Игры Ариев. Книга первая - Андрей Снегов
Времени на размышления не было. Если не взять инициативу в свои руки, можно считать, что мы уже покойники. Страх парализует, и Тварь перебьет нас, как кроликов в садке.
— Разбиваемся на тройки от Вележской и Тверского, — скомандовал я так уверенно, что сам себе удивился. — Атакуем как гончие медведя: со всех сторон одновременно. Первыми заходят в тыл крайние от меня тройки…
Тварь зарычала — рев был такой низкий, что больше ощущался всем телом, чем слышался ушами. Вибрация пробежала по поляне, заставив дрожать траву и листья. Суставчатые лапы подрагивали в нетерпении, панцирь отливал маслянистой чернотой. Тварь замерла, буравя нас десятками глаз, явно выбирая направление атаки.
От нее шли волны Рунной Силы, виски ломило, и казалось, что воздух вокруг сгустился до состояния киселя. Я почувствовал враждебность, исходящую от Твари, ее жажду крови, ее голод, ее ярость. Она ненавидела нас не просто как добычу — она ненавидела нас как вид, как угрозу.
А потом Тварь рванулась в атаку — так стремительно, что я едва успел выкрикнуть:
— В бой!
Она неслась прямо на меня, но ряды ариев, стоящих по обе стороны от линии атаки, дрогнули. Половина бросилась врассыпную, а те, кто все же решились напасть на монстра, не успевали его догнать. Мценский тоже бросился наутек, но его подвела вывихнутая лодыжка.
Тварь замедлила бег, и одна ее из фронтальных конечностей, похожая на помесь клешни краба с серпом, метнулась вперед с нечеловеческой скоростью. Удар вышел чистым и точным. Лезвие рассекло шею Мценского, как горячий нож — масло. Голова с застывшим на лице выражением ужаса отделилась от тела и взлетела в воздух. Тело простояло еще пару секунд, судорожно сжимая рукоять меча, а потом рухнуло на землю, извергая фонтан крови из рассеченной шеи.
— Единый… — выдохнул кто-то рядом.
Смерть Мценского позволила нескольким парням и девчонкам догнать Тварь сзади, их клинки вспыхнули золотом и вонзились в филейную часть монстра. Тварь взвыла, крутнулась волчком и заревела, задрав морду вверх.
— По суставам! — закричал я, бросаясь в атаку. — Бейте по суставам!
Свят и Вележская ринулись за мной. Мы ударили почти одновременно, целясь в места соединения лап с туловищем. Мой клинок глубоко вонзился в плоть Твари, и раздался визг, от которого заложило уши. Клинок Вележской тоже нашел цель, рассек хитиновый панцирь и застрял в нем.
Тварь заверещала снова — звук был настолько высокий и пронзительный, что некоторые схватились за уши. Она резко развернулась мордой ко мне, ища цель, и кадеты снова атаковали ее сзади. Ей отрубили заднюю лапу, и из обрубка хлынула кровь, забрызгивая все вокруг.
Тварь взвыла от боли и ярости, как подстреленный медведь. Ее тело изогнулось немыслимым образом, словно в нем не было жесткого скелета, и покрытый шипами хвост хлестнул троих нападавших, сбивая их с ног. Арии покатились по земле, а Тварь ринулась вперед, то есть на меня.
Я оттолкнул Вележскую с пути монстра. Сам отскочил в другую сторону, крутанувшись в воздухе, как дельфин над волной. Вторая Руна дарила телу такую точность и грацию, каких я раньше и представить не мог.
Тверской нанес удар сбоку, обрубив одно из жвал и замешкался, пытаясь выдернуть меч, застрявший в хитиновом панцире. Тварь отбросила его клешней, и Свят отлетел на несколько метров, впечатавшись в дерево. Он сполз по стволу и замер, оглушенный.
Монстр развернулся ко мне, и внезапно я осознал жуткую истину — он разумен. В темно-красных, стекловидных глазах читалась работа мысли. Тварь выбрала меня следующей жертвой, и сейчас готовила новый удар.
Обе Руны на запястье вспыхнули одновременно, и Сила растеклась по телу, наполняя каждую мышцу, каждый нерв. Мир вокруг будто подернулся туманом и замедлился, а мои движения стали четкими и выверенными, словно я двигался в другом временном измерении.
Я увернулся от первого удара, и клешня Твари рассекла воздух там, где только что была моя голова. Выпад был настолько стремительным, что я ощутил кожей движение воздуха, а на землю упал отсеченный кончик моей косы. Извернувшись, я ударил мечом по сочленению клешни, и отрубил ее. Тварь отдернула покалеченную конечность и завизжала.
Она атаковала с яростью загнанного в угол хищника, нанося удары сразу всеми жвалами, клешнями и шипами. Я парировал, уклонялся, отпрыгивал, но пространство для маневра сужалось с каждой секундой. Другие арии перегруппировались и, окружив Тварь, атаковали ее со всех сторон.
Я ушел от лобовой атаки, упал на землю, и в перекате нанес удар мечом по передней лапе. Клинок отсек ее, и Тварь вновь завизжала от боли. Она попыталась отступить, но тут же лишилась еще двух задних лап. Ее движения замедлились, а из множества ран струилась темно-красная кровь.
Но даже раненая и ослабленная, Тварь оставалась смертельно опасной. В отчаянном рывке она метнулась к Святу, который все еще двигался с трудом. Один из шипов на ее морде взметнулся для убийственного удара.
— Свят! — крикнул я, бросаясь наперерез, но понимая, что не успеваю.
Время словно застыло. Я видел, как расширяются глаза Свята, осознавшего неотвратимость смерти. Видел, как Вележская поднимает меч, пытаясь отвлечь Тварь, но двигается слишком медленно. Видел, как острый шип Твари нацеливается прямо в живот моего друга.
В этот момент меня затопило отчаяние, смешанное с яростью. Я не мог потерять еще одного близкого человека. Мысль о том, что после всего, что случилось с моей семьей, я потеряю и Свята, была невыносимой.
Я рванулся вперед, хотя понимал, что физически не могу преодолеть разделяющее нас расстояние за доли секунды. И тут случилось нечто странное — Руны на запястье вспыхнули так ярко, что свет их пробился даже сквозь ткань одежды. Мир вокруг мигнул, и картинка сместилась, как при склейке кадров в старом фильме. Я почувствовал тошноту и головокружение, а в следующий миг обнаружил, что стою между Святом и Тварью, хотя долю секунды назад был в нескольких метрах от них.
Я не успел осознать, что произошло — тело действовало инстинктивно. Мой клинок отрубил шип, но сила выпада была столь велика, что меня отбросило вбок, и я приземлился на траву недалеко от Свята. Меня охватил ужас — Тварь взметнула еще один шип.
Он вонзился в живот Свята и вышел через спину. Я видел, как кончик хитинового лезвия показался из-под лопатки, пробив тело насквозь. Видел, как в шоке расширились глаза Свята, как в беззвучном крике раскрылся рот, как потекла
