Мост - Александр Науменко
— А если кто-то увидит всплеск? — поинтересовался Гарретт.
— В 7:58 утром под мостом Бруклин никого нет, — ответила Элоиз. — Туристы приходят после девяти. Охрана, только на смотровой площадке. Камеры все смотрят на дорогу, а не в воду. Даже если кто-то на лодке проплывёт, подумает, что это мусор или выброс из канализации.
Баржа прошла мимо Рузвельт-Айленд. Впереди уже маячили очертания моста.
— Время, — напомнил Форд.
— 7:42, — подтвердил Марко, не отводя взгляда от штурвала. — Всё по графику.
Водолазы начали облачаться. Не в стандартные «мягкие» костюмы, а в сухие скафандры Mark IV, с автономной системой дыхания на 90 минут и встроенным коммуникатором на частоте 433 МГц, вне диапазона городских сетей. На спине, компактные баллоны с гелиево-кислородной смесью. Вес каждого комплекта, 38 кг.
Процесс облачения напоминал средневековый ритуал. Щелчки герметичных застежек, шипение клапанов проверки давления, гулкий звук дыхания в замкнутом пространстве шлема. Mark IV были не просто костюмами, это были персональные батискафы. Внутри пахло резиной.
Элоиз проверила индикаторы на запястье Райана. Зеленые диоды весело подмигивали в полумраке палубы.
— Пульс 98, — констатировала она. — Многовато, малыш. Дыши животом. Вдох на четыре счета, выдох на четыре.
— Я в норме, — огрызнулся Райан, хотя его голос дрогнул в динамике. — Просто холодно.
— Там будет еще холоднее, — пообещал Гарретт, проверяя крепление ножа на бедре. — Вода заберет все тепло, которое ты ей отдашь.
С минуту, наверное, каждый занимался своим делом, одновременно погруженные в мысли.
— Эй, Райан, — вдруг спросил Гарретт, проверяя клапаны, — ты всё ещё пишешь ту книгу?
— Какую?
— Про морских чудовищ.
— Это не про чудовищ, — усмехнулся парень. — Это про то, как люди придумывают монстров, чтобы не признавать, что они сами худшие из них.
— Звучит как пропаганда, — пробурчал Форд, но без злобы.
— Это правда, — тихо сказала Элоиз. — Мы сейчас, сами монстры. Но мы, монстры, которые видят своё отражение.
Райан замолчал, глядя на свои руки. Он был самым молодым здесь. Поколение, выросшее на видеоиграх и стримах, вдруг оказалось внутри реальности, где нет кнопки «сохранить». Он вспомнил лицо своей девушки, оставшейся в Огайо. Она думала, что он работает на нефтяной платформе. Если бы она знала, что он сейчас надевает шлем, чтобы погрузить город в хаос, она бы, наверное, плюнула ему в лицо. Или нет? Может быть, она бы поняла. Ведь вчера она жаловалась, что не может оплатить счета за электричество, пока правительство отправляет миллиарды на «поддержку демократии» в странах, названий которых она даже не знала.
— Хватит философии, — резко оборвала Лиана. — Философия закончилась, когда мы погрузили контейнер. Теперь осталась только физика.
На палубе Марко дал сигнал: «До моста, 800 метров».
Водолазы вышли на корму. Там уже стоял груз, не бомба, а капсула «Нептун-7», цилиндрический модуль из композитного сплава, внешне похожий на промышленный фильтр для очистки сточных вод. Внутри бомба, гидравлические анкеры, навигационный маяк и триггер.
— Готов? — спросил Гарретт у Райана.
— Всегда, — ответил тот и первым шагнул в воду.
Мир перевернулся. Шум города, гул мотора, крики чаек, все исчезло, сменившись давящей, ватной тишиной, в которой существовал только ритмичный звук собственного дыхания: пшшш-ххх… пшшш-ххх. Вода сомкнулась над головой, отрезая путь назад. Пузыри воздуха рванулись к поверхности, словно души, покидающие тело.
Зеленовато-бурая муть Гудзона была полна взвеси. Мимо маски проплывали какие-то ошметки, пластиковые пакеты, похожие на медуз, и частицы ила. Это была река-кладбище, хранящая тайны миллионов людей на протяжении столетий.
Холод ударил в лицо, как лезвие. Вода, +1,1°C. Видимость, меньше метра. Они спустились на 12 метров, удерживаясь на одном уровне и ориентируясь по гидролокатору на запястье.
— Капсула на тросе, — сообщила Лиана по рации. — Подтягиваю.
Она управляла гидравлической лебёдкой с палубы, следя за глубиной на мониторе. Через 17 секунд капсула коснулась дна.
— Опора слева, — прошептал Гарретт. — Вижу арматуру.
Они подплыли ближе. Бетонная опора № 7 была покрыта мидиями, ржавчиной, обрывками сетей.
— Анкеры — вперёд, — скомандовала Элоиз.
Гарретт и Райан прикрепили к капсуле два магнитных анкера. Те впились в бетон с глухим щёлчком. Затем активировали гидравлический пресс, и капсула вдавилась в нишу между двумя балками опоры, полностью скрывшись от глаз.
Работа шла в полной тишине, нарушаемой лишь металлическим скрежетом инструментов и короткими командами. Райан чувствовал, как течение пытается оторвать его от опоры, как невидимая рука гиганта. Он вцепился перчаткой в скользкий, покрытый слизью бетон. Прямо перед его лицом, в десяти сантиметрах, находился корпус капсулы «Нептун-7». Гладкий, совершенный, смертоносный.
Он на секунду представил, что внутри. Сжатая энергия звезды, способная превратить плоть в пар. И сейчас он приковывал эту смерть к ноге города, как кандалы.
— Контакт стабилен. Магнитный захват сто процентов.
Элоиз подплыла ближе, проверяя работу. Она провела рукой по стыку капсулы и бетона. Идеально. Ни зазора. Словно эта бомба была здесь всегда, часть архитектуры моста, задуманная еще Рёблингом в XIX веке.
— Триггер активирован, — доложил Гарретт через гидрофон. — Температура воды, +1,1°C. Поверхностное давление, 1004 гПа. Условия выполнены. Глубина 12,1 метра.
— Подъём, — приказала Элоиз.
Они отплыли. На поверхности тишина, туман, шум мотора баржи. Ни одна лодка не прошла мимо, ни одна камера не смотрела вниз. Баржа уже миновала мост. На борту никто не говорил, лишь капли воды стекали с костюмов.
В штабе, в подвале на Бедфорд-авеню, Хейс выключил монитор.
— Сделано, — сказал он вслух, хотя в помещении был один.
А над Нью-Йорком уже начинал подниматься солнечный свет, слабый и холодный, как сталь. Через 14 минут начнётся час пик. И мир забудет, что такое безопасность.
***
Склад на Бедфорд-авеню был обесточен. Никаких огней. Только тусклый рассветный свет, пробивавшийся сквозь грязные окна второго этажа. Машины спецназа HRT въехали с трех сторон без сирен, без мигалок. Только шорох шин по асфальту и глухой
