Оторва 10 - Ортензия
Я обернулась и, найдя глазами милиционера в форме старшего лейтенанта, подскочила к нему.
— «Икарус» может рухнуть вниз, его нужно тросами зацепить.
Он только отмахнулся.
— Не мешай, осталось всего шестеро, сейчас их достанем.
В его тоне было столько уверенности, словно он каждый день помогал вытаскивать детей из аварийного автобуса, и я почти поверила, что всё закончится хорошо.
— Тридцать три, — раздался голос сзади, а вслед за ним — резкий скрежет, который заставил оглянуться.
Фуражка, не выдержав акробатических трюков своего хозяина, слетела с головы милиционера и спланировала вниз.
Автобус накренился сильнее и медленно, очень медленно, словно видео включили на покадровое изображение, начал скользить вниз, напомнив сюжет из фильма «Титаник».
Гаишник едва не слетел вниз за своей фуражкой и только чудом успел уцепиться за поручни, удерживая одновременно девушку в красных шароварах. Но и это была не Садия.
Автобус расширил себе проход, вырывая металлические дуги, а учитывая его вес, ничего удивительного в этом не было. Узбечку перехватили сразу с двух сторон и вытянули на мост, а за ней выбрался и главный спасатель в рваной форменной рубашке. Смогла рассмотреть теперь его погоны. Капитан. Молодец, ничего не скажешь. Не приказал лейтенантам, а сам полез, не доверив никому самую опасную часть работы.
— Четверо осталось в автобусе, — сказал он, почти кулём свалившись на асфальт.
Дышал он тяжело, поэтому выговорил в два приема и, держась за поручни, поднялся на ноги.
Автобус врезался в воду, словно таран, подняв столб брызг. Лобовое стекло, вероятно, разлетелось вдребезги, поэтому он не лёг на бок, а стал быстро погружаться в воду. В этот раз съёмку по распоряжению невидимого режиссёра, вероятно, ускорили, потому как «Икарус» исчез с поверхности буквально за несколько секунд, образовав на поверхности небольшую воронку.
Все гаишники, а было их всего пятеро, прижались к поручням с отрешенным видом.
— Хана, — произнёс кто-то из них, — имеем четыре трупа. Правее бы упал, там глубина всего-то метра два, а здесь около десяти. Пока водяники доберутся, уже не спасти никого.
И каким образом двое взрослых мужиков, которые ехали в салоне, оказались первыми в числе спасённых, а четверо детей остались в автобусе? И, кстати, водителя-курильщика на мосту тоже не было.
Я размышляла меньше минуты, и не успела ещё вода в реке полностью разгладиться, как ноги сами потянули меня на край. Сбросила босоножки и под громкий крик: «Стой, куда, назад!» — я шагнула вперёд.
Успела прижать грудь двумя ладонями, чтобы не получить травму, после которой мне вряд ли бы захотелось разыскивать под водой кого бы то ни было, и вошла в воду солдатиком.
Сверху бахнуло что-то, но я уже перевернулась и, быстро перебирая руками и ногами, пошла на дно. Сначала думала течением, чтоб меня не снесло, но речка оказалась не быстрой, да и меня прикрыла широкая опора моста.
Если бы совсем стемнеть успело, я бы могла и не разглядеть автобус в мутной воде, но тут повезло: он сам ушёл вниз вдоль опоры и словно висел под небольшим углом.
Шансов найти детей было не так уж много, но и здесь повезло: их смыло в заднюю часть, где образовался небольшой карман с воздухом. Тут они и стояли все четверо на спинках сидений. И я их увидела через заднее стекло ещё до того, как нашла автобус. Движение непонятное привлекло.
— Ева! — и радостно, и с испугом, и с недоверием воскликнула Садия, когда я вынырнула рядом. — Я была уверена, что придёшь за нами. Я так и сказала: «Ева нам поможет. Она не оставит нас в беде».
В глазах у остальных испуг сменился надеждой.
— Всё хорошо, — сказала я, пытаясь их подбодрить. — Всех сразу не заберу, только по одному. Так как среди вас только одна девочка, она пойдёт первой. И не бойтесь. Я вернусь за вами.
— Я не могу, — внезапно сказала Садия. — У меня нога застряла, не получается вытащить. Ты мне поможешь?
— Конечно. Но тогда меняем план. Первым ты, — я ткнула рядом стоящего мальчишку. — Хватайся за край юбки и держись крепко, чтобы я тебя не потеряла, пока не выберемся из автобуса. А потом резко вверх. Понял?
Он испуганно закивал, одновременно спрашивая:
— А почему я первый?
— Дурак, — усмехнулась я. — Я тебя на плаху зову, что ли? Набирай воздух и погнали.
— А там глубоко? — поинтересовался он вместо того, чтобы выполнять команды.
— Фигня, — ответила я. — Пару метров. Держись.
Он ухватился двумя руками за юбку, и когда я подала знак, погрузился вместе со мной. Пока всё было просто. Я передвигалась, держась за спинки сидений, и он за мной летел словно привязанный. Но едва мы выбрались через окно, он вместо того, чтобы дальше махать руками и ногами, ещё крепче вцепился в ткань.
Пришлось дёрнуть его за волосы и придать ускорение.
Едва его голова показалась на поверхности, он закашлялся, отплёвываясь, и принялся хаотично размахивать руками.
Я не успела решить, что с ним дальше делать, так как до берега он бы сам точно не добрался, а течение хоть и слабое, но присутствовало. Но в этот момент рядом оказался Невзоров. Подплыл к нам, кряхтя и матерясь на чём свет стоит. Если бы не ситуация, в которой мы оказались, я бы подавилась смехом. Рубашки на нём не было, а вот галстук болтался на шее. Красавчик.
— Где ты его выловила? — спросил он, словно ничего важнее ответа на этот вопрос не существовало.
— Там карман образовался, — сказала я. — Метров на восемь нырнёшь?
— Восемь метров? — он отрицательно помотал головой. — Я и плаваю-то так себе. Нырнуть вряд ли.
— Тогда забирай его, — ответила я и, перевернувшись, ушла под воду.
Когда я вынырнула в автобусе, меня ждала неприятность. Карман уменьшился как минимум на треть, то есть появились опасения, что в итоге он схлопнется вовсе.
— А где Дима? — удивлённо спросили они одновременно.
— На поверхности, — ответила я резким тоном, — пряники ест.
Создалось впечатление, будто они подумали, что я где-то притопила парнишку, потому и смотрели с подозрением.
— Ты, — я ткнула следующего, — как только выберемся из автобуса, за меня не держаться, а плыть вверх самостоятельно, я помогу. Ясно?
Закивали втроём.
— А
