КОМСОМОЛ-1 - Ольга Войлошникова
— Тут такие кладовщики, ёксель-моксель! — поддержал его Степан. — Куда там церберам! Так что, не обижайся, подмога тебе прям необходима. И желательно командная! Как минимум боевая тройка. Это я тебе говорю!
— Предпочтительно с командиром во главе, — припечатал Онуфриенко, солидно поправляя усы.
С такими доводами спорить как-то язык не поворачивался.
Но сперва мы направились в канцелярию, и лысый гауптман споро выдал мне официальный «папирен» немецкого образца, на первой странице которого значилось: «Выдано взамен повреждённого в бою». По этому доку́менту я именовался Аркадием Ильичом Деруновым, казачьего сословия, в графе общих дополнений значилось — оборотень, медведь. И больше никаких данных.
Морда на фотокарточке получилась отменная — глаза с усталости в тёмных кругах, небритый, от круглой курсантской физиономии следа не осталось — родня не узнает! Обрадовался я этому страшно.
— Поздравляю с получением документа! — торжественно сказал гауптман. — И помните: перед выходом на задание необходимо сдавать солдатскую книжку командиру или мне.
— Благодарю, герр гауптман. И буду помнить.
— Сейчас вам необходимо встать на довольствие. Разъяснить вам дорогу?
— Спасибо, не нужно. Командир взвода настоял на том, чтобы меня сопроводить. Он ожидает снаружи.
— Что ж, прекрасно. Можете идти.
* * *
Каптенармусы, на удивление, оказались не дойчами, а нашими, откуда-то из-под Полтавы. Два молодца, одинаковых с лица, заведующие приличным таким вещевым складом и учётом выдачи провианта. Ох и жуки прижимистые! Снега у таких зимой не выпросишь. Чуть сходу нас не выперли под предлогом того, что уже поздно.
— Слышь, родимые, вы не охренели в атаке? — ласково спросил их Онуфриенко. — По-вашему, разведчик должен на пустой желудок спать и без шинельки? В январе? Я сейчас живо войсковому старшине обрисую ваши художества, он вас мехом внутрь вывернет!
В общем, куркули хоть и пытались что-то возражать, но быстро сдулись, и мы, довольные своей блестящей моральной победой и нагруженные разнообразными свёртками, последовали в расположение. Вот тут-то нам навстречу и выскочил вестовой, ещё издалека начавший размахивать планшеткой.
16. НА ВЫХОД
ВОПРОСЫ КАЗЁННОГО ДОВОЛЬСТВИЯ
Южная Моравия, близ Славкова-у-Брна, В/Ч №15 Русского экспедиционного корпуса
7 января 1948 года, поздний вечер
Аркадий
— Онуфриенко! Быстро к командиру! Бегом!
— Ты не «быстрай» мне! — отбрил его Онуфриенко. — Щас вещи бросим, и уж тогда будем посмотреть, куды бечь…
— Наглый ты, вахмистр! Как бы боком тебе это не вышло! — попытался урезонить его вестовой. — Я ж не просто так.
— Так и мы не просто так. Тебе сказали вызвать нас? Зачем — соображаешь? Знать, в рейд пойдём. А в этом деле торопиться никак, — обстоятельно ответил ему Олег Петрович. — И вообще, неча супротив меня топтаться. У тебя, поди, ещё к кому поручения есть? Вот и беги себе…
Но, глядя вслед удаляющемуся бурчащему вестовому, с сомнением нахмурился:
— А знаете что, ребятки, схожу-ка я сразу. Вдруг что срочное? Заодно у Готлибовича ППШ Аркашин получу.
— Ух ты! — восхитился я. — Я и не знал, что их начали в армию поставлять! Думал, с винтарём придётся ползать или на крайний случай с Дегтярёвым.
— Поставля-я-яют, — Онуфриенко равномерно распределил по нам троим свою часть поклажи, — но не всем. Пехоте вот пока не полагается. А разведке — сам Бог велел. Потому что габариты и надёжность в деле ползанья по чигирям — они, брат Аркадий, имеют существенное значение.
— Не поспоришь, господин старший вахмистр.
Дальнобойность весьма приличная, кучность стрельбы хорошая, дальность одиночного прицельного выстрела — до полукилометра (если, конечно, бойцу удалось достаточное время уделить стрелковой подготовке — а я из ППШ пострелять успел как следует). Жаловались на него некоторые — мол, тяжеловат — но это уж точно не медведя проблема. Тяжёлый? Дайте три! Зато надёжность какая!
— Ну всё, — кивнул сразу всем Онуфриенко, — шагайте к нам. Аркадия определите пока.
— Есть определить, — ответил за всех Степан и деловито подтолкнул Артака в спину своей стопкой поклажи: — шагай, малохольный!
— Чего я… какой? Это что за слово ещё?
— Это значит, что тебя мало холили. И лелеяли, — обстоятельно пояснил Стёпа, едва не наступая Артаку на пятки. — Поэтому ты и задохлик такой.
— Э-э! Это кто ещё задохлик!
В общем, чувствую, не скучно будет.
С ОКАЗИЕЙ
Южная Моравия, город Йиглава
7 января 1948 года, поздний вечер
Капитан Тумбаков
Комендатура отыскалась быстро. И даже отдел транспортировки, в котором сидело трое по-немецки деревянных и до тошноты ответственных, но слегка серых уже офицера.
Долгим взглядом посмотрев в предъявленную корочку документа, гауптман поднял на Тумбакова усталые глаза:
— Содействие какого рода вам требуется?
— Мне необходимо как можно быстрее попасть в военную часть номер пятнадцать Русского экспедиционного корпуса. К месту крушения дирижабля «Император Константин».
— Сожалею, но легковых машин в моём распоряжении сейчас нет…
— Легковая нас вряд ли выручит. Со мной четыре человека сопровождения.
Гауптман на секунду замер, прекратив перебирать бумаги.
— Пятеро?
— Так точно.
Обер-лейтенант за соседним столом что-то быстро сказал на местном наречии. Среди смутно угадываемых слов Тумбаков разобрал что-то похожее на «пошта».
— Капитан, как вы смотрите на то, чтобы добраться до места с почтовым грузовиком? — уточнил гауптман, слегка оживляясь. — Он сейчас загружается.
— До В/Ч номер пятнадцать?
— Это будет не первая остановка, но — да, она входит в маршрут. Единственное, в кузове не очень комфортно. Пожалуй даже, наоборот.
— Мы не привередливы. Как скоро мы будем на месте?
— С учётом нескольких задержек на разгрузку-погрузку, примерно через два с половиной часа.
— Отлично! Оформляйте сопроводительный документ.
Без соответствующей бумаги у немцев — никуда.
РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНО-ДИВЕРСИОННЫЙ ВЗВОД
Южная Моравия, близ Славкова-у-Брна, В/Ч №15 Русского экспедиционного корпуса
7 января 1948 года, поздний вечер
Аркадий
Явился старший вахмистр через час, смурной. Первым делом вручил мне ППШ, осчастливив сверх того двумя подсумками со сменными барабанными магазинами к нему, сообщив коротко:
— Полные.
Потом подумал и уточнил:
— Обращаться умеешь? Общевойсковую с винтовкой, поди, проходил?
— Умею, господин старший вахмистр. Зачёт по стрельбе из данного вида оружия на отлично. Также винтовка Мосина, пистолет «Тульский Токарев», револьвер системы «Нагана».
— Молодца, — кивнул Онуфриенко. А Стёпа-олень присвистнул:
—
