Цена выбора - Александр Науменко
Отец издал звук, среднее между стоном и воем, и бросился вперёд. Это сняло гипнотический ужас.
— Огонь! — проревел Вульф с яростью.
Зал взорвался грохотом выстрелов. Автоматные очереди Вульфа впивались в бледные спины. 7.62-мм пули срывали с них куски мяса, разбивали кости. Одна из тварей, обернувшись, бросилась на стрелка, но очередь прошила её насквозь, отшвырнув к стене.
Безглазые мутанты, застигнутые врасплох, метнулись в разные стороны. Они не видели, но их уродливые головы поворачивались, улавливая шумы и, возможно, тепло. Они шипели, издавая противные, булькающие звуки.
Некоторые, подраненные, поползли в боковые тоннели, оставляя за собой кровавые следы.
— Никого не отпускать! — крикнул кто-то.
Ярость была всеобщей. Вульф, не целясь, навскидку, всадил всю обойму в спину убегающей твари. Пули поймали её, швырнули на заваленный мусором пол. Он с холодной, методичной жестокостью менял магазин и добивал тех, кто ещё шевелился. Короткими, контрольными выстрелами в голову. Хруст черепа под пулей стал саундтреком этой бойни.
Когда смолкли выстрелы, в воздухе стояла едкая взвесь пороховой гари и запаха свежей крови. Зал был усеян бледными, изрешечёнными телами. Отец Ларки рыдал, сидя на коленях рядом с окровавленными останками дочери.
Вульф стоял, тяжело дыша. Он смотрел на эту бойню. Никакой жалости. Никакого сомнения. Только пустота после адреналина и ледяное понимание, в этом мире нет места пощаде. Есть ты. И есть они. Те, кто убивают. И те, кто убивает их первыми.
— Я их не щадил. И не шпилил.
Безэмоциональный голос прозвучал как скрежет камня, возвращая мужчину в настоящее.
— Я их убивал. Потому что они убивают. Всё просто.
Скорп на секунду смолк, почувствовав незримую угрозу. Затем фыркнул, отводя глаза.
— Весельчак.
— Ладно, хватит трепа, — вмешался Сайга, не отрываясь от прицела. — Скоро проезжаем Чёртов Палец. Место гиблое. Оттуда любят нападать.
— Ха, Палец, — хрюкнул кто-то. — Как будто хер в небо торчит.
Скорп посмотрел туда и фыркнул:
— Да ты приглядись. Точь-в-точь хрен, только обломанный.
— Это, может, символ, — подхватил Леший, толстый наёмник. — Типа, природа всем нам хер показала, и этим всё сказала.
Смех пронёсся по кузову, гулкий, нервный.
— А я слышал, — добавил Щуплый, стараясь шутить, но голос дрожал, — что кто туда поднимется, того удача ждёт.
— Ну да, удача и лишняя башка на утро вырастет, — хохотнул Скорп. — Зато не скучно, мать его.
Чёртов Палец, одинокий утёс, торчащий посреди равнины, напоминавший сломанный палец, устремлённый в небо. Когда-то у его подножия шумел посёлок. Теперь лишь ветер гулял среди руин.
Солнце уже поднялось, багровое, как гнойная рана. Воздух дрожал от жары и вони выжженной земли. Где-то в стороне валялась чудом оставшаяся старая реклама. На ней девка в бикини с куском арбуза. Щуплый ткнул в неё пальцем:
— Вот, мать твою, вот ради чего стоило выжить.
— Арбуз или баба? — уточнил Сайга.
— Любое, лишь бы свежее, — ответил Щуплый.
Караван, не сбавляя скорости, нёсся вперёд. Охранники приумолкли, схватившись за оружие. Даже Скорп перестал шутить, нервно пощёлкивая предохранителем на дробовике.
Вульф проверил крепление ремня на автомате. Взгляд упал на Щуплого. Парень был бледен, пальцы дрожали.
— Первый раз? — тихо, так, чтобы слышал только он, спросил Вульф.
Тот кивнул, сглатывая.
— Не дрейфь, — влез Скорп. — Тут главное не обосраться в первый раз. Остальное придёт.
— А если не придёт? — нервно улыбнулся молодой.
— Тогда ты, новый удобритель для степи, — отрезал наёмник и захохотал.
— Держись ближе к броне, — посоветовал спокойно Вульф. — Если что, не высовывайся. Целься в центр масс. И экономь патроны.
— С-спасибо.
Внезапно Сайга резко выдохнул:
— Багги! Две штуки! Десять часов, из-за Пальца!
— Ну вот и гости, — рявкнул Скорп, вставляя магазин. — Надеюсь, хоть эти без трёх сисек.
— Ага, — ответил Сайга, щурясь в прицел. — Эти максимум с одной башкой на двоих.
В ту же секунду мир взорвался.
Первый грузовик, шедший в голове колонны, вздрогнул, из его кабины и кузова вырвался ослепительный шар огня, и чудовищная ударная волна заставила их «Урал» вильнуть. Секунду спустя донёсся оглушительный БА-БАХ! Звук попадания.
— Стоп! — Заорал Скорп, первым выскакивая из кузова. — Стоп! Все наружу! К оружию!
Вульф действовал на автомате. Глубокий вдох. Толчок. Он выкатился из кузова, приземлился в пыль, мгновенно вскочил на одно колено и поднял автомат. Его мозг уже анализировал обстановку, отсекая всё лишнее.
Караван встал. Первый «Урал» пылал факелом, откуда-то доносились крики. Из-за утёса, поднимая тучи пыли, неслись три, нет, семь лёгких багги, сварганенных из хлама, с приваренными пулемётами. На них, рыча и улюлюкая, сидели уродливые фигуры в рванье. Стервятники.
Началась перестрелка. Воздух мгновенно наполнился криками, визгом и металлическим звоном. Пули секли пыль, как кнуты. Кто-то завопил:
— Мать твою, это не «стервы» — это целый выводок!
— Вот и проверим, у кого яйца из титана, — отозвался Скорп, разряжая магазин.
Сайга хрипло заржал:
— Главное, не путай прицел с хером, а то опять промажешь.
— У меня хоть хер стреляет метко, — рявкнул Скорп, берясь за автомат, и дал очередь.
Грязь, кровь, смех, пули, всё перемешалось в одно месиво, в котором страх уже не имел значения.
Воздух взрезали очереди. Охранники, залегшие за колёсами, беспорядочно отстреливались. Пули цокали по броне грузовиков, с визгом отрывая куски металла.
— К автобусу, прикрыть товар! — проревел чей-то голос.
Вульф короткой очередью из АК-74 М заставил залечь стрелка с одного из багги. 5.45-мм пули оставили ряд вмятин на щитке пулемёта. Не убил, но нейтрализовал на время. Он увидел, как Щуплый, дрожащими руками, всадил всю обойму своего М4А1 в сторону другого багги, не попав ни разу.
— Экономь патроны! — рявкнул ему Вульф, меняя магазин. — Короткими!
В это время у автобуса, как статуи, встали трое полукиборгов из личной охраны Харона. Они двигались с неестественной, механической
