Ищейка - Наталья Владимировна Бульба
Подъехал он уже минут как пятнадцать, да и обратил внимание на нас сразу — я такое даже при всем своем желании пропустить не могла, но подошел к стоявшему у полицейской машины брату лишь теперь. Похоже, выяснив о происшествии все, что ему могли доложить.
— Рад, что ты здесь, — ответив на пожатие, явно расслабился Стас. — А то мне тут все мозги…
— Это их работа, — вроде как с укоризной произнес мужчина и чуть развернулся, чтобы я попала в поле его зрения. — Твоя?
Стояла я одна. Чуть в стороне. Не сама так решила — брат. Основное общение с полицией он взял на себя, сразу сказав, что мы с подругой дремали на заднем сиденье.
— Моя, — мягко улыбнулся Стас, встретившись со мной взглядом.
Те секунды не были вечностью — четко разбились на доли, каждую из которых я помнила совершенно отчетливо.
Вот меня одновременно попыталось прижать к спинке сиденья и кинуло вправо, когда Стас надавил на газ и выкрутил руль — взгляд смотревшей на меня в окно микроавтобуса женщины был диким. До краев наполненным ужасом.
Вот сверху навалилась Ольга.
Вот она вцепилась в меня мертвой хваткой, словно именно от этого зависела ее жизнь.
Вот мелькнула мысль о Джоннике, но тут же сменилась картинкой — собачье сиденье было достаточно высоким и, зная Стаса, я была в этом абсолютно уверена, хорошо закрепленным.
Затем — ожидание металлического скрежета и боли, но это мгновение все не наступало и не наступало, и тогда я буквально заставила себя приподняться — ноша была двойной, что задачи не облегчало, и посмотреть на брата.
Стас не выглядел напряженным, его тело воспринималось мягким и податливым, но я чувствовала его собранность и готовность.
И — уверенность! В себе и в том, что он делал.
И тогда я поняла — для нас все самое страшное уже позади.
А затем, когда слева стало неожиданно светло — кузов фуры пролетел мимо, я и услышала те самые звуки. Жуткий скрежет и звук сминаемого металла.
Страшное закончилось для нас, но не для машин, что ехали следом.
— Аня, — позвал меня Стас, видя, что я не тороплюсь подойти.
Невольно сглотнув — те минуты до приезда скорых и МЧС, когда оказывали первую помощь тем, кому было возможно ее оказать, до сих пор воспринимались кошмаром, все-таки заставила себя сделать первый шаг.
Второй дался легче. Словно тело, наконец, начало принимать тот факт, что эта история для нас окончательно закончилась.
Оставалось только умыться и переодеться. Ну и избавиться от пропитавшейся чужой кровью одежды. Чтобы сладковатый запах не дразнил, вытягивая из меня нутро ищейки, требовавшей разобраться: было ли это случайностью или кто-то из охотившихся на нас решил избавиться от проблемы столь радикальным образом.
Мне бы поговорить об этом с братом, но…
За час с небольшим после аварии мы с ним не оставались наедине даже на пару минут.
— А вот и моя сестра, — когда подошла, обхватил меня за плечи Стас. — Ань, познакомься, мой бывший сослуживец, Андрей Богославский.
— Анна, — насколько это было возможно, легко улыбнулась я. — Руки не предлагаю, — продемонстрировала я грязные ладони, — но познакомиться рада.
— Взаимно, — понимающе кивнул тот, тут же вновь посмотрев на брата. — Ты говорил, что с тобой еще знакомая?
— В машине, — Стас на мгновенье оглянулся на стоявший метрах в пятнадцати от нас Мохав. — Ольга, подруга Анны и ее собака.
— Ну раз еще и собака… — неожиданно засмеялся Андрей. И смех этот был добрым, приятным. — Короче, дорогу ты знаешь. Мама вас встретит. А я здесь закончу и подъеду.
— То есть, — все-таки решил уточнить Стас, — мы — свободны?
— Свободны, свободны, — подтвердил Андрей. — Баня готова, — кивнул он на мои руки, — меня не ждите.
— Как скажешь, — хмыкнул Стас и, продолжая обнимать за плечи, потянул меня к машине.
— Брутальный мужчина, — заметила я, когда отошли достаточно, чтобы Андрей не услышал.
— Есть такое, — не сразу — пауза была короткой, но какой-то многозначительной, отозвался брат. — У девушек он всегда пользовался повышенным вниманием.
— Женат? — повела я плечами, предлагая Стасу освободить меня от опеки.
Тот молчаливого предложения не пропустил, руку опустил. Тем более что к стоявшей на обочине машине мы уже подошли.
— Был. Разведен. По ее инициативе. Детей нет. Живет с родителями… Точнее, — тут же поправился брат, — они живут с ним.
— Странно, — оглянулась я.
Андрей стоял спиной, разговаривал со следователем, который нас со Стасом опрашивал, и сотрудником ГИБДД.
Ростом выше Стаса и даже выше Игната. Ладный, подтянутый. Шевелюра густая, волос черный. Даже коротко подстриженный, лежал красивой волной.
Нос острый, с небольшой горбинкой. Скулы резкие, подбородок твердый. А вот губы… не мягкие — крепкие, но чувственные. Да и интеллектом не обделен. Чтобы это понять, хватало просто посмотреть в глаза.
— Что странно? — проследил Стас за моим взглядом.
Андрей словно почувствовал, обернулся. Махнул рукой, мол, валите…
— Он воспринимается надежным, но я почему-то понимаю его бывшую жену.
Стас усмехнулся:
— Ты даже не представляешь, насколько права. Все, — остановил он меня, не дав задать следующий вопрос, — поехали.
Я возражать не стала. Открыла дверь…
— Сколько можно вас ждать⁈ — закрывая глянцевый журнал, недовольно протянула сидевшая справа Ольга.
Когда я приподняла бровь, напоминая, что раньше это было мое место, подруга сделала вид, что намека не поняла, вновь развернув журнал на первой попавшейся странице.
И ведь помощь она оказывала вместе с нами, но выглядела, словно только вышла из дома.
В отличие от меня, грязной и растрепанной.
— Вот так всегда, — тяжело вздохнула я и закрыла дверь, признав, что на спор с Ольгой сил у меня нет. Обошла машину.
Дорога продолжала жить своей жизнью. Как и весь этот мир, в котором сейчас клонилось к закату солнце.
Зеленели деревья, стелилась под ветром трава.
Голосили птицы, выхаживали птенцов…
И миру не было дела до тех троих, чьи жизни оборвались на этой дороге.
Как и самой дороге не было до них дела.
— Ань? — Стас приоткрыл водительскую дверь.
От неожиданности я дернулась — авария что-то надорвала внутри, сдвинула восприятие, приблизив к осознанию, что смерть — вот она, рядом, но нашла в себе силы и улыбнулась брату.
Он, конечно, и сам понимал, что такие происшествия без последствий для психики не обходятся, но понимать — одно, а точно знать, что эта встряска реально сказалась на моем восприятии реальности — другое.
— Да, поехали, — произнесла я, решительно открывая дверь.
Тревога — тревогой, встряска — встряской, но пока впереди нас ждала баня и гостеприимный дом.
Ну а
