хотя очень хотела покачать головой — это же надо так всё вывернуть!
— Смотри, она от него аутизмом заразилась!
— А если подтолкнуть? Может, её ещё можно спасти?
С гоготом и криками «мы её теряем!» Яру начали щипать и тормошить, так что парты заходили ходуном. Ей пришлось отбиваться пеналом, но бить серьёзно, как Тёма, она боялась — как бы за такое ещё больше не получить потом.
— Ярослава, что ты себе позволяешь?! — рыкнула учительница, входя в класс.
Яра едва не расплакалась. Почему-то про Тёму все понимали, что он — жертва, а как её лупят, так это её вина? Почему? Потому что она уродка?! Или потому что не аутист?!
— Да учите вы сами свою математику в таких условиях! — выпалила Яра, подхватила рюкзак и вырвалась из класса. Вслед ей неслись вопли, чтобы вернулась и извинилась, но с неё было достаточно.
Пройдя пару кругов вокруг школы, она остыла достаточно, чтобы обдумать своё положение. Раз Тёма теперь в другом классе, она опять стала целью номер один, и это ещё Пашок не вышел, а что будет, когда выйдет… Ещё эта тупая училка наверняка раздует скандал и будет выносить мозг до скончания веков. Родителям нажалуется… Опять будет лекция про давание сдачи и про то, что надо со всеми дружить. Тёма вон ни с кем не дружит, и ничего, его, значит, в другой класс, а Яре головомойка…
Впрочем, завидовать Тёме у неё не получалось, про него было понятно, что что-то глобально не так, и с Яриными проблемами это было не сравнить.
Тем временем уроки кончились и народ повалил из дверей. Яра затаилась у ворот, не очень понимая, чего ждёт. Училка уходила гораздо позже, нарываться на Пашковых друганов было опасно, а все остальные были просто серым фоном Яриной жизни. Ну, разве что Тёма ещё, сообразила она, когда увидела его нескладную фигуру на крыльце. Она так ничего и не придумала, пока он шёл к воротам, но выйдя, он сразу её заметил.
— Привет, — сказала она и сглотнула. «Чего я опять так нервничаю, он же даже не одноклассник мне больше?»
— Ты что, меня ждёшь? — изумился он. Во всяком случае, Яре послышалось, что в его голосе было немножко больше чувства, чем обычно. «Ха, обычно! Обычно он просто молчит!»
— Ну… да, — внезапно для себя самой призналась она. — Я… В общем, я знаю одно прикольное место… Но мне туда стремновато одной ходить. Ты не… м-м-м… м?
Тёма кивнул и развернулся к ней всем телом, как будто показывая, что готов пойти. Яра прикусила губу и двинулась в сторону заброса.
На полдороге они проходили скопище ларьков, где Яра обычно покупала свои булки.
— Мы можем там поесть, если возьмём что-нибудь с собой, — предложила она, роясь в кармане в поисках мелочи.
Тёма снова кивнул и направился к киоску с хот-догами. На такую роскошь у Яры не было, но она не успела найти слов, чтобы это объяснить и не умереть со стыда: Тёма что-то буркнул в окошко и достал из аккуратного бумажника крупную купюру. Вскоре они получили два комбо-обеда, завёрнутых в фольгу и аккуратно расставленных в бумажном пакете. Тёма убрал пакет к себе в рюкзак и пошёл дальше, как будто знал, куда идти.
Наконец они оказались у дыры в заборе заброшенной стройки.
— Тут надо пролезть, — пояснила Яра. — Осторожно только, джинсы не порви.
Тёма немного помешкал, и Яре снова стало стыдно, потому что наверняка для нормальных людей это место было совсем не таким интересным и привлекательным, как для неё, и вообще непонятно, зачем она его сюда пригласила — что он тут будет делать? Она просто эгоистично хотела провести время здесь, не опасаясь, что её найдёт тот, кто стёр силуэты, или, может, просто эгоистично хотела провести время с Тёмой, но не придумала лучше повода.
Тёма меж тем шагнул внутрь и поднял голову, окидывая взглядом голые стены недостройки. Сумерки уже сгустились, но рядом с забором стоял фонарь, и Яра впервые смогла как следует рассмотреть Тёмино лицо — до этого он всегда пригибал голову, завешивал лицо отросшими волосами и отворачивался.
Лицо было как лицо, довольно обычное, непротивное, немного даже какое-то сентиментальное, как говорила про таких Ярина бабушка. Большие тёмные глаза, большие губы. Яра подумала, что дальше рассматривать неприлично и повернулась, чтобы пойти к дому. Тёма потихоньку двинулся за ней.
Она привела его на третий этаж, в свою любимую комнату. Зачем — не понимала в упор. Это ведь было только
