Вторая жизнь Тирана: я не отпущу тебя дважды - Аматариэль Джулианна Кортес
Цзян Чэнь бесшумно появился рядом.
— Мой Император, — он низко поклонился, впервые произнеся этот титул. — Прикажете собрать министров для оглашения указа?
— Пусть Чэнсян Го займется этим, ему не терпится примерить маску спасителя династии, — равнодушно ответил я, не сбавляя шага. — У меня есть более важное дело.
— Слушаюсь. Куда изволите направиться, Ваше Величество?
Я посмотрел на восток, туда, где за высокими стенами прятался Павильон Запертой Весны. В моей груди, там, где раньше зияла черная, кровоточащая дыра, теперь распускался горячий, пульсирующий цветок абсолютной преданности.
— Я возвращаюсь домой, — тихо ответил я. — К моей Императрице.
Я шел по очищенным от врагов галереям, и с каждым шагом темный, жестокий правитель внутри меня отступал на второй план, уступая место мужчине, который жаждал лишь одного — уткнуться лицом в теплый изгиб ее шеи и вдыхать запах сливы.
Я построил для нее Империю, но единственным троном, на котором я желал сидеть, был ковер у ее ног.
Глава 31
POV Го Шуан
Я проснулась задолго до того, как первые лучи солнца коснулись бумажных решеток на окнах Павильона Запертой Весны.
Наступил час Тигра, время, когда ночные духи неохотно уступают место утреннему туману. Постель рядом со мной была пуста, алые шелка хранили лишь слабый, остывающий след тепла, но я не испытала страха. Моя рука рефлекторно легла на грудь, туда, где под тонкой тканью нижнего платья висел черный нефритовый волк. Камень впитал тепло моего тела, став продолжением меня самой.
Я села на кровати, вслушиваясь в абсолютную тишину поместья. В этой тишине не было пустоты, она была наполнена ожиданием.
Двери покоев едва слышно скрипнули, во внутрь вошла Сяо Ли. Моя верная служанка двигалась так бесшумно, как только могла, её глаза были расширены и потемневшие от ужаса, а плечи сотрясала дрожь. В её руках был поднос с тазом теплой воды и белыми, траурными одеяниями.
— Госпожа... — её голос сорвался на жалкий писк, она рухнула на колени у изножья кровати, едва не расплескав воду. — Госпожа, Дворец... Дворец погрузился в траур.
Я медленно спустила ноги с кровати, чувствуя ступнями густой ворс ковра, мой пульс оставался спокойным.
— Говори, Ли-эр, — приказала я голосом, в котором уже звучала непререкаемая сталь будущей правительницы. — Что произошло?
Сяо Ли сглотнула, не смея поднять на меня взгляд.
— Час назад забили Большие Колокола в Зале Высшей Гармонии. Девять ударов, госпожа. Лучезарный Император... Сын Неба покинул этот мир во сне. Лекари говорят, его сердце не выдержало скорби от предательства Благородной Супруги Лин и Наследного принца.
Я прикрыла глаза. Девять ударов колокола, эпоха старого параноика, отравляющего жизнь собственным детям, завершилась тихо и бесславно, растворившись в киноварном яде и интригах.
— А что с Восточным Дворцом? — спросила я, поднимаясь и позволяя служанке снять с меня ночное ханьфу. Вода в тазу была теплой и пахла лепестками жасмина.
— Наследный принц Юйчэнь... — Сяо Ли запнулась, её затрясло еще сильнее. — Говорят, он лишился рассудка. Стража нашла его в Холодном Дворце пускающим слюни и бормочущим бессвязные слова, его меридианы выжжены. А ваш достопочтенный батюшка, Великий Чэнсян, уже созвал экстренный совет Шести Ведомств, он зачитал последнюю волю Императора.
Она обтерла мое тело влажным шелком и начала облачать меня в многослойные белые одежды из грубого хлопка — знак глубочайшего траура. Никаких украшений, никаких золотых нитей или ярких красок, только абсолютная белизна.
— Воля Сына Неба была ясна, — тихо продолжила служанка, завязывая пояс на моей талии. — Трон Дракона переходит к Его Высочеству Седьмому принцу, вашему супругу, госпожа.
Я посмотрела на свое отражение в тусклом каменном зеркале, женщина, смотревшая на меня оттуда, больше не была испуганной пешкой. Бледное, лишенное румян и помады лицо казалось высеченным из мрамора. Яркими пятнами выделялись лишь темные, глубокие глаза, в которых отражалось знание тайн, способных испепелить этот мир.
— Где он? — спросила я.
— Его Высочество... то есть, Его Величество... ожидает вас на террасе Павильона, — прошептала Сяо Ли, низко кланяясь.
Я отпустила служанку и направилась к выходу.
Утреннее небо было затянуто пеленой дымчатых облаков. Я поднялась по деревянным ступеням на высокую открытую террасу Павильона Запертой Весны, с которой открывался вид на раскинувшийся внизу Запретный город.
Мой муж стоял у резных перил, заложив руки за спину.
На нем были такие же белоснежные траурные одежды, лишенные всяких украшений, но даже в этом простом грубом льне он выглядел как божество, сошедшее с Небесных пиков. Его прямая спина, разворот плеч — всё кричало об абсолютной, непререкаемой власти.
Услышав мои шаги, Чжао Хэнъюй медленно обернулся.
Ночной ветер растрепал его черные волосы, которые не были стянуты короной. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени от бессонной ночи, но сам взгляд... В нем больше не было той надрывной, болезненной тьмы, там горел ровный, спокойный огонь триумфатора.
Мужчина шагнул ко мне. Никаких слов не требовалось. Он просто раскрыл руки, и я вошла в его объятия, прижимаясь щекой к грубой белой ткани на его груди.
Его руки сомкнулись на моей спине, крепко, собственнически, но без той животной паники, что душила его раньше. Он уткнулся носом в мои волосы, глубоко вдыхая мой запах.
— Всё кончено, Шуан-эр, — его голос вибрировал у меня над ухом, низкий и бархатный.
— Моя служанка рассказала про колокола, — я подняла голову, заглядывая в его глаза. — Ты сделал это, забрал Империю, не обнажив меча перед армиями.
На его губах появилась легкая, хищная полуулыбка. Он поднял руку и невесомо коснулся моей щеки.
— Твой отец блестяще сыграл свою роль. Когда он читал указ, в его голосе было столько неподдельной скорби, что даже старые министры прослезились. Никто не посмел усомниться. Страх перед безумным Юйчэнем и изменником Ли Цзянем заставил Двор с радостью принять спасителя.
Он медленно повернул меня лицом к Запретному городу, оставаясь стоять позади и обнимая за плечи. Моя спина прижималась к его груди, мы стояли как единое целое, два правителя, смотрящие на свои владения.
Внизу, в огромном комплексе дворцов, суетились крошечные фигурки слуг и стражников, белые знамена траура уже поднимались над золотыми крышами.
И тут я заметила нечто странное.
Над северо-восточной частью Внутреннего Двора
