Жизнеописание Данте и Петрарки - Леонардо Бруни

отмщением со стороны могущественного императора, от которого, как он говорил, им явно не могло быть никакого спасения. При этом он был исполнен такого почтения к родине, что когда император двинулся против Флоренции и стал лагерем близ ворот города, он не пожелал быть там, согласно тому, что он пишет, несмотря на то, что сам же призывал к его походу.

После смерти императора Генриха, который умер следующим летом в Буонконвенто[32], всякая надежда для Данте была полностью потеряна: он сам же отрезал себе путь тем, что говорил и писал против граждан, правивших государством, и сил на то, чтобы надеяться, у него больше не было. Так, оставив всякую надежду, довольно бедным провел он остаток жизни, пребывая в разных местах Ломбардии, Тосканы и Романьи при поддержке различных правителей, пока не удалился, в конце концов, в Равенну, где и окончил жизнь.

10

Поскольку мы рассказали о невзгодах его политической жизни и показали его жизнь с этой стороны, теперь мы поговорим о его семейной жизни, о его обыкновениях и ученых занятиях.

Хотя до своего изгнания из Флоренции Данте особенно богатым не был, однако не был он и бедным, но располагал средним достатком, достаточным для того, чтобы жить прилично. У него был брат по имени Франческо Альдигьери, жена, как было сказано выше, и несколько сыновей, от которых еще и до сих пор остались потомки и род, о чем расскажем ниже. Во Флоренции у него были вполне приличные дома по соседству с домами Джери мессера Белло, его сотоварища (consorto); недвижимое имущество в Камерате, Пьячентине и в Пьяно-ди-Риполи с многочисленной и дорогой обстановкой, как сам он пишет.

Это был человек очень чистоплотный, представительного телосложения, приятной наружности и исполненный основательности. Говорил он редко и медленно, но в ответах своих был очень утонченным. Его изображение можно видеть в церкви Санта Кроче, примерно посредине церкви слева, если идти к большому алтарю: написано оно совершенным художником его времени так, что наилучшим образом передает натуру.

Он любил музыку и пение, превосходно рисовал собственной рукой и был также совершенным писцом: буквы его были тонкими, длинными и очень правильными, как мне самому приходилось видеть на некоторых посланиях, написанных им собственноручно.

В юности он общался с влюбленными юношами и сам был охвачен подобной страстью, однако не ради похоти, из благородства сердечного, и начал писать стихи о любви в нежные годы, как можно видеть по его небольшому произведению на народном языке по названию «Новая Жизнь». Его основным занятием была поэзия, но не бесплодная, не бедная и не фантастическая, а плодотворная и богатая, основанная на истинном знании и на множестве наук.

11

Чтобы читатель лучше понимал меня, скажу, что поэтом можно стать двумя способами. Первый способ – вследствие взволнованности собственного дарования и побуждения некоей внутренней и скрытой силы, которая называется «неистовством» и «занятостью» ума. Приведу пример того, о чем я говорю. Блаженный Франциск не благодаря знанию и схоластической науке, но благодаря занятости и отвлеченности ума, столь сильно приближался духом своим к Богу, что словно преображался более, чем в человеческом смысле, и познавал Бога более, чем благодаря научным занятиям и книгам познают его богословы. Так в поэзии некоторые становятся поэтом благодаря внутренней взволнованности и приближенности ума, и именно это и есть высший и наиболее совершенный вид поэзии. Поэтому некоторые говорят, что поэты божественны, другие называют их священными, а некоторые – пророками. От отвлеченности и неистовства, о которых я говорю, они получили свое наименование. Примером тому служат нам Орфей и Гесиод: и один, и другой были такими, как я сказал.

Орфей обладал такой силой, что двигал своей лирой скалы и деревья, а Гесиод, будучи грубым и необразованным пастухом, только испив воды из Кастальского ключа, без каких-либо занятий стал величайшим поэтом: до сих пор известны его произведения, причем они таковы, что никто из образованных и начитанных поэтов не стоит его. Итак, один вид поэтов – это поэты по внутренней отвлеченности и взволнованности ума, а другой вид – это поэты благодаря науке, занятиям, учению и искусству и образованности.

Поэтом такого, второго рода был Данте, потому что благодаря изучению философии, богословия, астрологии, арифметики и геометрии, благодаря лекциям по истории, чтению множества разных книг, в бессонных и трудных занятиях приобрел он знание, которое должен был украсить и выразить своими стихами.

Поскольку мы сказали о качестве поэтов, рассмотрим теперь само название, благодаря которому до сих пор понимают их сущность, хотя говорить об этих вещах на народном языке трудно. Тем не менее, я попытаюсь выразить их, потому что, по моему мнению, наши современные поэты не вполне их понимают, что не удивительно, поскольку они не знают греческого языка. Скажу, что само слово «поэт» – греческое и означает не что иное, как «творец». Относительно сказанного до сих пор я знаю, что слова мои могут остаться непонятными, а потому придется дать разъяснения. Итак, я говорю о книгах и о поэтических произведениях.

Одни люди являются читателями чужих произведений, сами ничего при этом не создав, что справедливо в отношении большинства людей. Другие является творцами произведений: так Вергилий создал книгу «Энеиду», Стаций создал книгу «Фиваиду», Овидий создал книгу «Метаморфозы», Гомер создал «Одиссею» и «Илиаду». Итак, те, кто создавал, были поэтами, то есть творцами названных произведений, которые мы читаем. Мы – читатели, а они – творцы. И когда мы слышим, как хвалят человека преуспевшего в изучении наук и начитанного, можно спросить: «А сам он что-нибудь сделал? Оставит ли он какое-нибудь произведение, составленное и написанное им самим?» Поэт – это тот, кто создает произведение, то есть автор и составитель того, что читают другие. Здесь могли бы заметить, что, согласно сказанному мной, торговец, ведущий запись своих расчетов и создающий книги, должен считаться поэтом. И что Тит Ливий и Саллюстий были поэтами, потому что и тот и другой написали книги и создали произведения для чтения. На это я отвечу, что о создании поэтических произведений речи не может идти, если они не в стихах, и это касается прежде всего стиля, поскольку слоги, размер и звучание имеют отношение к тому, кто говорит стихами, и на нашем народном языке можно сказать: «Он создает канцоны и сонеты», но когда он пишет письмо друзьям, мы не говорим, что он создал произведение. Имя «поэт» означает превосходный и достойный восхищения стиль в стихах, обладающий и оттененный изящным