Завоеватель. Кровные драконы - Анна Левин
— Тебе стоит быть осторожным с Ясногором: он сын своего отца, и уже использовал силу внушения.
Такая несправедливость задела меня за живое, и я решил раскрыть последнюю тайну. Каридад долго не могла поверить, а потом рассмеялась так безумно, что я испугался за нее.
— Отомстила, значит! А я все думала, что означало торжество на лице Зарины? Просто она все эти годы наблюдала, как я мучаюсь, и упивалась мыслями о своей победе!
— Каридад, милая, она не победит нас, пока мы сами не сдадимся! Я не снимаю с себя ответственность, не пытаюсь обелить свои ошибки, но даже сейчас я верю, что наша любовь сильнее любого внушения! С того самого дня, когда мы впервые встретились в школе, мое сердце принадлежит лишь тебе, и я всегда буду любить только тебя, клянусь! Дай мне последний шанс, один-единственный, и я докажу, что достоин твоего доверия!
Повисло долгое молчание, и с каждой секундой я все больше впадал в отчаяние: я потерял ее навсегда.
— Знаешь, Казимир, – сказала она наконец, – я никогда не мечтала о тебе, не стремилась обратить на себя внимание. Южный материк покидать не хотела. И корона с дворцом мне не были нужны. Это все твои мечты, твои цели, ради которых ты весь мир вверх дном перевернул.
— Не стоило мне добиваться тебя, – слова с трудом пробивались наружу. – Я так сильно любил тебя, что даже не подумал, что будет лучше для тебя самой. Прости меня, пожалуйста, за эгоизм и самоуверенность, я не хотел причинить тебе боль.
Она взяла в руки чашу с водой, глядя на питье с преувеличенным интересом. Мне здесь было делать нечего, я ощутил это особенно ясно. Но, стоило только взяться за ручку двери, как девушка окликнула меня:
— Не уходи. Ты действительно причинил мне много боли, я часто ругала судьбу за нашу с тобой встречу, но ничего уже не изменить. Я по-прежнему люблю тебя, Казимир.
ЧАСТЬ 4. СЕВЕР
Глава 64. Бог и безымянный воин
Беломор
Полный месяц зловеще выглядывал из-за темной вуали облаков, а море, отзываясь на его зов, затянуло древнюю песню, которую слышат лишь беломоры. Люди и драконы, утратившие связь с собственными корнями, этой привилегии лишены навек. Раньше регрессировавшие создания не претендовали на власть, просто селились на севере, с уважением относились к родной земле, жили и умирали, как и подобает смертным созданиям.
Но затишье перед бурей бывает самым обманчивым и опасным: далеко на востоке высадились драконы-захватчики во главе с непобедимым завоевателем. Закончились дни благоденствия, и королевства пали одно за другим. Сын Солнца мог бы и остановиться, но его жадный взгляд обратился на север, нашу вотчину, чего Оанн не желал допустить.
Морская гладь вскипела, и посреди яростных волн возник исполин. Пока он шел к берегу, фигура медленно менялась, уменьшаясь в размерах, и принимая человеческую форму. Спустя минуту черноволосый мужчина в одеянии из бесконечных волн ступил на песок. Я склонился перед ним, с трудом выдерживая мощь божества.
— Встань, – приказал он, и от его голоса у меня закружилась голова. – Приветствую тебя, воин без имени.
Никогда не любил это прозвище, но уж больно прочно оно закрепилось за мной.
— И я приветствую тебя, морской бог.
— Известно ли тебе, что творится на суше?
— Север встревожен из-за войск черного дракона.
Оанн медленно кивнул.
— Он прислал требование подчиниться его власти, но северяне не желают склонить колена перед чужаком. Твое племя живет в водах Белого моря, вам завоеватель не страшен, а вот драконам и людям придется тяжко.
Северяне называли Белое море мертвым, потому что его воды могли выдерживать лишь мы, беломоры, а шкуру драконов губительные волны прожигали насквозь за долю секунды.
— Зачем чужаку эти земли, Оанн? Он не тронул юг, не тронул пустыни, а ледяные пустоши ему вдруг понадобились.
Бог вскинул руку, и облака растаяли, как снег под жарким солнцем. Свет миллионов звезд, даже самых далеких обрушился на нас, превращая ночь в ясный день. Потом Оанн провел ладонью над песком, и прямо на нем проступили контуры карты Норгратера. Прошла еще минута, и я смотрел на детализированное изображение нашего континента.
— Вот империя Казимира, – морской бог указал на центральную часть материка. – Вот наш север, а здесь находится государство литов. Эти суровые дикари часто нападают на новоявленного соседа, используя для перемещения северные границы.
— Я понял, владыка. Завоевателю нужен север для защиты своей империи от нападения литов.
— Понимаешь, что это значит?
Кивнул, вновь опуская взгляд на карту.
— Притязания Казимира основываются не на жадности, как я думал раньше. Ему нужен барьер между собственной державой и воинственными соседями, и он не отступит. Только север не согласится стать провинцией, не признает корону чужака.
— И тогда завоеватель утопит непокорный край в крови, но своего добьется.
В древних глазах зажегся огонек. Его веселила моя растерянность, а я не мог принять то, чего он желал. Некоторое время мы молчали, и, казалось, даже волны умерили силу, затаившись от волнения. С давних времен беломоры не вмешивались в дела жителей суши.
— Что ты скажешь, безымянный воин? – спросил наконец Оанн, но в его голосе слышалась железная уверенность.
— Это большая честь, владыка. Но почему ты обратил свой взор на меня? Дагон Светлоголовый гораздо лучше: он ведет род от первых беломоров, да и племя его уважает, слушается, как предводителя.
Лицо бога не поменялось, но мне явственно чудилась насмешка.
— Вы все были рождены равными, но сами поделили себя на касты.
— Это неизбежно, повелитель. Когда живые создания сбиваются в группы, возникает потребность в иерархии, дабы упорядочить общество. Нужны судьи, чтобы беспристрастно разбирать споры, нужна армия для охраны правящей верхушки. Нужна сама правящая верхушка в конце концов!
— Именно, нужен лидер! – торжественно кивнул Оанн. – И я выбрал тебя, дерзкий беломор, хоть ты и противишься моему решению. Северяне долгое время жили разобщенно, но настал час для объединения, создания оплота для драконов и подводных жителей.
— Морские племена не станут помогать драконам.
— Кто знает, вдруг однажды все изменится? Но до тех пор я вверяю судьбу севера тебе
